Шиза (СИ)

Вот не знаю, как бы я реагировал на мысль о сломанной шее. Наверное, голос мой был более плаксивый и испуганный. А этот парень говорил вполне спокойно, словно другого и не ожидал. Наверное, он похоронил себя уже тогда, когда стоял под дулом пистолета у капота грузовика. Есть у орматцев некий фатализм, путь от рождения к смерти во имя выполнения какого-то долга.
— Эр, а как тебя полностью зовут? — почему-то спросил я.
— Эрик. Эрик Левин. — сразу ответил тот. — А тебя?
— Олег Луценко. — сказал я. — Приятно познакомиться.
— Ну вот, хоть перед смертью шизик узнал, как его второго альтера зовут на самом деле. — усмехнулся, но как-то грустно, Эрик.
— Эрик, ты вообще ничего не чувствуешь?
— Нет. Овощ. Я слышал, так бывает после перелома позвоночника. Одно немного успокаивает, что хоть поговорить есть с кем. — он пытался бодриться, но я слышал, что ему нелегко это дается.
Третья травма головы. И мы поменялись с ним местами. Я еще не знаю, как совладаю с его телом, ведь есть мышечная память, длина конечностей, да и еще куча физиологических нюансов. И всё это парень будет видеть, словно с экрана телевизора, как в кино. Он ведь не бывал в такой ситуации, когда его носили грузом. Мне стало жаль его.
— Эрик. Я тебе кое-что сейчас скажу. Но ты дослушай, ладно? Понимаешь, я чувствую тело. Я могу повернуть голову, и чувствую, как моргаю. Я чувствую затекшие руки и ноги, хотя не могу ими пошевелить, потому что связан. Эрик, мне кажется мы поменялись местами. — аккуратно произнес я и замолчал, ожидая его реакции.
Повисло молчание. Но потом он выдал:
— Трындец. Ты серьезно?
— Да.
— Ну как так-то, а? Ну как это возможно? Твою мать! Это всё Титов и его техники. Я раньше вообще никогда с грузами не говорил. Ну да, был у меня свой второй альтер, с которым я общался. Но Титов-то об этом не знал! Как они это сделали, а? Зачем они передали тебе мое тело?
— Эр! Эрик! Тихо, тихо, успокойся. А то охрану всполошишь! — неловко пошутил я.
— Да ты чего мелешь? Нас никто не слышит, если на то уж пошло. — распалялся парень у меня в голове. Теперь у меня. — У меня раньше было диссоциативное расстройство идентичности. Неконтролируемое. И вторая личность была, которая периодически получала тело. А потом мы объединились, и я стал доминантом, тело был мое, я его контролировал. Мэл никогда тело назад не перехватывал. И другие грузы, что были до тебя, тоже не перехватывали ничего. Они даже со мной не разговаривали. А ты первый, кто про это обмолвился, а потом и мое тело получил. Как так-то? А?
— Ладно, ладно, не заводись. Давай попробуем разобраться. И учти, никто не дает гарантий, что это навсегда. Я еще лежу… Мы еще лежим связанные, так что я не могу ручаться полностью, что тело меня слушается. Я просто его чувствую, а ты нет. Поэтому я и предположил, что мы поменялись. — надо было успокоить его, но как-то так, что бы он и еще мне что-то рассказал. — Никто не говорит, что завтра мы проснемся, и всё не вернётся вспять. Ты опять станешь доминантом, а я буду у тебя вторым голосом в голове. Или вообще заткнусь, как все предыдущие. Много их было?
— Много. — не задумываясь над разглашением быстро ответил Эрик.
— А что это за диссоциативное расстройство идентичности? Это из-за него ты можешь личности в себя подсаживать?
— Раньше считалось отклонением, теперь считается профессией. И это не я подсаживаю, а мне записывают. Записывали. — он сделал акцент на последний слог. — Дали груз, он молчит, я его донес, отдал и всё. А вот с тобой всё как-то наперекосяк.
— Ну ты же меня тоже куда-то нёс? — небрежно бросил я.
— Ой, давай уже без всяких этих психологических штучек. Мне и так сейчас хреново, что бы я с тобой в словоблудии и шпионизме соревновался. — раздраженно ответил Эрик.
