Молчание матерей
Она опоздала.
Элена подняла с пола одежду. Кто-то приехал за Сарате раньше ее. Она легко восстановила ход событий. Сарате принимал душ, когда кто-то вломился в квартиру. Должно быть, шум воды заглушил шаги. Они ворвались в ванную, силой вытащили его из душа, он ухватился за штору, его ударили головой о раковину…
Элена без сил опустилась на унитаз. Что выяснил Анхель? Зачем он скрывался в этом богом забытом месте? Она посмотрела в зеркало. Синяки под глазами, потускневший взгляд, мимические морщины, глубоко врезавшиеся в кожу… Елена резко встала. На зеркале было написано какое-то слово. Она включила в душе горячую воду и закрыла дверь.
Пар становился все гуще, и на стекле постепенно проступали буквы.
«КЛАН».
Элена вышла на балкон. Фонари освещали пустой бассейн. На фоне ночного неба вырисовывались силуэты гор; вдали мерцали огни прибрежной деревушки. Что такое «клан»? Элена достала телефон и набрала номер Сарате. Раздался звонок. Телефон был где-то здесь, в квартире. Элена пошла на звук и обнаружила его в спальне среди простыней. Почему они не забрали телефон? Может, просто не заметили? Вдруг он снова зазвонил. Номер не определился.
— Я ждала, когда ты приедешь.
Элена удивилась, услышав женский голос. Он показался ей знакомым, но она слишком нервничала и не сразу поняла, кто говорит.
— Где Сарате?
— С ним все в порядке. И дальше будет в порядке, если ты сделаешь то, что я скажу.
Все это казалось каким-то плохим розыгрышем. Почему она не прячется? Почему не попыталась изменить голос? Она же понимает, что Элена узнает ее.
— Откуда ты узнала, что я приеду, Мануэла?
— Я много чего знаю, но сейчас не об этом. Важно другое: мы обе хотим, чтобы Анхель выжил, так?
— Он у тебя?
Услышав детский смех Мануэлы, Элена растерялась. Она представила, как девушка поправляет на кончике носа очки.
— Нет, я не знаю, где находится Сарате, но знаю, чего они хотят. Вообще-то тут нет ничего сложного; тебе просто нужно поговорить с Рентеро, подать заявление об уходе и закрыть ОКА. Когда ОКА будет распущен, тогда мы сможем поговорить.
Не дожидаясь ответа, Мануэла повесила трубку.
Элена оцепенела. Она понимала, что перезванивать глупо, никто не ответит. Ей вдруг вспомнился последний разговор с Сарате. Анхель был абсолютно прав: какими же они были идиотами, что разошлись! Она не знала, чем он занимался в последнее время, слово «клан» ничего ей не говорило, ей не приходило в голову, как защитить себя и его, как справиться с Мануэлой.
Еле волоча ноги, она вернулась на балкон. Ей хотелось, чтобы граппа обожгла горло. Она знала: это конец. Эпоха ОКА закончилась. Элена была убита горем, но понимала, что должна найти силы для последнего дела, главного дела в ее жизни — она должна спасти Сарате. Его утраты она не переживет.
«Я не дам тебе умереть, Анхель», — сказала она в темноту декабрьской ночи, безраздельно царящей на пустыре. Жидкий свет фонарей лился на заброшенные здания и дороги, ведущие в никуда.