Нахаловка (СИ)
— Есть, товарищ полковник! — привычно ответил Поликарпов и положил трубку. — Начальство «на ковер» вызывает, — сообщило он помощнице. — Наверное, хвалить будут, с занесением, — вновь «пошутил» он.
— Я так и поняла, Степан Николаевич, — ответила девушка. — Ни пуха…
— К черту! — Сплюнул через левое плечо старший следователь. — Каким еще высоким гостям я мог понадобиться? — задумчиво произнес он, поднимаясь из-за стола. — Пойду, погляжу, раз зовут. А ты, Светлана Батьковна, бумагами займись… — Отдал он последние распоряжения и вышел из кабинета.
Возле двери начальника Поликарпов остановился, стукнул костяшками пальцев в дверное полотно, чтобы обозначить свое прибытие и решительно вошел в кабинет.
— Товарищ полковник, вызывали? — произнес он, внимательно окидывая взглядом помещение начальства.
Кроме полковника в кабинете обнаружилось еще двое «посетителей»: крепко сбитый моложавый генерал-лейтенант полиции, с суровым лицом, коротко стриженный и с обильной сединой на висках, и субтильный старичок-одуванчик в старомодных очках с толстыми линзами, из-за которых его близорукие глаза увеличились до размеров чайного блюдца.
— Здравия желаю, товарищ генерал-лейтенант! — четко отрапортовал Поликарпов, лениво делая попытку встать по стойке «смирно». Но, поскольку со строевой подготовкой Степан Николаевич давно не дружил, получилось это у него из рук вон плохо.
— Да не пыжься ты, майор, — «оценил» его усилия генерал-лейтенант, — я сюда не за твоими «расшаркиваниями» прибыл.
— Есть, не пыжиться! — Тут же принял к сведению распоряжения генерала Поликарпов, возвращаясь к своему привычному для себя состоянию.
— Садись, Степан Николаевич, — указал на свободное место полковник. — Знакомься…
— Сергей Михайлович Пожарский, — первым протянул руку генерал-майор.
Рукопожатие генерала оказалось ему под стать — сухое и крепкое, словно тиски. Раз попал, и уже не выберешься. Поликарпов тоже не ударил в грязь лицом, благо силенки имелись. — А это — Самойлов Глеб Аристархович, — представил генерал своего спутника, — профессор исторических наук, между прочим! — Поднял он вверх указательный палец.
— Степан Николаевич, — произнес в ответ Поликарпов, — старший следователь по особо важ…
— Да знаем-знаем! — добродушно прогудел генерал-лейтенант, перебивая следователя на полуслове. — Валерий Мироныч, твой начальник, тебя уже нам представил, так сказать… — Он усмехнулся. — … «во всем блеске». Молодец, что так быстро дело раскрыл! — Не поскупился на похвалу Пожарский. — Есть у меня подозрение, что засиделся ты в майорах, Степан Николаевич, готовь дырочку — обещаю, будет у тебя в ближайшее время еще одна звезда! — Улыбнулся генерал. — А то и две, если приложишь определенные усилия… — немного мутновато намекнул он.
— Не понял, товарищ генерал-лейтенант, — честно признался Поликарпов, — это что же за усилия такие от меня понадобились, чтобы через целую ступеньку прыгнуть?
— Твои ребята обратились за консультацией по оценке изъятых драгоценностей к уважаемому Глебу Аристарховичу, — принялся пояснять свою позицию генерал-лейтенант. — Чем привели его в полное смятение…
— Да-да, и не только в полное смятение, — влез в разговор старичок-профессор. — Еще вы подарили мне надежду!
— Постойте-постойте! — слегка тряхнул головой Поликарпов. — Я ничего не понимаю! Причем здесь «надежда»?
