Духов день (СИ)

В общем, Троекурова нужно обхаживать с чувством, толком и расстановкой, этот вопрос с кондачка не решить. А пока займёмся жабой и гадюкой.
Время я всегда чувствовал отлично, до назначенной встречи с отважной разведчицей Марфой оставалось уже впритык. Я зашёл в ближайший переулок. Выбрал место поукромнее и изобразил Знак. Выйдя из знакомого пореченского круга, направил стопы к особняку Головиных.
Попадаться на глаза Катерине Матвеевне и её тётушке в мои планы не входило. Едва попрощаться успел — и снова тут как тут. Могут неправильно понять. Нет уж, пусть считают, что Владимир Всеволодович отбыл к себе в имение.
На территорию Головиных я проник со стороны сада, через калитку. Марфа меня уже ждала — как было условлено, в самом дальнем уголке, за шпалерами, увитыми какими-то буйно цветущими растениями.
— Докладывай, — приказал я.
Марфа подобралась и вытянулась. На Захара с Земляной насмотрелась, не иначе. Этак её скоро в Орден зачислять можно будет, на должность штатного разведчика.
— Всё передала, как было велено, и села ждать. Часу не прошло — вернулись мои подруженьки. Водяник, сказывают — ух, и взбеленился! Что за тварь такая⁈ — кричит. — Каким таким ветром её сюда? Нешто не знает, что все озёра здешние — мои? Не припомню что-то, чтобы на поклон ко мне приходила!
— Отлично, — обрадовался я. — И что? Когда планируется карательная операция?
— Чегось?
— Я спрашиваю, когда водяной собирается вилу вздрючивать?
— Дак, прямо нынче и собирается. К ночи ближе, чтобы вольготнее было.
— Понял. Благодарю за службу! Можешь возвращаться к выполнению повседневных обязанностей.
— Слушаюсь, — Марфа присела в подобии реверанса. Собралась убегать, но спохватилась. — Барин. А вы что же это, глядеть собрались, как они драться будут?
— Есть такие планы. Уже и билет в первый ряд приобрёл.
— И Захарушку с собой возьмёте? — Марфа насторожилась.
Я вздохнул.
— Вот что, подруга. Захарушка твой — охотник. Судьба его такая — носиться по городам и весям, тварей истреблять. Дома, рядом с твоей юбкой, он сидеть никогда не будет. И хорошо бы тебе поскорее привыкнуть к этой мысли, во избежание семейных конфликтов. Психологов-то у вас тут — даже диванных не водится.
— Да я понимаю, что сидеть не будет. — Марфа улыбнулась. — Сызмальства знала, что охотника полюблю! Мне тот, кто возле юбки, не больно и надобен. Да только вы, барин, всё ж таки поосторожней тама.
— Приложу все, — пообещал я. — И за Захара не беспокойся, не лыком шит.
Марфа улыбнулась и выскользнула из-за шпалер.
Я опрометчиво шагнул вслед за ней. И увидел вышедшую из-за розового куста Катерину Матвеевну. Она держала в руках садовые ножницы.
Я запоздало припомнил, что рассказывала о своём увлечении, ухаживать за розами. И даже показывала мне какие-то необыкновенно пахнущие сорта. Судя по всему, находилась всё это время буквально в нескольких шагах от нас. Слышать — точно не слышала. А вот увидеть…
— Владимир… Всеволодо… — начала изумленная Катерина Матвеевна.
Я мотнул головой:
— Никаких Владимиров Всеволодовичей тут нет. Это вам показалось. Померещилось из-за жары, — и, внушительно взглянув на Марфу, сотворил Знак.
Перед тем как исчезнуть, увидел, что Марфа понятливо кивнула.
Молодец девчонка! В том, что сумеет убедить Катерину Матвеевну в безоговорочном отсутствии на территории сада Владимиров Всеволодовичей, я почти не сомневался. И поспешил заняться своими делами — отправился разыскивать смоленских охотников. Благо, вернулся в тот же переулок, из которого рванул на свидание.
Как оно там пойдёт у жабы с гадюкой, это бабка надвое сказала. А наше дело — подготовиться. Чем больше народу, тем лучше, всё-таки две твари — не одна.
Направляясь в знакомый кабак, я почти не сомневался, что застану там Ивана, Ерёму, Харисима или всех троих разом. Не ошибся — в кабаке сидели Иван и Ерёма. Услышав о предстоящей задаче, пришли в крайнее возбуждение. Отыскать Харисима пообещали в кратчайшие сроки, после чего появиться вместе с ним в Поречье возле круга, традиционного места перемещений охотников.
