Прекрасная месть (ЛП)

Сноу посмотрел на меня с грустной улыбкой:
– И он ждет немедленного решения.
– Я... я могла бы... – Я собралась. – Я могла бы найти отца и вернуть деньги.
Датч и Сноу переглянулись.
– Я знаю все его точки.
Сноу пожал плечами:
– Я могу пойти с ней.
– Нет. – Я резко покачала головой. – Если он увидит тебя, то он сбежит. А если увидит только меня, у меня будет шанс выбить из него деньги.
  
Датч склонил голову:
– А если он уже за сотни километров отсюда?
– О-он нас любит, – соврала я. – Наверняка сейчас где-то рядом, наблюдает за квартирой, ждет, пока вы все свалите.
Датч повернулся к Сноу:
– Что думаешь?
– Папа уехал в Парадайз, встречаться с мэром, – сказал Сноу. – Он вернется только завтра утром.
Датч посмотрел на меня:
– Тогда у тебя есть время до десяти вечера, чтобы принести мою сумку с деньгами.
– С-спасибо, Датч.
– А если денег не будет, то я жду, чтобы ты пришла ко мне жить вместе с сестрами.
Он подмигнул:
– И независимо от того, вернешь ты деньги или нет… ты все равно должна мне кое-что особенное.
– Ладно. – Меня скрутила волна отвращения. – Могу я хотя бы вернуть свои сорок баксов? Мне нужен автобус, пока я его ищу.
Датч нахмурился:
– Кермит опять сдох?
– Да.
– Может, оно и к лучшему. Столько времени жить в этой грязи, просто позорище. Я же тебе сто раз говорил, как могу тебе помочь. – Он кивнул одному из своих.
Тот вернулся, швырнул деньги на пол и развернулся.
– Увидимся позже. – Датч послал мне воздушный поцелуй. – И постарайся, чтобы ружья при тебе не было, когда придешь.
– Пока, Мони, – сказал Сноу и вышел.
Датч задержался на секунду, впившись в меня взглядом:
– И пижамку прихвати. Кажется, Коржик мне все-таки начинает нравиться.
Когда они ушли, я кинулась к телефону, схватила его и начала набирать номер отца. Пока в ухе шли гудки, я впопыхах забежала в комнату и стащила с себя пижамные штаны.
Он не ответил.
Когда включилась голосовая почта, я заговорила:
– Пап, верни Датчу деньги. Срочно! Они говорят, что заберут нас. Твоих дочерей! Если ты и правда нас любишь, как всегда говорил, то исправь это. Пожалуйста! Перезвони!
Я тут же набрала номер Хлои, одновременно натягивая джинсы.
Хлоя ответила с первого гудка:
– Мони?
– Все в порядке.
– Ч-что это было? Почему ты так долго не... – Хлоя всхлипывала в трубке.
– Хлоя, успокойся. – Я открыла ящик комода и вытащила нераспечатанную открытку ко дню рождения от отца. На ней был его адрес. – Со мной все нормально...
– Я уж подумала, что тебя... что тебя убили или изнасиловали, или...
– Хлоя, дай трубку Джо. – Времени не было. Я осталась в пижамной кофте, схватила кожаную куртку и выскочила за дверь.
– Но что вообще происходит, Мони? – голос Хлои дрожал.
– Расскажу все, когда вы будете в безопасности, Хлоя. Ладно? Все будет хорошо. – Я засунула открытку в карман куртки. – Пожалуйста, позови Джо.
Голос Джо раздался в трубке:
– Какого хрена?
– Не матерись.
– Нам можно возвращаться?
– Ни в коем случае. – Я натянула кроссовки и поспешила в гостиную. – Тебе нужно найти, кто подбросит вас в Южный Парадайз. Возьми Хлою и Тин-Тин. Все трое должны остаться у тети Бетти.
– Да мы их с похорон не видели. Они будут смотреть на нас как на дурных.
– Придумай что-нибудь. Но когда Бэнкс вернется, расскажи ему, что случилось. – Я начала искать кошелек и вдруг поняла, что человек Датча унес его вместе со всеми моими документами.
– Ты уверена, что хочешь впутывать Бэнкса? Он же поехавший...
– Папа украл у Датча 75 тысяч.
– Бляяядь!
– Не матерись. – Я выскочила из квартиры.
– Да какая разница, матерюсь я или нет! Нам пиздец!
– Джо, ну хватит. Перестань материться, мне это помогает держаться. – Я рванула по коридору и врезалась в лестницу. – Доберитесь до тети Бетти. И, пожалуйста, не угоняй машину. Нам не нужны новые проблемы. Спроси у кого-нибудь из своих подружек, может, кто-то сможет быстро вас подкинуть.
