Нахаловка (СИ)

— Я пришел к такому же выводу, — согласился Поликарпов.
— Найдите этот тайник, товарищи полицейские! — заламывая руки, слезно попросил старичок. — Заклинаю! Это очень… очень ценные для истории и для всего нашего государства…
— Глеб Аристархович, найдем! — невозмутимо произнес Пожарский. — Ты понял свою основную задачу на ближайшее время, Степан Николаевич? -спросил ради проформы генерал-лейтенант, хотя Поликарпову все стало понятно и без этого вопроса.
— Так точно, товарищ генерал-лейтенант! — ответил старший следователь.
А что ему еще оставалось делать? Только взять «под козырек»…
 Глава 9 
Тот факт, что что-то пошло совсем не так, Стас понял, еще не успев заехать на автостоянку перед казино. Вот прям ёкнуло что-то «под ложечкой» и в носу засвербело перед самым поворотом. Именно так все и происходило, когда судьба в очередной решала макнуть Колыванова прямо мордой, да в самое дерьмище. А к собственной пресловутой «чуйке» на опасность Стас, как и всякий матерый уголовник, привыкший все время ходить по «самому краешку», прислушивался внимательно и со всем прилежанием. И она его еще никогда не подводила. Не должна была подвести и на этот раз, хоть ничего странного, на первый взгляд, он на автостоянке и не заметил.
Однако Колыванов так и не покатил к собственному офису, а наоборот, быстро моргнув поворотником, скоренько перестроился на другую полосу движения. А после и вовсе, повернув на ближайшем перекрестке, убрался подальше от казино. Еще пару минут он с опаской поглядывал в зеркало заднего вида, опасаясь возможного преследования. Но никто за ним не ехал, и Стас облегченно выдохнул.
Заехав во двор какого-то незнакомого дома, попавшегося по пути, он остановил микроавтобус и нервно закурил. Выдернув сотовый телефон из кармана, он набрал номер, но не своих пацанов — Ерша и Серго, а крупье Толяна Собакина. Отчего он поступил именно так, Стас тоже не мог сказать — словно дернуло что-то… Не иначе, та же самая чуйка, которой он так привык доверять. Трубку подняли сразу, даже тягучий сигнал вызова не успел отзвучать, словно Собакин только и ждал его звонка на том конце «провода».
— Стас, ты? — Раздался в мобильнике подрагивающий голос Толяна.
То, что их подельник-наводчик перепуган до усрачки, Колыванов понял стразу — никогда еще его голос не звучал так жалко. Значит, реально случилось что-то хреновое, и чуйка опять не подвела.
— Я, Толямба, — хрипло ответил Колыванов. — Не знаешь, что за кипешь у нас в конторе творится? — Наудачу закинул он пробный шар, пока даже не представляя ни нарисовавшихся проблем, ни масштабов бедствия.
— Серго и Ерша менты повязали! — поспешно сообщил Собакин. — Маски шоу и все дела! Дверь тараном вынесли, сейф турбинкой распотрошили, все цацки выгребли… Вы где прокололись, сука! — наконец, не сдержавшись, нервно взвизгнул он. — Как вас менты так быстро выпасли?
— Млять! — выругался Стас. — А тебя почему не тронули?
— Потому, как у меня башка на плечах имеется: едва заваруха с ментами началась, я тайным ходом ушел… Ну, тем самым, что через городскую каналью… — пояснил подельнику Толян.
— А откуда инфа? О пацанах и цацках? — поинтересовался Стас.
— Некоторых из наших — из халдеев и катал, уже отпустили после допроса, — ответил Толян. — Про таран и турбинку они сболтнули. По наши души эти мусора — про тебя особо всех трясли…
— А про тебя не заикались? — уточнил Колыванов.
— Про наши делишки только мы и знаем, — ответил Собакин. — Если твои кенты не сдадут… В чем я особо не уверен…
— Не должны… вроде бы… — сомневаясь, произнес Колыванов. — Так-то они пацаны надежные.
— Надежные — это пока на свободе, — презрительно фыркнул Толик, знакомый с тюрьмой не понаслышке. — А как только их основательно на следствии за яйки возьмут, сам понимаешь… В общем, Стасян, ты как знаешь, а я в тину залягу… Мой тебе совет: тоже покройся на время! Хоть в тайгу, хоть за бугор. А если шевелюшки хорошие за душой остались — откупиться попробуй. У тебя же Хорек в «бригадирах»?
