Прекрасная месть (ЛП)

Я нахмурился:
– Ты часто имела дело с Датчем и Сноу?
– Их люди постоянно приходили к нам, искали отца. Все из-за денег, которые он им задолжал.
Тело положили у моих ног.
Я поднял палец:
– Последний, Моник.
– Слава Богу.
– После этого ты сможешь уйти домой.
– Хорошо, – она глубоко вдохнула, потом выдохнула. – Давай.
Я подвел палец к телу и указал.
Как только Моник увидела лицо, она закричала от ужаса:
  
– Нет! Господи, только не это!
Что случилось?..
– Пожалуйста, нет! – она вырвала руку из моей и рухнула на колени. – Папа! Папочка!
Черт.
– Папа, прошу тебя! – Моник поползла к телу. Колени и ладони тут же размазали кровь по полу. Она вцепилась в мертвого. Одна из палочек выпала из его глаза и покатилась в сторону.
– Папа!
Чен шагнул вперед, будто собирался схватить ее.
Я вскинул руку, не давая ему вмешаться.
– Нет, папочка, нет!
Дак и Ху отступили, молча наблюдая.
Остальные замерли. Полная тишина.
– Нет! – Моник обняла тело отца – безрукое, окровавленное, и перепачкала в крови свою пижаму.
– С тобой все хорошо. Все хорошо. Я знаю это.
Чен провел обеими руками по волосам, словно не знал, куда себя деть.
Что мне делать? Как ее поддержать?..
– С тобой все хорошо, папа… – она укачивала труп на руках. С тела капала кровь, впитываясь в ее джинсы.
Она закрыла глаза, по щекам потекли слезы.
– Бог не мог забрать вас обоих… Не мог…
Черт.
Я даже не знал, сколько времени мы так простояли. Мы ведь не впервые стоим посреди кровавой бойни.
В Парадайз-Сити это было обычным днем. Кровь, смерть – мы к ним привыкли. Я видел вещи и похуже. Гораздо хуже. Разрезанное на части тело – ерунда. Даже отрубленная голова, катящаяся по полу, давно уже не вызывала никаких эмоций.
Нас мало что могло по-настоящему выбить из колеи. Но то, как Моник, захлебываясь в рыданиях, укачивала на руках изрезанное тело своего отца – это парализовало всех.
Дрожащими пальцами она вытащила из его рта смятые пачки денег. Ее голос был едва слышным шепотом:
– Ты вернул деньги… Правда ведь?.. Ты… пытался…
Потом она аккуратно вынула последнюю пару палочек из его глаз:
– Ты не был таким уж плохим. Правда?
Черт бы тебя побрал, отец.
– Ты принес деньги обратно… – она снова прижалась к трупу. По ее щекам текли слезы.
– Прости меня, папа. Мне так жаль…
И у меня что-то оборвалось внутри.
– Я должна была тебе доверять… – всхлипывала Моник. – Прости, папочка… пожалуйста… прости.
Глава 9
Темный момент
Лэй
Моник стала очередной жертвой моего отца. Ей просто повезло остаться в живых. Но это не значит, что она не столкнется с последствиями его кровавой бойни. Ей придется барахтаться в том же ужасе и боли, в которых варюсь я последние дни.
Что с тобой стало, отец? Как ты превратился в такое чудовище?
Прошло несколько минут, прежде чем мы смогли уговорить Моник отпустить его тело.
К тому моменту пентхаус уже заполнился копами из Парадайз-Сити и медиками. Они рассыпались по комнатам, снимали отпечатки, уносили тела.
А потом пришли горничные отеля, одна за другой, тихо, как будто по расписанию. Начали убирать за отцом и его людьми, методично, без лишних эмоций. Они даже не моргнули, глядя на кровь, и я понял: смерть здесь не редкий гость.
Ху следил за всеми, и за нашими, и за копами, чтобы не упустили ни малейшей зацепки, указывающей на отца. Параллельно он разбирался с менеджером – Биллом, который стоял, побелев, с лицом цвета вареного рака, едва увидев мертвых Датча и Сноу.
Это будет проблемой.
Я стоял посреди бойни, лицом к балкону.
Чтобы дать Моник подышать, Дак вывел ее наружу, на огромный балкон пентхауса. Шириной футов двадцать, длиной тридцать. Несколько стеклянных столов и кресел были разбросаны вокруг высоких цветочных горшков. Повсюду валялись окурки и смятые банки из-под пива.
