Прекрасная месть (ЛП)

Два – клинок вонзился в сердце другого.
Как только он рухнул, я отрубил голову еще одному.
Кулак в лицо.
Откуда он вообще взялся?!
Я моргнул и махнул мечом вслепую, разрезая все, что было передо мной.
Рублю. Колю. Режу. Кромсаю.
Так прошел час.
Кровь фонтанами.
Я двигался быстро, лавируя среди сражающихся, едва касаясь земли.
Когда надо – использовал их тела как ступени, прыгал с одной спины на другую, рубил руки, сносил головы, вгонял клинок в сердца, выковыривал глаза острием.
  
Противники вопили от ужаса.
Несколько человек бросились наутек.
Но Синие Фонари отца перекрыли выход и загнали беглецов обратно, позволяя мне добить их.
Через какое-то время сцена превратилась в озеро крови и трупов.
Мы скользили и падали, пытаясь сохранить равновесие.
Мы дрались, чтобы выжить.
Мы сражались насмерть.
Я последовал совету Ромео – убивать по одному.
– Почти все! – голос Шанель прорезал шум толпы. – Остался один, Ли! Давай!
Правда? Только...один?
Кровь стекала по лицу. Что-то попало в правый глаз, жгло, но у меня не было времени вытирать. Сердце громыхало в груди.
Я проанализировал свое состояние:
Ребра, скорее всего, треснули. Левая рука – возможно, сломана. Если нет, то жестко вывихнута. Боль адская. Пальцы левой руки почти не шевелились. Дышать было тяжело, будто легкое пробито или смято. Но я знал, что это все в голове.
Боль любит драму. Она шлет тревожные сигналы в мозг.
Я – сила.
Кровь пропитала рубашку и штаны.
Я – власть.
Волосы липли к шее и голове.
От меня разило смертью.
Ища последнего, я спотыкался о оторванные руки и ноги. Многие стонали от боли, корчась на земле. Я добивал их клинком и шел дальше.
Я – победа.
И вот я нашел последнего.
Я едва держал меч в руках.
Едва стоял на ногах.
Я… почти закончил.
Он всхлипывал, стоя на коленях, сложив руки в молитве.
– Пожалуйста, пощади меня! Я не хочу больше драться. Я хочу жить! У меня есть сын, такой же, как ты. Ему столько же лет.
Он отец. Может… я не должен его убивать?
Изможденный, я шагнул к нему и посмотрел на отца.
Он стоял сбоку сцены, рядом с дядей, друзьями.
Его лицо не выражало ничего.
Ни радости. Ни облегчения.
Я не знал, разочарован он или доволен.
– Не убивай меня! – мой последний враг подполз ближе. – Не оставляй моего сына сиротой!
Я снова посмотрел на отца.
Мне его убить?
Отец поднял руку к горлу и быстро провел ребром ладони, словно лезвием.
Я сглотнул, развернулся к мужчине и поднял Парящую Драгоценность в воздух.
– Пожалуйста! Пожалуйста!
Я снес ему голову. Она с глухим стуком упала на пол. Следом рухнуло тело.
А теперь – голова Дракона.
Перед тем как двинуться вперед, я заметил деревянный кинжал, который мне подарила Шанель. Он плавал в луже крови. Я наклонился и схватил его.
Отец рявкнул:
– Соберись, Лэй!
– Ладно.
Запихнув окровавленный кинжал в карман, я вернулся к главной цели этого вечера.
Я прихрамывая пошел к голове Дракона. Хотелось ползти. Честно говоря, меня бы вполне устроила срочная госпитализация.
Спустя несколько минут я держал в избитых, дрожащих руках тяжелую голову. Наверняка она была из чистого золота – так тянула вниз.
Последний штрих.
Выжатый и искалеченный, я наконец повернулся к молчаливым зрителям. Многие таращились на меня с круглыми глазами и отвисшими челюстями.
Тетя Мин стояла одна. Обе ее сабли были обнажены. Четверо мужчин удерживали ее – судя по всему, она несколько раз пыталась прыгнуть на сцену.
Я люблю тебя, тетя Мин.
Но я слишком устал, чтобы подойти к краю сцены. Всего-то десять шагов, но казалось, что их десять тысяч. Я вытер кровь с глаз. Грудь вздымалась слишком быстро. Меня бросало в жар, словно в лихорадке.