– Ладно. Мы как раз у Сэла, заказываем панкейки. Тин-Тин в восторге.
– Возьмите с собой и сразу езжайте в Южный Парадайз.
– Мы то поедем. А ты что будешь делать?
– Поищу отца в его точке в Чайна-Тауне. Попробую все уладить. – Я перескакивала через ступеньки. – Берегите себя и напиши мне сразу, как сядете в машину. Потом напиши, когда приедете.
– Хорошо, Мони.
– Я тебя люблю.
– И я тебя, сестренка.
Я сбросила звонок, вылетела на первый этаж и чуть не врезалась в женщину с ребенком.
– Простите!
И уже в следующую секунду была снаружи.
Будь ты проклят, папа.
Глава 4
Таинственный человек в синем
Моник
Я потратила пятнадцать долларов на такси через весь город.
Чайна-таун в Глори занимал всего четыре квартала и располагался на окраине. У входа – арка с двумя огромными статуями львов, приветствующими посетителей. Всего два китайских ресторана и пара мелких бизнесов, и больше ничего.
В самом конце – Парк Будды, а напротив, по слухам, жил отец.
Я уже сходила по указанному адресу в открытке на день рождения, и постучала несколько раз.
Никто не открыл.
Потом обежала оба ресторана, заглянула в каждый бизнес – его нигде не было. Те немногие, кто говорил по-английски, сразу понимали, о ком речь, но говорили, что сегодня его не видели.
Не могу в это поверить.
Я расхаживала по краю Парка Будды, пытаясь понять, что делать дальше.
И как раз тогда, когда мне казалось, что хуже уже не будет...
У отца была женщина, с которой он жил в Чайна-Тауне. Имени ее я так и не узнала, он не смел произносить его в моем присутствии. Стоило ему открыть рот, я сразу поднимала руку и обрывала его.
Мама тогда проходила химиотерапию, а он уже водился с этой азиаткой. Я видела ее однажды – длинные черные волосы до самой задницы, блестящие, красивые. Именно о них мама и говорила, лежа в постели в слезах, укрыв лысую голову платком.
Иногда я думала: а если бы не все это предательство, не ее разбитое сердце... выжила бы мама?
Когда она умерла, я сказала ему, что для меня он тоже мертв. Сказала это прямо на похоронах – в тот момент, когда гроб опускали в землю. Потом взяла Тин-Тин и Хлою за руки и ушла.
А Джо врезала ему в лицо. Он рухнул, а она просто развернулась и пошла за нами к машине.
С тех пор мы его больше не видели.
После всего этого я начала ненавидеть азиатов в целом. Не могла смотреть фильмы или шоу, где был хоть один азиат. Это было неправильно, и я это понимала, но каждый раз перед глазами вставали мамины слезы, ее бесконечная депрессия из-за той женщины с длинными, красивыми волосами.
Где тебя черти носят?
Я достала телефон и снова набрала папу. Опять автоответчик.
Мой голос надломился от отчаяния:
– Возьми трубку! Черт возьми!
Встречный бегун перешел улицу, как будто боялся пробежать мимо меня.
Я огляделась, надеясь, что больше никого не напугала.
Бьюсь об заклад, все думают, что я чокнутая негритянка.
Еще несколько человек перешли улицу, бросая на меня встревоженные взгляды и жестами указывая в мою сторону.
Старик сидел под деревом, скрестив под собой ноги. Его ладони были обращены вверх и покоились на коленях. Его грудь медленно поднималась и опускалась. Он был одет в темно-синие брюки и бледно-голубую рубашку. На шее у него болтался золотой крест. Он был четырех дюймов в ширину и длину.
Хотя кожа у него была гладкая и без морщин, длинные седые пряди в волосах намекали, что возраст у него далеко не молодой. Тело – сухое, подтянутое, до предела рельефное.
  
На коленях лежала раскрытая Библия. Он, похоже, медитировал, глаза были закрыты все это время.
Какая же это привилегия, просто сидеть под деревом, спокойно, без забот и тревог.