  
— Он. — Не стал скрывать Стас и без того известную Толику информацию.
— Вот, а Хорек под Бульдозером ходит… Виктор Палыч — это реальная сила! И мэром был, и в кресле губера посидел, сейчас вот в думе окопался. Он от кого хочешь отмажет! Попытайся на него выйти… Стас… ну, и про меня не забудь, если что… — почти слезно попросил он. — Отработаю с лихвой… ты меня знаешь…
— Попробую… — Произнес Колыванов, прикидывая про себя, что Собакин действительно дело говорит.
— Телефоны поменяй… симки там… на бомжей каких оформи… — Продолжал напутствовать подельника прошаренный в таких делах Толян. — Чтобы тебя мусора по ним не вычислили… Если с Бульдозером сумеешь договориться, чиркнешь мне пару строчек на «мыло», ну… то самое… ты знаешь…
— Понял, Толямба, но обещать ничего не буду, — произнес Колыванов. Свою бы шкуру для начала спасти, — подумал он. — Хрен его знает, как все сложится… Но если сложится…
— Этот номер можешь забыть, — напоследок заявил Собакин. — Бывай, старичок…
— Бывай… — автоматически произнес Стас, вырубая связь.
После разговора Колыванов вооружился листком бумаги и ручкой и выписал из телефонной книги номера, которые могут еще понабиться ему в будущем. Выдернув из сотового Сим-карту, уголовник разломил её пополам. Участь мобильника тоже была решена: выпрыгнув из машины, Стас подобрал первый попавшийся камень и расколотил им «в труху» дорогой и престижный аппарат. Мысленно поблагодарив свою чуйку за спасение, он направился за город, где в одном из элитных поселков проживал Хорек — смотрящий за городом, которому Стас ежемесячно отстегивал в общак неслабый процент со всех своих криминальных «сделок».
Не будучи уверенным, подали его уже в розыск или нет (ну, не такие уж легавые и скоростные), Колыванов, все-таки, решил перестраховаться, чтобы не светить свой микроавтобус, пусть и неприметный, каких пруд пруди, перед многочисленными дорожными камерами. Кто их, ментов, знает? Вдруг, научились уже оперативно работать? Поэтому он покатил за город всевозможными очкурами. Пусть и не с ветерком, и по раздолбанным напрочь проселочным дорогам, утопающим в грязи. Но зато так надежнее, и не вычислят, если чего! Вместо каких-то сорока минут с ветерком ему пришлось потратить около трех часов на дорогу. Но оно того стоило — ни одна живая душа не смогла бы отследить его путь!
Единственное, о чем жалел Стас, что не черпанул побольше цацок из отработанных вчерашней ночью. С собой у него осталось только бриллиантовое колье, что оставлял в залог тот самый фиксатый лохопед, которому Ерш неосторожным ударом свернул, нахрен, шею. Отчего этот утырок и откинул копыта. Его длинного кореша пришлось просто удушить — чтобы не оставлять ненужного свидетеля. Но куш, который они подняли по наводке Собакина, был настолько «наваристым», что сожалеть о содеянном никто из его компании и не собирался — вывезли по-тихому образовавшихся жмуров на городскую свалку и умыли руки. А уж после того, как они напарили в гостиничном сейфе еще несколько тонн баксов…
«Где же они так прокололись? — Размышлял по дороге Стас, но никак не мог этого понять. — Как же так быстро выкупили менты? Для этого на месте преступления надо было чуть не собственный паспорт с пропиской оставить… Да и то, был бы еще вагон времени, чтобы обрубить хвосты. Что-то не растет кокос… Такое ощущение, словно сдал кто?»
Остановившись перед раздвижными воротами коттеджа Хорька, Стас по обыкновению посигналил. Его машину здесь отлично знали — вся их «гоп-компания» была у смотрящего на хорошем счету: процент не зажимали и отстегивали регулярно, как за казиношные разводы, так и с остальных «темных», а зачастую и «мокрых» делишек. Колыванов дорожил хорошим отношением к себе такого большого авторитета, который, к тому же, общался вась-вась с самим Витей Бульдозером — легендой криминального мира примерно с перестроечных времен. А ныне так и вовсе считающимся чуть ни олигархом, владельцем заводов-газет-пароходов, летающим в таких высях, куда обычному смертному хода нет — Виктором Павловичем Тихорецким — депутатом Госдумы и просто большим человеком.