Нянечка для соседей (ЛП)

— Я знаю. Именно это и делает меня такой милой. — Он берет тарелку, и я использую эту возможность, чтобы проскочить мимо него, заходя следом за ним в его комнату.
Если в прошлый раз, проведенный здесь, комната была захламлена, то теперь это практически минное поле. Повсюду стоят пустые кофейные чашки, бумаги разбросаны по столу и полу, а мусорное ведро завалено пустыми баночками из-под энергетических напитков.
Он стонет.
— Господи, не заходи сюда. Я выгляжу словно неряха.
— Нет, это не так. Ты выглядишь как очень уставший, занятой человек, который слишком часто засиживается до утра. — Я протягиваю руку, чтобы провести пальцем по светлой щетине, растущей на его подбородке. Не похоже, что он брился последнюю неделю. — Мне нравится. Тебе идет.
— Спасибо, любимая. — Он вздыхает, когда я прижимаюсь поцелуем к его щеке. — Бет… Мне очень жаль, но у меня просто нет времени. Поверь мне, нет ничего в мире, что я хотел бы сейчас больше, чем просто выключить компьютеры и провести немного времени с тобой, но…
Я тянусь вверх и обхватываю его руками. На мгновение он замирает. Затем, притягивает меня к себе, крепко обнимая.
— Ты молодец, — бормочу я ему на ухо. Мне кажется, ему необходимо это услышать. Его дыхание замирает в груди. Он прижимается ко мне.
— Ты самая милая женщина на свете, — бормочет он, касаясь моей щеки.
Я улыбаюсь.
— Докажи это.
— Что?
Я кладу руки ему на плечи и толкаю его на стул. Он смотрит на меня, его голубые глаза широко раскрыты. Меня это не удивляет. Это совершенно не мой стиль… но эй. Я научилась у Сайруса одному или двум приемам. Нет ничего лучше, чем секс со стриптизером, для повышения уверенности в себе.
Я прижимаюсь лицом к его шее, чувствуя, как он сглатывает.
— Прикоснись ко мне, — выдыхаю ему в ухо, проводя губами по его учащенному пульсу.
Он стонет, словно испытывает физическую боль. Возможно, так оно и есть: по мере того как я переношу свой вес на его бедра, я чувствую, как он напрягается подо мной.
— У меня нет времени, — стонет он, крепче прижимаясь ко мне. — Блять…
— Ты будешь более продуктивным, если сделаешь небольшой перерыв, — настаиваю я. — Ну же. Спорим, мы оба сможем кончить за пятнадцать минут. — Он колеблется, и я глажу его по щеке. — Джек. Ты сам себя убиваешь. Ты, наверняка, и сам это видишь. — Я провожу рукой по его светлым волосам. Я чувствую, как он слегка дрожит подо мной. Не знаю, что это — тревога, низкий уровень сахара в крови или передозировка кофеина, но, в любом случае, это неприемлемо. — Твое здоровье важнее любой работы, — напоминаю я ему.
— Нет, — бормочет он. — Не важнее этой работы. — Он прикасается своим лбом к моему. — Ты очень мила, но со мной все будет нормально.
Я тяжело вздыхаю.
— Хорошо. — Я встаю, сжимая его плечо. — Ты можешь продолжать работать. Позови меня, если захочешь отдохнуть чуть позже, хорошо? — Как только я поворачиваюсь, чтобы уйти, мой локоть задевает ручку с его стола. Я медленно наклоняюсь, чтобы поднять ее, давая ему возможность хорошо рассмотреть мои красные кружевные стринги. — Вот. — Я кладу ее обратно на стол и направляюсь к двери.
— Подожди, — произносит он.
Я улыбаюсь.
Его обеденный перерыв длится больше часа, до тех пор, пока Ками снова не просыпается.
***
В течение следующей недели я смотрю еще три выступления Сайруса. Никак не могу оторваться. Порой я заканчиваю смену, иду домой и не могу перестать думать о том, как он намазывает себя маслом в раздевалке. Прижимается к незнакомой девушке. Медленно стягивает с себя одежду. Всякий раз, когда мои мысли движутся в этом направлении, спустя полчаса я неминуемо оказываюсь в очереди перед клубом «Tease» и с дрожью жду, когда заплачу за вход. Я никогда не говорю Сайрусу о том, что прийду, но он каким-то образом всегда замечает меня в темном зале. Каждый раз он подходит к моему столику и ведет меня к главной сцене, крепко держа за руку.
