Нянечка для соседей (ЛП)

— Технически, ты занимаешь его место. Он обожает спать на диване. Просто скинь его с себя, если не хочешь, чтобы он тебя раздавил.
— Все нормально. — Довольно приятно, что он лежит на мне. Такое чувство, словно любимая кошка уютно устроилась у меня на коленях. — Он уходит каждую ночь?
Джек колеблется.
— В большинстве случаев. В среднем, пять или шесть ночей в неделю.
— Иисусе. Откуда у него столько энергии?
Сай слегка сдвигается, и я автоматически провожу рукой по его волосам. Пожалуй, у него самые красивые волосы, которые я когда-либо видела: густые и шелковистые, настолько черные, что при свете они почти синие. Я убираю несколько прядей с его лба и замечаю, что он ухмыляется, глядя на меня.
— Ты даже толком не спишь, чертяга.
— Буду, если ты продолжишь меня гладить. — Он роскошно потягивается, глядя на меня из-под своих длинных ресниц. — Ты очень комфортная, сладкая.
Как ни странно, Джек вовсе не выглядит раздраженным или ревнивым, он улыбается, роясь в шкафах. Это же странно, не так ли? В том смысле, что я целовала его менее шестидесяти секунд назад, а он не против того, что его сосед по комнате зарывается в мое бедро, словно дремлющий котенок?
С другой стороны, Сайрус очень тактилен. Может, он со всеми такой. Может быть, он даже не флиртует.
— Не хочешь пойти сегодня на свидание? — лениво говорит Сай, протягивая руку вверх, чтобы заправить один из моих локонов.
Я пристально смотрю на него.
— С… с тобой?
Он фыркает.
— Не буду же я спрашивать Джека. Хотя он тоже может прийти, если захочет.
Джек поднимает свою кружку.
— Спасибо, приятель. Я воспользуюсь твоим предложением.
— Никогда больше не говори, что я не щедрый. — Сайрус вытягивается на моих коленях, расправляя плечи с тихим, удовлетворенным звуком.
— Я… ты серьезно? — бормочу я, переводя взгляд с одного мужчины на другого.
— Как сердечный приступ.
— Ты приглашаешь меня на двойное свидание… Но из девушек буду только я?
— Думаю, да. — Он бросает на меня косой взгляд. — Ты можешь сказать «нет». Я не обижусь. Точнее, нет, я обижусь, но как-нибудь переживу.
— Нет! — говорю я слишком внезапно. — То есть, да! — Оба парня смеются. — То есть, я не понимаю.
— А что тут понимать? — спрашивает Джек, небрежно потягивая чай. — Ты и раньше ходила на свидания. Это тоже самое, но с вдвое большим количеством мужчин.
— Но…
Ками хнычет в нескольких футах от нас в своей кроватке, и Сайрус, наконец, садится.
— Все в порядке, божья коровка, — говорит он, оглядываясь по сторонам. — Где твой кролик?
— Ей не нужен кролик, — возражает Джек. — Ей нужен ее лев.
— Детка, где кролик Ками? — спрашивает Сайрус, игнорируя его.
Я передаю его ему и молча наблюдаю, как он склоняется, щекоча лицо Ками пушистым хвостом игрушки. Я такая глупая. Я совершенно забыла про Анишу. Они все спали с ней. «Одновременно», по словам Сайруса. Так что, думаю, парни привыкли делиться.
Это то, что они сейчас предлагают?
От этой мысли у меня на щеках вспыхивает румянец. В голове мелькают образы. Я сижу на коленях у Сайруса, целуя Джека. Я растянулась на кровати, зажатая между ними обоими. Я стою на коленях на полу, один мужчина у меня во рту, а другой находится у меня между ног.
Блять.
Сайрус двигается ко мне. Внезапно я осознаю, как близко мы находимся. Его мускулистая рука прижимается к моей.
— Не думай об этом, — тихо говорит он. — Ты хочешь пойти на свидание с нами обоими?
— Да, — сразу же отвечаю я.
— Отлично. — Он наклоняется вперед и слегка касается горячими губами моей щеки. — Тогда решено. Мы зайдем за тобой в восемь, договорились? Себ к тому времени будет дома, он сможет понянчить ее.
— Нельзя нянчиться со своим собственным ребенком, — замечаю я. — Он ее отец. Он должен присматривать за ней.