Но я обязан был сделать еще один шаг. Я не мог подвести.
Я…
Я заставил себя сделать шаг. Потом еще один.
Я устал.
Как-то я добрался до края сцены. Казалось, прошел целый час.
И в тот момент, когда я оказался там, зал взорвался. Люди вскочили со своих мест, крича и выкрикивая мое имя.
Я поднял голову Дракона вверх, мысленно застонал от боли. Левая рука едва разгибалась, и держать ее было пыткой.
Но стоило голове Дракона взметнуться над моей, как все разом опустились на колени.
Целое море синих одежд склонилось передо мной.
Я сделал это. Теперь идите, скажите маме! Мне нужна она.
Никакие овации не могли заменить ее теплые объятия, ее лицо, полное любви. Я жаждал увидеть гордость в ее глазах.
Справа от меня кто-то двинулся.
Я не знал, кто это. Знал только, что если опущу руки, голова Дракона рухнет… и я следом. Боль пронизывала все тело.
А потом ноги отказали.
Мир поплыл. Я потерял равновесие. Голова закружилась, но прежде чем я рухнул на пол, меня поймали чьи-то сильные руки.
Человек поднял меня на руки.
Кто… это?..
Я был настолько выбит из сил, что не мог даже открыть глаза.
– Лэй! – толпа ревела и хлопала в ладоши. – Лэй!
Я слабо пробормотал тому, кто меня держал:
– С-спасибо…
Голос ответил:
– Я горжусь тобой, сын.
Отец!
Он поцеловал меня в лоб.
– Я так горжусь.
Глупая улыбка расползлась по моему разбитому лицу.
– Отдохни, Лэй.
И я провалился в холодную тьму, согретый только любовью отца.
Глава 1
Секс на пляже
Лэй
Сегодняшний день
Шанель и я были далеко от Синдиката «Алмаз» – в нескольких милях от Парадайз-Сити.
Спрятаны от всех.
Я правил Востоком.
Она правила Западом.
Но сегодня мы были лишь друг для друга.
Мы играли на пляже.
А вода – чистые алмазы, сверкающие на пенистых голубых волнах. Белоснежный песок искрился под ногами, а над нами раскинулось бледно-голубое, безоблачное небо.
И жар исходил не только от солнца, но и от той страсти, что нарастала между нами. От любви.
Шанель – мое сердце.
После всех этих лет молчаливой одержимости ею, я наконец-то заполучил ее в свое распоряжение.
Я смотрел на любовь всей своей жизни – единственного человека, которому мог отдать свое сердце.
Солнце искрилось на ее смуглой коже. Соленый ветер играл с ее длинными черными волосами. Красный верх от бикини облегал ее небольшую грудь, а крошечные красные стринги едва прикрывали аппетитные изгибы ее лона.
– Давай же, Ли! – Смеясь, она побежала к воде. Ее упругая задница покачивалась в такт шагам. – Ты меня не догонишь!
– Хочешь поспорить? – Я сбросил катану на песок и рванул за ней.
– В этот раз я тебя обгоню!
Я ухмыльнулся:
– Никогда.
Шанель умела многое.
Она могла перестрелять врагов в переполненной комнате. Могла убить человека чем угодно. Однажды я видел, как она схватила с полки противника тяжелую книгу в жестком переплете и со всей силы вогнала угол в висок. Череп треснул, артерия разорвалась.
В тот день я понял, что женюсь на ней.
Шанель могла все. Но она никогда не могла обогнать меня.
Я бросился за ней, быстро, как всегда.
Она оглянулась через плечо, завизжала и попыталась ускориться, но через пару секунд уже оказалась в моих руках.
– Черт, Ли! – Она прижалась ко мне. – Однажды я тебя обгоню.
– Ты никогда от меня не сбежишь. – Я поймал ее губы.
Целовать Шанель – это было все.
Ее губы – мягкие, гладкие. Ее язык – сладкая, темная похоть.
  
Я держал ее в своих руках впервые в жизни.
Это было странно.
Странно – наконец-то касаться ее так, как я мечтал целую вечность.