Прекрасная месть (ЛП)

Там, где не было крови и смерти – лежали деньги. Кровавые купюры прилипли к стенам, покрывали тела, плавали в лужах крови.
Вошли Дак и Моник.
Стоило ей увидеть это, как она закричала, выронила кейс и закрыла лицо руками.
– Нет… Нет…
Дак бросил на меня взгляд.
– Святое ебаное дерьмо! – завопила она из-за ладоней. – Они все мертвы?!
– Да, – коротко ответил я.
– Нет… нет… – ее голос дрожал.
  
Чен нахмурился:
– Нам нужно, чтобы она убедилась, что парни на люстре – это Датч и Сноу.
Ху перешагнул отрубленную ногу:
– Если это не они – все равно есть зацепка.
– Нет… – Моник начала отступать назад, ее трясло. – Я не могу здесь находиться.
Я собрался подойти.
Чен коснулся моей руки.
Я остановился, взглянул на него.
Он шепнул:
– На мед больше пчел слетится. Будь помягче, кузен.
Я вздохнул и все-таки подошел к Моник.
– Нам правда нужна твоя помощь.
– Я… не могу… – ее дрожащие руки все еще закрывали лицо. Она шептала что-то себе под нос. Кажется, это была молитва.
Она умная, но она не для такой жизни.
Я мягко коснулся ее руки.
– Моник, ты нам нужна.
Она дрожала, но убрала ладони с лица. Глаза оставались закрытыми.
– Х-хорошо… Просто… дайте мне минутку.
– Нам нужно убедиться, что это тела Датча и Сноу. Ты видела троих мертвых мужчин, висящих на люстрах?
– Там мертвые мужики висят на люстрах?! – ее глаза так и не открылись, а руки взлетели вверх. – Нет, я не… я не могу… мне надо уйти… эм… может, вы просто загуглите их фотографии или что-то такое…
Я резко перехватил ее за обе руки и опустил их вниз.
Она вся напряглась, глаза все еще закрыты.
– Пожалуйста… не заставляйте меня…
Я сжал ее сильнее.
– Открой глаза.
– Я… я не могу. Прости, – выдохнула она длинно и тяжело.
– Я могу… эм… может, попробовать найти их фото в Facebook или где-то еще… просто дайте мне телефон… и…
– Моник, – прорычал я.
Она вздрогнула:
– М-мне страшно…
Конечно, страшно. Это все для нее новинку.
Я сам не понял почему, но потянул ее к себе. Она тихо всхлипнула, но, к моему удивлению, прижалась ко мне. Положила голову мне на грудь и обняла.
Чен и Дак переглянулись.
Я не знал, что еще делать. В памяти всплыло, как мама когда-то успокаивала меня.
Я обхватил Моник за талию одной рукой. А второй – медленно, бережно провел по ее спине.
– Посмотри всего разок. Быстро и аккуратно. Ты справишься.
– Некоторые из этих тел еще теплые, – Ху отошел от изрубленного трупа и прошагал через лужу крови. – Лэй, нам нужно срочно получить подтверждение от нее…
– Дай ей минуту, – рыкнул я.
– Прости, – прошептала она, не отрываясь от моей груди. – Просто… это все… какой-то… кошмар. Я справлюсь. Мне просто нужно… мой желудок… голова…
Я посмотрел на нее сверху:
– Ты впервые видишь мертвое тело?
– Нет, – прошептала она, дрожа. – Но вот в кровавой бойне – да, впервые.
В комнату вошли еще люди, медленно проходя сквозь бойню и проверяя остальные помещения пентхауса.
Ху указал на троих:
– Снимите эти тела с люстры, чтобы мы могли получше рассмотреть.
Дак опустился и коснулся одного из трупов у двери:
– Мы, похоже, только что разминулись с Лео. У этого тело тоже еще теплое.
– Господи… – Моник вывернулась из моих рук, распахнула глаза и согнулась пополам.
Ее рвало прямо на пол, рвота впиталась в кровь, растекаясь рядом.
Дак наблюдал с каким-то почти научным интересом:
– Значит, пельмени с Лео были правдой.
– Заткнись, – Чен расстегнул галстук.
Моник снова согнулась, из нее вышло еще.
Тем временем мои люди уже сняли тела с люстр и уложили их на пол.
Дак подошел ближе, осмотрел их:
– Тут еще один, весь изрезанный. Особое внимание, как и у этих двоих белых.