— Господи, какая ты милая. — Он еще раз целует меня в щеку, затем встает и направляется к кроватке Ками. — Пойдем, божья коровка, — говорит он, поднимая ее на руки. — Мне нужна помощь в выборе наряда для сегодняшнего вечера. Держу пари, у тебя отличное чувство стиля, так ведь?
 
Она обхватывает его шею руками и болтает ногами. Я смотрю, как он уходит, мое сердце начинает бешено колотиться. От предвкушения у меня сводит живот.
Я очень жду сегодняшнего вечера.
***
К сожалению, остаток дня проходит не совсем по плану.
Впервые я замечаю, что что-то не так, когда бужу Ками к ужину. Она просыпается со слезящимися глазами и растерянным лицом, и сразу же начинает плакать. Когда я беру ее на руки и прижимаюсь губами к ее щеке, я хмурюсь. Ее кожа кажется слишком горячей. Я касаюсь ее щеки, потом лба, затем несу ее в коридор и стучу в дверь спальни Джека.
— Джек?
— Да? — отвечает он, и его голос приглушен деревянной дверью.
— У вас есть термометр?
Из его спальни доносятся какие-то грохочущие звуки, а затем высовывается его голова.
— Что? — Он пробегает глазами по моему лицу. — Ты плохо себя чувствуешь?
— Я в порядке. Но Ками немного теплая. Думаю, у нее может быть небольшая температура.
Его глаза расширяются. Он выходит из своей спальни и практически бежит в ванную, открывая шкаф над раковиной. Он суетливо осматривает все внутри, затем протягивает мне лазерный пистолет с инфракрасным термометром.
— Необычно. — Я подношу его к ее лбу и нажимаю на кнопку. Когда он вибрирует, я проверяю показания. 38. — Да, у нее жар. Но не такой уж сильный. — Я целую ее в макушку. — Бедная малышка. Ты не слишком хорошо себя чувствуешь?
— Блять, — ругается он, затем бросает на меня извиняющийся взгляд. — Черт. Извини. — Он забирает у меня Ками и заключает ее в крепкие объятия, потираясь своей щекой о ее. Она лепечет. — Что с ней не так? — спрашивает он.
— У нее больше нет никаких симптомов, и она хорошо ест. Она всего лишь привередлива и немного уставшая. — Я целую ее в щеку. — Вероятнее всего, это просто простуда. Может быть, она подхватила ее во время визита к педиатру.
— Сможешь остаться на ночь? — Он в значительной степени умоляет. — Пожалуйста? Я знаю, мы планировали пойти куда-нибудь, но…
Я уже киваю.
— Конечно. Мы можем перенести свидание на другой день.
Я уверена, что с Ками все будет в порядке; в промежутках между присмотром за моими приемными братьями и сестрами я ухаживала за бесчисленным количеством детей с простудой, и только одному из них потребовалась медицинская помощь. Но меня не покидает ощущение, что если я оставлю мальчиков с Ками, то не пройдет и часу, они вызовут скорую. Не то чтобы я могла их винить. Все новоиспеченные родители впадают в панику, когда их дети заболевают.
Все еще прижимая к себе Ками, Джек достает свой телефон и начинает лихорадочно что-то печатать.
Я протираю свои глаза.
— Пожалуйста, скажи мне, что ты не гуглишь…
— Здесь сказано, что если у нее высокая температура и ей меньше шести месяцев, то мы должны вызвать врача!
— Ей не меньше шести месяцев, — терпеливо указываю я.
— Всего на несколько недель! Это имеет значение? — Он продолжает прокручивать, и у него отвисает челюсть. — Здесь также говорится, что простуда может вызвать судороги у младенцев…
— Фебрильные судороги, да. Милый, они, как правило, не опасны.
— Но могут быть, верно?
Я забираю у него телефон.
— Не смотри туда. Вероятность того, что это случится с ней, очень мала, и даже если это произойдет, я прошла обучение по оказанию первой помощи младенцам, помнишь? Если ей нужно будет ехать в больницу, я сообщу. Но очень велика вероятность того, что она всего лишь простудилась. Нет смысла подвергать ее пребыванию в больничной палате, с кучей незнакомых людей и уколами, если ей все это не нужно.
Он кивает, потирая затылок.
— Да. Да. Хорошо.
Он все еще выглядит неубежденным. Я обвиваю руками его талию и крепко обнимаю, чувствуя, как его сердце бьется у моей щеки.