Нянечка для соседей (ЛП)

Но, естественно, ее отец так не думал. Все, что он заметил, это беспорядок на своем пути. Мне действительно жаль, что он споткнулся, но он выбежал из своей комнаты, не глядя, куда идет. Чего он ожидал?
Честно говоря, если бы он был кем-то другим, я бы, наверное, продолжала играть и следила за тем, чтобы беспорядок был убран до его возвращения домой. Но я обеспокоена. С тех пор как у него появилась Ками, я не видела, чтобы Себ сделал хоть какое-то действие, чтобы прикоснуться к ней по собственной инициативе. Я так боюсь, что он разозлится и решит отослать ее подальше.
Ками что-то бормочет, хватаясь за розовые кубики, и я вздыхаю, качая головой.
— Нет, — говорю я ей весело, протягивая руку к большому светящемуся шару. — Если твой папа выйдет из своей комнаты и увидит, что ты снова играешь с ними, он, наверное, уволит меня.
Лицо Ками морщится. Мое сердце разрывается от боли. Я притягиваю ее к своей груди и прижимаю к себе.
— Не плачь, малышка. У тебя есть много игрушек, с которыми можно поиграть. Смотри! — Я показываю ей погремушку, потряхивая ею.
Она снова пытается взять кубики, и я вздыхаю, отодвигая их подальше от глаз.
— Нельзя, милая. Как-нибудь в другой раз.
Ей это не нравится, и она проводит большую часть времени лежа на животике, при этом она ужасно капризничает, плачет и шлепает руками по мягкому игровому коврику. В конце концов, я сдаюсь и поднимаю ее обратно на руки.
— Может, тебе нужно вздремнуть, — бормочу я.
Укладываю ее в кроватку, затем иду на кухню и принимаюсь за мытье посуды, убирая остатки ее обеда. Джек выходит из своей комнаты, протирая глаза, когда я как раз усаживаюсь с чашкой чая. Он слабо улыбается мне.
— Привет.
— Привет, — говорю я, внезапно занервничав. — Эмм. Чайник только что вскипел.
— Ага. Спасибо. — Он заваривает себе чашку чая, а затем неловко встает у дивана. — Можно я присоединюсь к тебе?
— Это твой диван.
Он кивает и садится. Я напрягаюсь. Настал идеальный момент. Мне нужно признаться и извиниться. Я делаю глубокий вдох.
— Мне очень жаль, — говорим мы оба одновременно.
Он хмурится.
— Стоп, что? За что ты извиняешься?
Я прикусываю губу.
— За то, что избегала тебя вчера. За то, что не разговаривала с тобой после… того, что случилось в кафе. Я повела себя слишком глупо.
Он яростно качает головой.
— Тебе не за что извиняться. Это я во всем виноват. Мне не следовало тебя целовать. — Он морщится. — Порой я зацикливаюсь на своих мыслях. Я не всегда умею читать других людей. Так что, если я неправильно интерпретировал какие-то сигналы, мне очень, очень жаль. Этого больше никогда не повторится. Я…
— Я тоже влюблена в тебя, — выпаливаю я, прерывая его.
Я не планировала говорить это. Слова просто вылетают изо рта без одобрения моего мозга. Я закрываю рот, пока он смотрит на меня, широко раскрыв свои голубые глаза.
— Прости, что?
Я опускаю свою кружку. Мое сердце бьется так быстро, что я чувствую пульс на своей коже.
— Тебе не нужно извиняться, Джек. И ты не ошибся ни в одном сигнале. Ты очень сильно нравишься мне. Если говорить честно, ты давно мне нравишься.
Он смотрит на меня так, словно не может поверить ни единому моему слову.
— Но вчера ты казалась такой расстроенной.
— Да. Но ты тут ни при чем. Клянусь. — Я сжимаю свои пальцы. — Мне жаль, что я убежала. Я испугалась, наверное. Я не умею строить отношения.
— Это был всего лишь поцелуй, — тихо говорит он. — Я не хотел давить на тебя и добиваться ничего серьезного. Клянусь, я не пытался обманом пригласить тебя на свидание, взяв тебя в кафе и заплатив за твой напиток. Черт, похоже, это выглядело именно так, да?
Я качаю головой.
— Я слишком остро отреагировала. Тебе не за что извиняться. На самом деле… — Я проглатываю свою гордость, смущение переполняет меня. — Мне очень понравился поцелуй. Ну знаешь… Перед тем, как я убежала.
Он удивленно моргает.
