Шиза (СИ)

— Нет. — ответил Эр без моей подсказки и отрицательно покачал головой не отрывая взгляда от лица полицейского.
А я снова на периферии его взгляда пытался понять, что делается на дороге перед грузовиком. Плохо, когда ты смотришь чужими глазами, и не можешь использовать их как свои. Но все же я умудрился рассмотреть, что перед машиной осталось всего лишь двое людей в пятнистой форме и красных беретах, а остальные куда-то исчезли. Но долго раздумывать, куда они делись, мне не пришлось, так как вдруг машина покачнулась, в кузове послышалась возня, какой-то глухой удар и сдавленный крик. Потом снова удар, возня. Да там была драка!
Дальше события пошли совершенно не так, как я ожидал. Полицейский, который казалось бы только что дружелюбно разговаривал с нами уже наставил на нас пистолет, невообразимо быстро появившийся в его руках, и скомандовал:
— Руки вытянуть перед собой и выходим!
Я слышал, как вытаскивают водителя грузовика, но мой переносчик даже не повернулся в ту сторону, всё его внимание было приковано к черной точке дула пистолета. Драка в кузове прекратилась, и оттуда послышалось «Взяли!». Эр вытянул руки перед собой и начал медленно доворачиваться на сиденье. Его сердцебиение зашкаливало, а в наших ушах зашумело от прилива крови. Лишь бы переносчик чего-нибудь не учудил, иначе нас положат прямо здесь. А так есть хоть какой-то шанс выкрутиться и остаться в живых. Я судорожно соображал, что сказать Эру, но слов не находилось. Успокаивать было опасно, так как можно вызвать противоположную реакцию.
Мы шагнули на ступеньку кабины, а потом спрыгнули вниз. Полицейский грамотно нас контролировал, сделав два шага назад. Позади грузовика началась уже какая-то возня вне кузова, и Эр всё же повернул голову, что бы посмотреть. А я обратил внимание, что полицейский, держащий нас на мушке, даже глазом не повел в ту сторону. Профессионал.
Позади грузовика ребята в пятнистой форме вязали на земле руки трем пленным. Одним из них был азарийский солдат, который должен был ехать в кузове до Тамболя. А двух других я сразу определил как орматских диверсантов. Не знаю, те ли это были, что подоспели к нам в момент драки с фельдъегерем, или другие, но факт был такой: это были орматцы. Когда они успели забраться в кузов, ума не приложу. Но если они действительно сопровождали моего переносчика весь путь, то это был, пожалуй, самый лучший способ не отстать от грузовика. Минус для них был в том, что теперь взяли всех в одном месте.
Эр снова посмотрел на своего конвоира, а тот сделал короткий взмах стволом пистолета, указывая направления движения.
— Может объясните, что вы себе позволяете? — вдруг сказал Эр.
А он молодец! При всём том стрессе, что сейчас навалился на него, он не забыл до конца отыгрывать роль фельдъегеря. А может и прорвемся мы с ним!
Но нет. Полицейский даже не ответил, а лишь снова мотнул пистолетом. Эр вышел на дорогу перед грузовиком, куда указывал конвоир. Тут подошел второй полицейский, неся в одной руке рюкзак Эра, а во второй какой-то прибор с несколькими антеннами. Потом он прошелся этим прибором вдоль тела Эра и задержался на уровне бокового кармана кителя, посмотрел на своего главного, которым я определил нашего конвоира, и кивнул. Затем прибор прошелся вокруг рюкзака, и последовал новый кивок азарийского полицейского. Я кажется начал догадываться, как нас вычислили. А полицейский с прибором кинул рюкзак себе под ноги, снял рацию с пояса и произнес в неё:
— Метки совпали.
— Эй, поаккуратнее с уликой. — заявил Эр и кивнул на рюкзак. — Я везу найденную мною улику в штаб.
— Дак это не ваше, пан офицер? — слишком приторно спросил главный.
— Нет. Это улика. — продолжал упорствовать Эр.
— Ну что же, разберемся. А пока вы под арестом, не советую делать глупости. — более твердо заявил главный полицейский.
Мимо нас пронесли связанных по рукам и ногам пластиковыми стяжками орматских диверсантов и протащили почти бесчувственного азарийского солдата со скованными руками за спиной. Куда-то делся водитель. Повязали всех. Сейчас и на нас наденут стяжки. И если только на руки, то мы еще не окончательно причислены к диверсантам, а значит еще есть шанс где-то наврать и как-то сбежать. А если свяжут и ноги, как тем двоим из кузова, значит у полицейских нет сомнений в том, кто мы такие. Вот и дожили: мне придется участвовать в побеге от своих соотечественников, потому что во всё то, что я бы мог рассказать, они вряд ли поверят. Да и рассказывать придется устами Эра, а он не захочет.
 