– Верно, Дак, – кивнул Ху. – У всех палочки в глазах, но этот… его не просто убили – его мучили. Он лежал прямо под люстрой. Отец не только изрезал ему лицо, но еще и запихал в рот пачки денег.
– Может, это был телохранитель, который слишком много болтал при Лео. Вот тот и сделал из него пример, – сказал я.
– Кто бы он ни был, Лео уделил ему особое внимание, – тихо присвистнул Дак.
– Но зачем? – спросил Ху.
Я промолчал. Все мое внимание было приковано к Моник, хотелось верить, что с ней будет все в порядке.
Когда ее наконец перестало тошнить, она закашлялась и попыталась прийти в себя. Спустя несколько секунд выпрямилась.
Чен протянул ей галстук:
– Можешь использовать это, чтобы вытереть рот.
– Спасибо, – прошептала она, бережно взяла ткань, стараясь не смотреть ни вверх, ни вниз.
Осторожно вытерла рот, а потом повернулась ко мне:
– Ладно… Мне… уже лучше.
– Это хорошо, Моник, – я мягко взял ее за подбородок, удерживая ее взгляд на себе, подальше от трупов. – Но ты точно готова?
Ее нижняя губа задрожала:
– Да.
– Смотреть нужно не на всех. Только на троих. Именно они были для отца главными.
Она тяжело выдохнула:
– Ладно.
Я убрал руку от ее лица.
– Только три лица.
– Ну, – Дак пнул еще одно тело, перевернул его и заглянул в лицо, – если это не Датч и не Сноу, ей придется смотреть на остальных.
В глазах Моник вспыхнул страх.
Чен нахмурился:
– Помолчи, Дак.
Моник зажмурилась:
– Я не смогу… смотреть на всех.
– Сосредоточься на мне, Моник, – я взял ее за руку и сжал. Кожа у нее была такая чертовски мягкая и гладкая. Пальцы дрожали в моей ладони. Давно я не был рядом с женщиной, которая так остро нуждалась во мне.
И как ни странно, то, что я сейчас ее успокаивал, немного утихомирило ту тьму, что разрывала меня изнутри.
– Открой глаза и не отводи взгляда от моего лица, пока я не скажу. – Я мягко сжал ее руку. – Представь, что тут только мы с тобой.
– Хорошо, – она коснулась животa второй рукой и медленно открыла глаза.
– Что ты видишь?
– Тебя.
– Отлично, – я медленно повел ее в сторону трех тел, которые до этого висели на люстрах, а потом обернулся к ней.
– Узнать их будет непросто, в глазах торчат палочки.
– Господи… А… какого цвета палочки?
– Розовые с золотом.
– Э-эти… с ресторана…
– Вполне возможно.
– Ну… – она покачала головой, – туда я точно больше не пойду.
– К счастью, в городе есть и другие места, где подают пельмени, – я поднял палец к ее лицу.
– Сейчас начнем. Следи только за кончиком пальца. Как только увидишь лицо – закрывай глаза и говори, кто это.
Она сглотнула:
– Хорошо.
– Готова?
– Да.
Медленно, по миллиметру, я опустил палец к первому мужчине.
Ее взгляд шел за ним. Она увидела лицо – и тут же зажмурилась.
– Это Сноу. Точно. Господи, ебаный ад!
Черт.
Часть меня надеялась, что отец до них не добрался.
Тогда бы у нас оставался прямой путь к нему.
Но, может, следующий – не Датч.
– Молодец, Моник. Все хорошо, – я снова поднял палец. – Теперь смотрим на следующее лицо.
Она начала дрожать сильнее.
Я прижал ее ближе к себе.
Тело под моей рукой немного расслабилось. Она дрожала меньше. Открыла глаза.
– Я… готова.
Медленно я подвел палец ко второму телу. На этот раз Моник была менее напугана. Ее взгляд пошел за движением и остановился на опухшем, избитом лице.
Глаза у нее увлажнились. Из приоткрытого рта вырвался долгий выдох. Но теперь она не отвела взгляд.
Я чуть склонил голову набок:
– Это Датч?
Она кивнула и сжала мою руку крепче.
Чен указал на третьего:
– Принесите сюда того, у кого деньги запиханы в рот. Возможно, он даст нам зацепку, куда Лео направился дальше.
Мои люди подхватили тело и перенесли его ближе.
Моник снова перевела взгляд на меня:
– Я лично знала не всех, кто с ними работал, но могу сказать, если кто-то покажется знакомым.