— Слушай, ты так на меня наезжаешь, словно я специально влез в твою голову и отобрал твое тело? Между прочим, твой Титов меня не предупредил обо всех тонкостях. Давай уже на чистоту? — пошел я ва-банк.
— Давай. Только чистота у нас разная будет.
 
Да, несмотря на то, что я считал его молодым парнем, разговаривал он, а значит и думал, как опытный и зрелый человек.
— Эрик, меня Титов послал отыскать своего сына среди пленных. Я должен его найти по образцу ДНК, который, честно говоря, даже не знаю где находится. Думал, что он будет в рюкзаке, но мы так и не проверили это. Меня в твою голову засунули, что бы я установил с тобой контакт и помог пройти в определенную точку. А дальше я должен был уговорить тебя совершить ряд действий по поиску сына Титова. После этого мы бы все вернулись к линии фронта, и на нейтральной территории меня бы извлекли из твоей головы. — выдал я.
Эрик снова помолчал.
— Интересная история, однако. — в голосе его был скорее интерес, а не сарказм и недоверие. — А мне-то вот сказали, что командира будущих подпольщиков несу на тиражирование. Мол, нужны люди в тылу врага с наивысшей степенью лояльности и подготовки. У них там в Азарии не хотят войны, а население заставляют и запугивают, гонят на убой. Великое дело во имя победы. Капец. Всё наврали.
Я впитывал его слова как губка. Значит, нес личность на тиражирование. То есть в своих предположениях по способу обучения новобранцев я был прав. Их не обучали, а просто копировал одну и туже личность в готовую оболочку. Какой же безумный гений это придумал?
— Если твоей задачей было установление контакта со мной, получается кто-то знал, что твой голос прорежется в моей голове. — продолжал Эрик. — Это Титов, он наверняка что-то подобное ожидал. Ты про сына-то уверен, что он вообще существует?
— Нет. — честно сознался я. — Единственный вариант проверить — это найти ДНК-пробу и прогнать по нашей картотеке.
— И что ты теперь будешь делать?
— Ну попытаюсь встретиться с чинами повыше и доказать, что я это я. — неуверенно ответил я, так как сомневался в разумности этого шага.
— Я не про это. Как ты будешь дальше жить в новом теле? — нервозно переспросил парень.
— Жить? Мне обещали вернуть моё тело. Так что я хочу, что бы меня изъяли из этого тела и вернули в свое. А ты бы восстановил контроль над своим. — последнее я произнес неуверенным тоном, так как не знал, возможно ли такое. — Такое возможно?
— А я откуда знаю? — Эрик злился. Удивительное дело, на ожидаемую им смерть от перелома шеи он не разозлился, а вот то, что у него тело перехватили, его раздражает. — Я в технические тонкости никогда не лез. Что приказывали, то и делал. Я правильно понял, ты намерен вернуться за своим телом? Оставаться у себя на родине в безопасности, но в чужом теле и со мной в голове, ты не собираешься, так?
Я как прикинул перспективы последнего варианта, так сразу утвердился в своем решении: я не буду существовать в таком шизанутом состоянии. Это как вообще возможно жить, когда у тебя в голове посторонняя личность? Да еще и тело не твое. Не нужна мне такая безопасность. Я хочу вернуться к своей жизни.
— Нет уж, спасибо. Действуем по старому сценарию. Считай, что ты меня донес до нужной точки. Ну или до нужного момента. Теперь я выполняю вторую часть задачи. Знаешь, так даже удобнее, если я от первого лица буду действовать. — сказал я. — Потом мы вернемся к Титову и расстанемся. Ты уйдешь в своем теле, я в своем.
Похоже твердость и убежденность моего внутреннего голоса слегка обнадежили его, ну или по крайней мере заставили замолчать и задуматься.
А тем временем покачивания пола и монотонная вибрация под нами прекратились. Похоже, до этого нас везли куда-то, и теперь транспорт остановился. Послышался щелчок, звук открываемой двери и шаги нескольких тяжелых ботинок по металлическому полу, эхом отдающиеся в нашей голове. Я почувствовал, как меня подхватывают под руки и куда-то тащат. Я больно ударился коленом, когда меня вынимали из машины. Но боль была тупая, словно на отдалении.
— Эрик, у тебя что, низкий болевой порог? — спросил я бывшего хозяина тела.
— Вроде обычный. А что?