Дак оперся о стеклянную дверь, не сводя с нее глаз.
Я тоже смотрел только на нее.
Что теперь с ней будет?..
Моник просто стояла в центре балкона, уставившись на свои окровавленные руки. Раз в несколько секунд она моргала. Если бы не это, я бы подумал, что она застыла, будто в коме.
О чем ты сейчас думаешь, Моник?
У меня разрывалось сердце. Та его часть, что еще оставалась живой. Оно сжалось, вывернулось, раскрошилось в груди.
Я должен это исправить. Это все из-за меня.
Если бы я сразу поехал в Глори, как только понял, что за убийствами стоит мой отец, он бы уже был мертв. А отец Моник все еще был бы жив.
Да, он, может, и украл бы деньги. Но думаю, Моник была права. Он собирался вернуть их Датчу и Сноу.
Держу пари, мой отец приехал как раз в тот момент, когда отец Моник отдавал деньги.
Ты знал, кто он. И все равно убил. Именно поэтому.
У меня не было никаких сомнений. За те несколько минут, что отец провел рядом с Моник, он успел решить, что станет ее ебанутым ангелом-хранителем. Он хотел вылечить ее жизнь. Проблема в том, что для него «исцеление» всегда означало одно – смерть. Его решения всегда были пропитаны кровью.
Он вечно пытался «помочь».
Ты убил Шанель, потому что считал, что она мне не пара. Ты знал, что, пока она жива, в моей жизни не будет никого другого.
Я сунул руки в карманы и сжал два предмета, окровавленный лоскут с рубашки Шанель в левой и крестик-оберег в правой. Вина будто разрывала остатки сердца на куски.
Ты убил отца Моник, потому что тоже посчитал, будто он ей только мешает. Думал, без него ей будет лучше.
Я сжал крестик крепче, вспоминая мамино улыбающееся лицо внутри медальона.
И ты всерьез думаешь, что служишь Богу? Нет. Это не Бог тебе нашептал все это. Это был дьявол.
Чен подошел ко мне, захлопнул телефон и убрал его в карман.
– Тетя Мин и тетя Сьюзи уже в Глори, – сказал он, встав рядом. – Заселились в единственный нормальный отель – «Роял Пальм». Привезли с собой оружие и людей.
– С ними разберемся потом.
– Только не жесткачом, ладно? – Чен вытаращил глаза.
– Без применения силы.
– Отлично. Просто будь вежливым, выслушай их. Все-таки Лео – их брат. Они будут упрашивать тебя оставить его в живых.
– Этого они не получат. Но я с ними поговорю.
– И главное, ни в коем случае не пей их чай, – добавил Чен и перевел взгляд туда, куда смотрел я. – Что будем делать с ней?
– Хотел бы я вернуть ее отца...
Чен провел рукой по волосам.
– Лэй, если бы я умел воскрешать мертвых, я бы уже давно разгуливал по миру с целой армией.
– Ей понадобятся деньги на похороны и все, что дальше. Это моя вина, так что...
– Это не твоя вина, – покачал головой Чен. – Не надо.
– Как бы там ни было, проследи, чтобы мы взяли на себя все расходы.
– Сделаю, – буркнул он и уставился в пол. – Значит, мы заберем его тело с собой?
Я кивнул.
– Можем положить его в фургон к телу Шанель, – тяжело вздохнул Чен. – Хотя... это еще одна тема, о которой нам надо поговорить...
– Оставь, – отрезал я и снова посмотрел на Моник.
– Ладно. Будем кататься с двумя трупами в машине, – пробормотал он и покачал головой. – Прямо идеально.
Я стиснул зубы.
Он все-таки продолжил:
– Хорошо хоть копы на нашей стороне. А то объяснять наличие двух трупов было бы, мягко говоря, сложно.
Я взглянул на него:
– Город называется Глори, но ни капли славы тут нет.
На его лице промелькнула тревога.
– Тебе нужно отдохнуть, кузен.
– Только когда Лео будет мертв.
– Ага, уже на «ты» с ним, да? – хмыкнул Чен.
– После этого я никогда больше не назову его своим отцом. – Я сжал кулаки. – Он знал, что это был ее отец. И все равно убил. Причинил Моник боль просто так. Без причины.