 
Я кивнул и направился в Оплот. Выйдя из кабины, обнаружил, что большинство моих охотников уже собрались. Егор, Гравий, Земляна, Захар — почти все были тут. Ждали только Никодима и Якова.
Время ожидания скоротали за обедом. Когда появились Никодим и Яков, переместились в Поречье, к кругу. Через четверть часа в том же кругу появились Харисим, Иван и Ерёма.
— Ну, братья, — скомандовал я. — Коли все в сборе — летс гоу!
И мы всей толпой ломанули к дому Салтыкова. Где находится озеро, он мне в общих чертах рассказал, но как известно лучший навигатор — «дорогу покажешь».
Салтыков при виде нас малость обалдел. Не ожидал, видимо, что соберёмся так скоро.
— Моя команда, — представил друзей Салтыкову я. — А это господин Салтыков, у которого вила.
Салтыков цветом лица сровнялся с бледно-зелёными стенами.
— Ви… вила? — слово ему, видимо, было знакомо.
— А вы думали, кто? Эммануэль? Так это из другой сказки.
— Но вила — это ведь очень страшно! Они убивают одним лишь взглядом!
— Так и трупы у вас — без признаков насильственной смерти. Видите, всё сходится.
— Я-я не поеду, — Салтыков вцепился в ручку двери. — Как угодно, но без меня! Я продам это поместье сейчас же, к чёртовой матери!
— Хм-м. — Я вынул из кошеля империал, подбросил на ладони. — За империал — отдадите?
— Как вам будет угодно, забирайте хоть даром!
— Не, ну даром — как-то совсем некрасиво. Получится, что я воспользовался вашим угнетённым состоянием. Очухаетесь — зуб на меня затаите… Нет уж. Держите империал! Шагайте к Урюпиным и оформляйте сделку. Только выдайте нам кого-нибудь, кто дорогу знает. И кареты заодно. Я предупреждал, что доставка — за ваш счёт.
— А это, часом, не то ли озеро, что возле деревни Антипино? — вмешался Егор. — Там ещё какой-то слабоумный рыбу разводить пытался?
Салтыков закивал:
— Да-да! Именно оно.
— Тогда не нужен нам никто. Дорогу я сам знаю, был недавно в тех краях. Ежели мой Знак там сохранился, доберёмся мигом. Давай-ка, Владимир, первые мы с тобой переместиться попробуем. А ежели получится, то все остальные — вслед за нами.
— Отлично, — одобрил я.
— Я буду за вас молиться, славные воины! — пообещал Салтыков. — Как только выйду от господ Урюпиных, немедленно отправлюсь в храм. Обещаю, Владимир Всеволодович, что к вашему возвращению документы о передаче владения будут готовы!
Мужики поржали, но недолго — некогда было ржать. Егор ухватил меня за пояс и начертил Знак.
Мгновение спустя довольно улыбнулся.
— Есть! Сохранился.
Мы стояли на опушке леса. Перед нами лежала небольшая деревня, за ней, на приличном расстоянии, виднелось озеро. Неподалеку журчала тихая речка.
— Здесь, — сказал Егор.
На берегу речки, метрах в трехстах от нас, что-то происходило. Суетились люди.
— Что они там делают? — я пригляделся.
— Костры раскладывают, — объяснил Егор. — Духов день нынче. Ввечеру, на закате, хороводы водить будут, девки незамужние — венки по воде пускать. На озеро, видать, соваться опасаются, вот и пристроились возле речки. Духов день — большой праздник, аж жалко людей разгонять. У нас вот в деревне тоже, бывало… — Егор приуныл.
— Ничего, не грусти, — я хлопнул его по плечу. — Нечисть завалим — сразу два праздника можно отметить. А пока давай-ка и правда народ разгоним от греха. Хрен его знает, этого водяного, вдруг раньше темноты появится.
Народ, увидев охотников и узнав о цели прибытия, разогнался мгновенно. Слово «вила», очевидно, было известно не только Салтыкову. Через четверть часа на берегу речки уже никого не осталось.
На знаке Егора тем временем, кто в одиночку, кто по двое, появились остальные охотники.
Немного побродив, мы выбрали идеальную позицию — на пригорке, в окружении густо растущего тростника. По моим прикидкам, наше воинство могло уместиться тут без проблем, со стороны ничего не видно, а речка и озеро отлично просматриваются.