Прекрасная месть (ЛП)

Посторонним запрещено видеть такую церемонию.
Поглаживая петуха, отец нахмурился, разглядывая моих друзей.
– Они пробрались на территорию и пробились сквозь охрану.
Я с трудом сдержал улыбку.
Отец скривился.
– Эти чертовы дети могли себя угробить и разжечь войну в Синдикате “Алмаз”.
Я распахнул глаза.
– Можно... поговорить с ними?
Отец нахмурился.
– Поздоровайся и попрощайся. Затем переключи разум на смерть. Только она должна быть в твоей голове, когда ты дерешься. Понял?
  
– Да, отец.
По-прежнему хмурясь, он махнул рукой, позволяя им подойти.
Ромео подскочил первым.
– Спасибо, Лео. Обещаю, мы быстро.
Отец зыркнул на них исподлобья.
– Вам повезло, что я люблю вас, как своих детей.
– Благодарю, сэр.
Шанель поклонилась, вытащила из кармана деревянный кинжал и встала рядом со мной.
– Ли, мне приснился призрак. Высокая женщина с двумя длинными косами. На голове – коричневая ковбойская шляпа...
– Быстрее, Шанель, – нетерпеливо бросил Ромео, оглядывая толпу.
Она сглотнула.
– Я проснулась посреди ночи, а она стояла у моей кровати. Она направила меня к этому кинжалу и сказала, что ты должен носить его с собой весь бой.
Шанель протянула его мне.
– Он защитит тебя.
Отец нахмурился еще сильнее, наблюдая за этим странным обменом.
Дима закатил глаза.
– Кинжал из дерева. Почему ты не разрешила мне принести бомбу моего дяди?
Ромео тяжело вздохнул:
– Потому что она взорвала бы всех к чертям, Дима.
Шанель покачала головой.
– Ли, призрак сказал, что этот кинжал приведет тебя к твоей судьбе, и…
– Я не верю в призраков, – Дима схватил меня за руку. – Нам надо тебя отсюда вытащить.
– Остынь, мужик. – Ромео убрал его руку. – Уже поздно. Пусть Восток делает то, что делает Восток.
Дима раздраженно вздохнул:
– А я хочу, чтобы все делали то, что я хочу.
Ромео похлопал его по спине:
– Смирись, Дима.
– Давайте уже заканчивать. – Отец провел рукой по петушиным перьям.
– Я не могу уйти. Но спасибо, что пришли и пытались меня спасти, ребята.
Я сунул деревянный кинжал в карман.
– И спасибо, Шанель. Я верю, что он меня защитит.
– Без проблем, Ли.
Ее глаза заблестели от слез.
Она мягко поцеловала меня в щеку.
Охренеть.
Мое тело гудело.
Если я умру, то этот поцелуй того стоил.
Шанель отстранилась.
– Призрак сказал, что ты их всех одолеешь. И что твоя судьба – разоблачить жестокость людей и защищать слабых.
– Именно. Поэтому все мои ставки на тебя, Лэй. – Ромео кивнул. – Дыши. Не думай об этом, как о какой-то грандиозной миссии. Разбей на маленькие задачи. Убивай по одному.
– Спасибо. Так и сделаю.
Я повернулся к Диме. Он был самым умным человеком из всех, кого я знал. Наверняка у него тоже есть стоящий совет.
– Дима, а ты что думаешь?
С мрачным выражением лица он посмотрел на тридцать шесть мужчин за красной линией. Они уже встали с колен и сжали оружие в руках.
Дима снова повернулся ко мне.
– Я отнес этот случай в Социальную службу Восточного Парадайз. Это явный пример жестокого обращения с детьми.
– Хватит, – рыкнул отец. – Уходите в сторону. Сейчас же.
Шанель шикнула:
– Дима, ну серьезно?!
Дима ушел, бурча себе под нос:
– Но это жестокое обращение с детьми...
Хотел бы я, чтобы они могли драться вместе со мной.
Они направились прочь.
Сунув деревянный кинжал в задний карман, я снова взглянул на дядю Сонга и отца.
Дядя Сонг заговорил:
– Убери меч.
Я замер, но послушно вложил Парящую Драгоценность в ножны на поясе.
Дядя открыл коробку и достал пистолет.
– Твое первое убийство должно быть совершено из этого оружия.
