Шиза (СИ)

— Над здравым рассудком? — не удержалась я.
— Зря потешаешься, они другой жизни не видели и вряд ли увидят. У них патриотизм — это не стремление навести порядок внутри страны, а поиск внешних врагов с целью победить их. Мне сейчас не просто это рассказывать, иногда голос в моей голове начинает спорить. Но всё реже и всё неуверенней.
— Расскажи мне про этот голос. Как вообще это возможно?
— Не знаю, какая-то особая технология. Хозяин этого тела говорит, что раньше надевали шлем и писали сознание, а в последний раз просто каким-то устройством облучили, и он получил меня второй личностью.
— Второй? Постой ка, ты бы тогда не мог управлять телом!
— О, это отдельное приключение! — усмехнулся альтерОлег. — Вообще-то, мой переносчик занятный парень. Его зовут Эрик. Он таскал личности на фронт, но у него была своя вторая, с которой он мог общаться и скрывал это. Да видимо плохо скрывал, раз один военный ученый прознал это, и предложил мне отправиться за своим сыном в Азарию в теле Эрика. И пообещал, что у меня получится установить контакт с переносчиком.
— А что, переносчик раньше не мог вступать в контакт с переносимыми? — не поняла я.
— Неа, не мог. И со мной он начал говорить после того, как хорошенько приложился головой. А потом мы еще раз ударились, и каким-то образом доминанта сместилась. Вот так я получил управление телом, а он стал вторичной личностью. — альетрОлег развел руками. — Звучит как бред, поэтому я не собираюсь нашим пока ничего объяснять. А то стану кроликом в лаборатории.
Да, в этом он был прав. Его бы ни за что не выпустили.
— Еще Эрик сказал, что узнал тебя. Я в его голове не спал, а этот товарищ во снах тебя видел.
— Надеюсь, это не намек на какие-то интимные подробности? — мне это не понравилось.
— Всё очень пристойно. Веночек, травка Камшарского парка. Потом коридоры нашего здания, дверь с кремальерой. Он мою память читал, понимаешь? И еще видел за окнами выгоревший лес. Но у нас по зданию ударов не было при мне, я такого не видел.
— Надеюсь, это не вещий сон. А как по Азарии умудрился до дома пробраться?
— Эрик и помог. Ну и я что-то помню и знаю на местности. Когда нас поймали и заперли на какой-то базе, то мы дали деру оттуда захватив одного офицера в заложники. Примотали бутылки с водой к нему, проводов навешали, обещали взорвать. Эрик говорит, что орматец бы заявил — взрывайте, я не боюсь. А наш азарийский испугался. Вывез, потом тебе позвонил. Что бы он не сдал тебя, я ему сказал, что в бутылках вода, что он сам добровольно помог нам, что я так и заявлю, если меня поймают. Надеюсь, молчать будет.
— Мда… — протянула я. — Ну после Камшар много времени прошло. Если бы он проговорился, то у меня уже были проблемы, наверное.
— Скорее всего. После Камшар мы сюда тащились всё это время. Неприятно прятаться от своих же.
— Что дальше делать будете? Или будешь? — я даже не знала, как после таких подробностей о настоящем двуличии собеседника обращаться к нему, тем более он сам сбивался с «я» на «мы».
— Действительно, что это мы всё обо мне и о нас? Ты нашла, что я просил? — альтерОлег подобрался на стуле и подался вперед.
Я встала, прошла на кухню и принялась заваривать чай. Это была моя маленькая и безобидная месть за то, что он меня оставил. И он понял это, ухмыльнулся, кивнул и снова откинулся на стуле, скрестив руки на груди, словно готовился к длительному ожиданию.
— Что-то нашла. — я поставила чашку перед ним, а со второй забралась с ногами на стул напротив. — И даже больше. У меня готова одежда, машина и документы.
— Тааак-с. — сказал альтерОлег, словно пародируя полковника Куценко. — А ну ка поподробнее.
— Я нашла способ добыть твой рюкзак. И проверила пробу во флаконе. Всё сходилось. Среди вещей из рюкзака откопала футболку нетипичного размера, на которой обнаружились потожировые следы с другим образцом ДНК, не принадлежащим твоему нынешнему телу. — я неопределенно покрутила пальцем в его направлении, обозначая тело, о котором шла речь. — По этой новой пробе был установлен пленный номер три тысячи восемьсот два в лагере на юге Талиды. Ничем не выделяется. Протоколов допросов не имею, запрашивать не решилась из соображений безопасности. На основе двух проб — твоей нынешней и орматской — заказала два генетических паспорта. Их нужно в ближайшее время получить. Машина стоит в соседнем дворе, батареи заряжены. Комплекты одежды на тебя и пленного вон в тех двух рюкзаках.
 