— Как причем? — Очень эмоционально отреагировал Глеб Аристархович. — Вам удалось найти небольшую часть пропавшей в 1985-ом году коллекции драгоценностей профессора Вячеслава Павловича Игнатьева! Эти раритеты собирались его семьей на протяжении нескольких столетий! Представляете? — Поликарпову показалось, что увеличенные линзами глаза старичка загорелись каким-то маниакальным блеском, что сродни сумасшествию. — Эта коллекция, — продолжил старичок, взлохматив свои седые жиденькие волосики, — пережила и революцию, и сталинские репрессии, и Великую Отечественную Войну! А в восемьдесят пятом году её нагло украли с организованной Вячеславом Павловичем выставки, несмотря на принятые им беспрецедентные способы защиты! Этот удар профессор Игнатьев так и не смог пережить! Вы не представляете, какие ценные, редкие и древние экземпляры в ней хранились! — нервно воскликнул старичок. — Вот, например… — Он положил перед собой фотографию приметного перстня с гнутой дужкой, уже хорошо знакомого Поликарпову. Ведь именно эту «цацку» он изъял у пронырливого муженька своей помощницы. — Этот перстень по легенде вручил за выдающиеся заслуги перед Новгородом боярину Андрею Кобыле князь Симеон Гордый, старший сын Великого князя Ивана Калиты! Четырнадцатый век! А Андрей Кобыла, между прочим, — ворчливо добавил он, — первый исторически достоверный предок дома Романовых, последних русских Императоров! Вот эта подвеска, — профессор бросил поверх фотографии перстня изображение следующей драгоценности, — принадлежала Великой Княжне…
— Глеб э-э-э Аристархович, подождите! — Остановил Поликарпов не на шутку разошедшегося ученого старичка. Было видно невооруженным взглядом, что он может вечно разглагольствовать о найденных им артефактах. — Я понял, что найденные драгоценности имеют не только материальную ценность, но также и историческую…
— Они бесценны! — Оторвался от своих бумажек профессор. — Покойный профессор Игнатьев завещал нашему историческому музею свою коллекцию еще до её пропажи! Но… — Он уныло развел руками. — Она бесследно исчезла…
— От меня-то вы чего хотите? — спросил Степан Николаевич, хотя уже давно обо всем догадался. Но стоило расставить все точки над «и», раз уж нарисовались такие высокие ставки.
— От тебя, Степан Николаевич, — перехватил инициативу генерал-лейтенант, — требуется найти остатки этой коллекции.
— А с чего вы взяли, что они существуют? А не утеряны и не уплыли, куда-нибудь, за рубеж… например? — Попытался возразить старший следователь, но генерал тоже был не пальцем деланный, иначе никогда бы не дорос до такого высокого чина.
— Рассуждаем логически майор, — ввязался в «дискуссию» Сергей Михайлович, — нам точно известно, что до сегодняшнего дня ни одно ювелирное украшение из похищенной коллекции профессора Игнатьева так и не всплыло. Ни у нас, ни за рубежом! И это за почти четыре десятка лет! А это значит, эти драгоценности где-то мирно лежали все это время, пока до них не добрались те двое угловников… со свалки… Кстати, — опомнился он, — их личности уже установлены?
— Так точно, товарищ генерал-лейтенант…
— Давай без чинов, майор, — по-простецки предложил Пожарский, — Сергей Михайлович.
— Хорошо, Сергей Михайлович, — спокойно принял новые правила «игры» Поликарпов. — Личности убитых установлены, — ответил он на предыдущий вопрос. — Причем, впервые на моей памяти позже личностей убийц! — решил похвалиться Степан Николаевич. — Валерий Миронович, нужно бы нашу «практикантку» — Светлану Дроздову как-то поощрить… — Старший следователь тут же попытался выбить с начальства как можно больше «добряков», раз уж образовалась такая оказия. — Именно её своевременные и квалифицированные действия, позволили так быстро выйти на след убийц и задержать их.
— Обязательно поощрим, Степан Николаевич! — пообещал полковник, искоса поглядывая на генерал-лейтенанта.
— Правильно-правильно! — согласно прогудел Пожарский. — Отличных специалистов надо поощрять! Так что там с убитыми?
— Оба оказались еще теми кадрами, — ответил старший следователь, — ранее судимые, причем неоднократно: хулиганка, разбой, наркотики.
— Понятно, — кивнул генерал, — наш контингент. Только не говори мне, Степан Николаевич, что ты уже не думал: откуда у них такое «богатство»?
— Конечно, думал, — не стал отнекиваться Поликарпов. — У них ведь помимо золота и бриллиантов, еще несколько пачек валюты изъяли, — сообщил он. — Долларов. И что примечательно — все купюры старого образца. Не позднее восьмидесятого года выпуска.
— Закладку нашли, — уверенно подытожил генерал-лейтенант, — старую. Тайник, еще советских времен.