Меня накрыло облегчение.
Я схватил пистолет, зная, что с патронами смогу убрать нескольких сразу. Я стрелял с четырех лет.
– Следующее правило: ты должен убить их всех.
Дядя даже не потрудился показать, о ком речь.
– Третье правило: ты должен забрать золотую Драконью Голову с пьедестала.
Я взглянул в ту сторону, но не увидел ее – пока что тридцать шесть мужчин загораживали мне обзор.
– И последнее правило… – Дядя Сонг улыбнулся сожалением. – Ты должен дойти до края сцены и поднять Драконью Голову в воздух, чтобы все увидели, что ты – единственный выживший.
– И ты не поползешь и не доковыляешь, – добавил отец. – Ты пойдешь, как человек, в котором живет сила множества мужчин.
– Да, сэр.
Отец улыбнулся:
– И ты поднимешь Драконью Голову так, будто она ничего не весит. Ты не уронишь ее.
– Да, сэр.
– Сегодня я жду от тебя только победы.
Он вытащил медный кинжал из-под плаща.
– Готов, сын?
Я сжал пистолет, выдохнул и расправил плечи.
– Да, сэр.
Отец схватил петуха за голову и поднес лезвие к его шее.
В следующую секунду он перерезал ему горло.
Кровь брызнула мне в лицо и залила отцовские руки.
Я – сын своего отца.
Дядя Сонг закрыл коробку и покинул сцену.
Отец бросил мертвого петуха мне под ноги.
Время пришло.
Вот для чего я тренировался всю жизнь.
На боку висела Парящая Драгоценность, заткнутая в ножны.
В заднем кармане плотно сидел деревянный кинжал от Шанель.
В руке я сжимал пистолет.
Я – сила.
Отец провел кровавую линию на моем лбу.
Я – власть.
Он шагнул в сторону и взревел:
– Начинайте!
Я – победа.
Я рванул к тридцати шести мужчинам, подняв перед собой пистолет.
Первым делом надо убрать громилу с шипастым железным шаром.
Если он падет, остальные забеспокоятся.
Я направил на него ствол и нажал на курок.
Выстрела не было.
Что?!
Я не сбавляя шагу, взглянул на оружие и снова нажал.
Только щелчок.
Пустой?! Они дали мне разряженный пистолет?!
Это реально жестокое обращение с детьми!
– Время умирать, маленький император.
Громила замахнулся массивным шаром и отправил его прямо мне в голову.
Я едва увернулся, резко нырнув в сторону.
В голове всплыли слова дяди Сонга:
«Твое первое убийство должно быть совершено из этого.»
Громила снова пустил шар в ход. Он чертовски хорошо владел этой штукой и почти достал меня вторым замахом.
Черт.
– Он мой! – какой-то парень снес голову другому. – Убирайся с дороги!
Пока не беспокойся о нем. Сконцентрируйся на том, кто перед тобой.
Я начал разбирать пистолет на ходу.
За несколько секунд я оттянул затвор, снял его с рамки и выбил пружину.
Кто-то ударил меня в спину.
Другой вонзил нож в плечо.
Еще один попытался полоснуть по ноге.
Я отпрыгнул, увернулся, развернулся и уклонился от следующего противника.
Тем временем мой главный враг снова замахнулся этим чертовым шаром с шипами.
Черт. Черт.
Держа в руках разобранный пистолет, я перекувыркнулся назад.
Шар едва не размозжил мне череп.
Вместо этого он врезался в пол, оставляя в сцене глубокую вмятину.
Кто-то ударил меня по руке.
Соберись!
Я сделал шаг вперед, крепко сжал в руках затвор от пистолета и прыгнул прямо на громилу в тот момент, когда он снова замахнулся шаром.
Сдохни!
Я вогнал затвор пистолета ему в один глаз, а ствол – в другой.
Мужик завопил и уронил свое оружие.
Толпа взорвалась радостными криками.
Я сделал это!
Двое схватили меня за ноги.
Я рухнул на землю.
Они потащили меня прочь.
В толпе раздался женский крик:
– Боже, помоги ему!
Тетя Мин?
Я извивался, пытаясь вырваться.
Одна нога освободилась.
Парящая Драгоценность оказалась у меня в руке за считанные секунды.
Раз – меч вспорол руку одному.