— Эр, не дури и не выступай. — сразу зашептал я в голове своего переносчика. — Мы еще найдем шанс сбежать.
— Как они нас поймали? — уныло спросил переносчик.
Похоже, адреналиновый шторм в нем сменился аппатией.
— Думаю, что твой навигатор не простой. Похоже, что он не только принимал триангуляционные данные спутников, но и сам передавал какой-то сигнал. Вот нас и засекли. Передавал, скорее всего, с какой-то периодичностью, а не постоянно. Импульсами. Поэтому нам дали второй такой же маяк в виде пакета в Тамболь тогда на дороге. Как только два трека совпали, нас сразу и взяли. А я-то думал, почему нас так долго не ловят.
— Всё таки ты ждал, что нас поймают? — в его вопросе не было злости, лишь обреченность, которая мне не понравилась.
Обычно таким голосом говорят те, кто собирается сделать что-то неразумное.
— Я думал, мы успеем добраться до нужного места, до моих коллег. — сказал я.
Нас подтолкнули, полицейский опустил наши руки на капот и тщательно обыскал. Забрали всё, даже брючный ремень. Обыскивающий стоял сзади, а главный сбоку держал нас на прицеле. Я почувствовал как Эр напрягает и сокращает мышцы не меняя позы. Он разминался! И это было плохим знаком, значит парень что-то задумал. То-то обреченность его внутреннего голоса мне не понравилась.
Как только полицейский, обыскивающий нас, взялся за наши руки, лежащие на капоте, видимо с целью завести их за спину, то каким-то неуловимым движением Эр вывернул свои руки ладонями наружу, обхватил руки полицейского и притянул его сзади к себе, слегка подсел, словно рюкзак подвесив тело на спину. И тут же сделал полуоборот, ставя его как живой щит между нами и главным, целящимся в нас. Всё это случилось в один миг, я даже не успел восхититься быстроте и плавности движений парня, как он уже распрямился, скидывая тело «живого рюкзака» в сторону нацеленного на нас оружия. И сразу же с места ринулся в сторону, огибая кабину грузовика. Направление побега было выбрано правильно, так как все полицейские оставались у нас за спиной, и те, которые контролировали нас, и те, которые упаковывали плененных диверсантов.
Все, да не все. Когда Эр уже обежал грузовик и поравнялся с его задним бортом, я, а значит и Эр, увидел, как из-за грузовика шагает еще один человек в пятнистой форме. И поднимает автомат. Обостренные чувства показали мне это, словно в замедленной съемке. И я видел, как автомат смотрит на нас не дулом, а тыльником приклада, который двигается навстречу. Затем приклад и лоб моего переносчика встретились в одной точке пространства. Погас свет.
  
5. Рокировка
 
Ну если высыпаться до этого момента мне не приходилось, то хоть без сознания повалялся. Вместе с переносчиком.
Но как же болела голова! Просто раскалывалась. Наверняка, будет сотрясение. Говорил же я ему, не дергайся, успокойся. Теперь точно шансов не будет открутиться. Руки затекли, ноги уже покалывало иголками, лежать было крайне неудобно, да еще и покачивает. Аж тошнота подступила, то ли от удара по голове, то ли от укачивания.
И тут до меня дошло. Я чувствую. Я ощущаю. Я не только слышу звуки, но и ощущаю запахи. Боль, онемение конечностей, укачивание, тошноту. Только вот не вижу, так как на голове что-то балахонистое и непрозрачное, наверное мешок. Но у меня было тело!
— Капец, мне похоже шею сломали. — услышал я голос переносчика. — Ни рук, ни ног не чувствую. Эй, Лот, ты тут? Похоже всё, похоже нам хана.