— Правда?
Мои щеки вспыхивают.
— Да.
— Серьезно?
— Ага.
— О. — Он поворачивается и смотрит в окно. — Хм.
 
Он долго молчит. Я ерзаю на своем сиденье, желая оказаться где-нибудь в другом месте. В конце концов, он прочищает горло.
— Значит, ты не заинтересована в отношениях.
— Все верно.
Он искоса смотрит на меня.
— Но ходишь ли ты на свидания с кем-то? Без каких-либо обязательств?
Мой желудок трепещет.
— Могла бы, — говорю я, пытаясь выглядеть невозмутимо. — Может быть. Если бы это был парень, который нравится мне достаточно сильно.
Его рот кривится. Он слегка наклоняется, так что наши руки соприкасаются. Кровь стучит в моей голове. Срань господня. Он флиртует со мной. В конце концов, его не отпугивает факт, что я социально неуклюжая чудачка.
— Если я поцелую тебя снова, — медленно произносит он, — ты убежишь и спрячешься в туалете? Потому что замок там довольно хитрый. Не хочу, чтобы ты застряла там.
— Не знаю, — шепчу я. — Попробуй и узнаешь.
Мои руки потеют.
Его улыбка становится шире. Он тянется к моему лицу, давая мне возможность отстраниться.
Но я не отстраняюсь. Наоборот, я прижимаюсь к нему. Его ресницы опускаются. Неуверенно он наклоняется вперед, накрывая мой рот своим.
Я целую его в ответ.
Он реагирует мгновенно, обхватывая рукой мою шею и притягивая ближе, сливая наши губы воедино. Я запускаю руку под его рубашку и подаюсь навстречу ему.
Поцелуй быстро набирает обороты. Накопленное за месяцы чувство неудовлетворенности накаляет мое тело, зажигая пламя под кожей. Его большие руки скользят по моей талии, и мы оба прижимаемся друг к другу. Мои пальцы пробираются под подол его футболки, и он вздрагивает, мышцы его груди напрягаются.
— Бет… — произносит он, прижимаясь к моему рту. — Я…
Свист пронзает воздух, и мы оба отстраняемся друг от друга, в то время как входная дверь с грохотом распахивается.
ГЛАВА 20
БЕТ
Сайрус стоит в дверном проеме и рассматривает нас, ухмыляясь. Он явно только что побывал в спортзале; его темные волосы влажные, а сам он одет в светло-серую майку, пропитанную пóтом. Я намеренно не обращаю внимание на его твердые, поблескивающие бицепсы.
— Я думал, ты уже дома, — комментирует Джек, рисуя круг на моем бедре. Смутившись, я пытаюсь отстраниться от него, но он лишь крепче прижимает меня к себе, его глаза горят.
Сайрус снимает обувь.
— Меня пригласили на вечеринку. Я провел несколько часов у девчонок. — Он бросает свою спортивную сумку на пол, потягивается, а затем смотрит на нас. — Хватит места для еще одного? — спрашивает он, дерзко поблескивая глазами.
Я моргаю.
— Прости, что?
Джек вздыхает.
— Господи. Не начинай. Именно из-за этого мы и оказались во всей этой неразберихе.
— И в результате у нас появился самый милый ребенок на Земле. Лично я бы назвал это победой. — Он зевает, проводя рукой по волосам.
Я хмурюсь.
— Я что-то упустила?
Сайрус пересекает комнату и опускается на диван рядом со мной. Джек вздыхает, смотря на то, как его друг опускает голову мне на колени, и вытягивает ноги на диванных подушках.
— Не покажешь мне, как приготовить яблочное пюре, сладкая? — бормочет Сайрус, уткнувшись мне в бедро. По телу пробегает жар, от которого у меня в животе все переворачивается.
Джек сжимает мое плечо и встает.
— Еще чаю? — спрашивает он, забирая у меня кружку.
— Эм. Нет, спасибо. — Я поворачиваюсь к Сайрусу. Он прижимается щекой к моему обнаженному бедру. — Тебе не нужно практически ничего делать, ты просто варишь яблоки и измельчаешь их.
Сайрус бормочет что-то, что мне трудно понять. Его глаза закрываются. Я смотрю на его лицо, пока он засыпает, несколько прядей темных волос вьются по его лбу.
— Эмм, — говорю я. — Ты в порядке?
Никакого ответа. Его дыхание становится глубже и ровнее.
— Эмм. Сай уснул на мне, — говорю я Джеку.