АльтерОлег просто молча захлопал в ладоши. Да, я постаралась на славу.
— Какие подводные камни в столь безупречной подготовке? — уточнил он.
— Получать генетические паспорта нужно по удостоверению личности. — я поморщилась. — А их я сделать не могу.
— Не обязательно. — отмахнулся он. — В заявке на получение ставишь галку в строчке «идентификация при получении», и тебя по твоей же ДНК на месте сканером идентифицируют. Укол в палец, сличение с генетическим паспортом и свободен. Еще камни?
— Добраться до Талиды без документов. Но тут только по старой книжной теме действовать: я везу, а ты на заднем сиденье под пледом спишь и молишься, что бы досмотра машины не было.
— Это опасно. Если тебя поймают с моим телом, то во век не отмоемся. — ему не понравился киношный план.
— Если обнаружат подлог для паспортов, если обнаружат сокрытие информации о разных орматских пробах ДНК, да много еще каких если… Мне и так крышка, если ты в ближайшее время не вернешься в своем теле и со своими мозгами. — я поймала себя на мысли, что уже отчитываю его как мужа.
Не то, что бы я раньше мужа отчитывала. Но есть тональность, с которой я говорю только с супругом. И это был как раз тот тон.
— Логично. — кивнул он с такой показной серьезностью, что я поняла: он тоже уловил.
— И не смей ржать. — не удержалась я.
Ну естественно, он засмеялся. Нет, все же у моего мужа и внешность приятнее, и смех красивее.
Ночевали мы в разных комнатах. Я его предупредила, что если он потянет ко мне эти чужие руки, то я их сломаю. А он ответил, что не может при посторонних, пуская даже в голове, сделать это. На том и разошлись.
  
4. Генетический паспорт
 
Утром я позвонила на работу и убитым голосом сообщила, что нездорова. Никто даже не сомневался в этом, помня мое вчерашнее рассеянное состояние. Это позволит мне выиграть небольшую фору. Затем мы погрузились в серую машину и двинули на выезд из города. Почти всё происходило молча, только мой сообщник поинтересовался, на кого зарегистрирована машина, и как Хранителя выпустят из города. Да, теперь мы сообщники, а не просто муж и жена. Даже приятно как-то.
С регистрацией машины всё было просто: я её не переоформила. Поэтому никто и не знал, что у невыездного Хранителя появилось средство передвижения. В противном случае нас бы остановил первый же патруль близ кольцевой дороги. А вот с идентификацией моей физиономии дело было сложнее. Для подкрепления внутренней решимости и антуража я нацепила шляпу и темные очки. Все беглянки в книгах так делали. Эх, не была бы я Хранителем, то и проблем бы не было! Ну да, а еще я бы и половины не сделала для нашего побега.
Решили двигаться дорогами, на которых отсутствуют стационарные и наименьшая вероятность встретить мобильные посты. А там как повезет. Сила нашего плана была в его отсутствии, мы полагались на импровизацию и везение. Проще говоря, действовали «на дурачка». И сработало. Мы за полдня умотали на добрые двести километров от нашего города, правда в сторону запада, а нам нужно было на юг. И в конце концов уговорили себя выбраться на трассу побольше. Тут главное не нарушать правила, не попадаться в зоны фиксации и читать молитвы при проезде мимо постов. Ну или объезжать их, если знать заранее.
АльтерОлег лежал на заднем сидении и в основном спал. Сказал, что будет отсыпаться за то время, пока бродяжничал. Что же, я бы тоже отоспалась за всё то время, пока ждала мужа. А то попытки дремать в одинокой постели сном-то и не назовешь. Вот как, оказывается, мы сильно зависим от своей привычки к человеку. И пристрастия свои корректируем, и физиологические процессы.