В мой третий визит он пронес меня через толпу словно невесту, уткнувшись лицом в мою шею, вдыхая мой запах.
 
— Осторожно, — бормочу я ему на ухо, когда он аккуратно усаживает меня на стул. — На мне нет нижнего белья.
Он смотрит на меня, пропустив свое движение.
— Что?
— Это короткое платье, — говорю я ему. — И множество людей смотрят. Я не очень хочу, чтобы все эти люди видели мои принадлежности.
В течение нескольких секунд он молча смотрит на меня. Я вижу, как его адамово яблоко дергается, когда он судорожно сглатывает. Вокруг нас мигают огни, другие танцоры двигаются синхронно, но он застыл, тяжело дыша.
Я прижимаюсь к его щеке.
— Прости. Не хотела отвлекать тебя. Продолжай.
— Ты влипла по самые уши, — рычит он, срывая галстук. Вместо того чтобы отбросить его в сторону, он завязывает мне глаза. Я охаю.
— Сай…
Он наклоняется и кусает меня за щеку, царапая зубами кожу. Толпа кричит.
Представление становится в тысячу раз жарче, когда я не вижу, что происходит. Все мои чувства обостряются, поскольку он проводит моими руками по своему твердому, потному прессу, двигая своими бедрами поверх моих. К тому времени, как шоу заканчивается, я вся в поту, задыхаюсь и уже почти кончила. Сай не дожидается выхода на бис, просто хватает меня и тащит на улицу, чтобы поймать такси. Когда мы возвращаемся в квартиру мальчиков, мои стоны довольно эффективно вытаскивают Джека из его спальни.
***
Примерно через неделю после разговора с Себастьяном я вхожу в квартиру в восемь утра и застаю Джека в гостиной. Он стоит на коленях рядом с Ками и смотрит в окно, осторожно раскачивая ее. Его затененные глаза отрешены. Он даже не замечает, что я пришла, пока я не сажусь рядом с ним и не целую его в щеку.
— Привет, курсант. Я скучала по тебе.
Он оглядывается, смотрит на меня, и его лицо расплывается в улыбке.
— Ох. Привет. Извини. Я отключился.
— Да? — Я обнимаю Ками, взяв ее на руки. Она радостно ворчит, когда я притягиваю ее в свои объятия, захватывает в кулак мои волосы и дергает. Я аккуратно распутываю ее пальцы, прежде чем мои волосы исчезнут. — О чем ты думаешь?
Он трет глаза.
— О коде. Есть ошибка, которая портит одну из точек сохранения. Я всю ночь пытался воспроизвести ее, но она все время ускользает от меня.
— Тебя это действительно напрягает?
Он пожимает плечами.
— Это очень важно. И, наверное, я в некотором роде перфекционист. Код — это все, в чем я действительно хорош, так что я чувствую себя довольно дерьмово, когда даже в этом лажаю.
Я хмурюсь, гладя Ками по щеке.
— Код — это не единственное, в чем ты хорош. Почему ты так думаешь?
— Это моя фишка. — Ками я уже наскучила, и она снова тянется к нему. Он забирает ее у меня и усаживает к себе на колени. — Все мои братья и сестры — спортсмены. Один из моих братьев играет в полупрофессиональный футбол, другой — в национальной команде по плаванию, а младшая сестра — гимнастка. Она стремится принять участие в следующих Олимпийских играх.
Мои брови взлетают вверх.
— Это потрясающе!
Он кивает, улыбаясь.
— Да они такие. Однако я никогда не был спортивным. Вернее, я тренируюсь, но только потому, что должен. Я думаю, что спортзал — это самое скучное место на Земле. — Он раскачивает Ками из стороны в сторону, заставляя ее хихикать. — Школа — это то, что мне всегда удавалось лучше всего.
— Однако это не значит, что ты только на это и годишься, — начинаю я, но меня прерывает поток приглушенных ругательств, доносящихся из-за закрытой двери кабинета Себа. Мы оба переглядываемся.
— Что происходит? — спрашиваю я.
Джек пожимает плечами.
— Не знаю. Он разговаривает по телефону последние полчаса. Наверное, спорит с инвестором или еще с кем-то. — Он наклоняется и целует Ками в нос. — Можешь подменить меня? Я очень хочу исправить этот баг.
— Что ж, это моя работа, так что, думаю, я обязана.