Шиза (СИ)

Перекинуть веревку через ствол в выше толстой ветки получилось не с первого раза, мешал мой страх сделать резкое движение. Пальцы плохо слушались. То ли затекли, то ли натянутые до предела нервы мешали им.
— Саморазвязывающийся для спуска надо. — вдруг произнес тот же голос.
И тут до меня дошло, откуда я слышу врага. Или не врага. Я просто слышу новый голос в своей голове, как когда-то слышал Мэла. А теперь всё то же самое, но это точно не Мэл. Ощутив, что мне не хватает воздуха от того, что я, оказывается, задержал дыхание и весь замер, судорожно вдохнул. По спине к затылку снова побежали мурашки страха, которые меня мучили в той разбитой деревне, где я набирал воду. И вот тут мне пригодился весь мой больничный опыт жизни с диссоциативным расстройством идентичности: я сделал пару глубоких вдохов и начал вязать саморазвязывающийся узел. С одним голосом в голове я уже жил, так что и с другим справлюсь, с ума не сойду, проверено. Хотя пот со лба все же пришлось вытереть.
Справившись с узлом, я скинул один конец шнура вниз, а второй пропустил через подвес дельтаплана. И снова полез в рюкзак через голову, на этот раз чувствуя себя немного увереннее. Вот и пригодился штык-нож, которым я по очереди обрезал стропы подвеса. После освобождения из своей марионеточной привязи, мое тело полетело навстречу стволу. Но во второй раз я к этой встрече был уже готов и спружинил ногами. Через пару минут я был на земле. А еще через пару сматывал репшнур.
— Неплохо. — сказал голос.
— Да, неплохо. — ответил я ему мысленно, ожидая бурю эмоций и вопросов со стороны нового альтера в своем сознании.
Но он замолчал. А я не стал настаивать на продолжении, понимая кого мне подсадили и новизну ситуации для этой личности. Ни один альтер, ни один груз со мной не разговаривал. И всегда возвращался Мэл. Что-то произошло в моей голове, что заставило меня слышать свой груз. Возможно, это повлиял удар. Возможно, я слишком долго провисел вниз головой. Возможно все эти обстоятельства одновременно. А еще может быть, что мне записали груз как-то по особенному. Гадать можно бесконечно.
Закинув репшнур на место, а штык-нож приладив сзади вдоль ремня, я осмотрел одежду, задрал её и осмотрел тело в тех местах, где оно болело. Ничего страшного: ушибы и ссадины, головная боль, небольшой тремор в руках. Снова на помощь пришла аптечка: пару стимуляторов, заживляющий спрей, обезболивающее. Шлем валялся под деревом, но поднимать его я не стал, он свою функцию выполнил. Вместо него я нашел в рюкзаке платок и повязал его как бандану поверх головы.
Навигатор показал небольшое отклонение от маршрута, но мне это было не важно. Главное, что я перебрался через линию фронта и цел. А остальное выправлю по ходу выполнения задания. И я не спеша зашагал в нужном направлении, прислушиваясь и внимательно осматривая путь перед собой. Улетел я скорее всего не очень далеко, не настолько вглубь вражеского тыла, что бы игнорировать присутствие вражеских солдат вокруг.
Как оказалось, мои опасения были совершенно обоснованы. Менее чем через километр я наткнулся на пеший патруль. И хорошо, что я был готов их встретить, а они меня нет. Мы разминулись не доставляя друг другу неприятностей. А я сбавил скорость передвижения и стал в некоторых укрытиях замирать и еще более тщательно изучать местность. Пеший патруль может охранять только стационарные укрепления, иначе для патрулирования использовали бы дронов или наземную технику. И это точно был патруль, а не разведгруппа или авангард пехоты, так как шли они с оружием на плечо, а не на изготовку.
И вот тут меня настигла новая, свежая и необычная мысль: а откуда ты, парень, знаешь, что вражеские солдаты воют и вообще себя ведут именно так, как ты подумал? Не было же данных разведки о противнике, не было вообще понимания противника, так как вся моя работа была связана с хождением вдоль линии фронта со стороны Орматии с редкими углублениями на вражескую территорию. Так что откуда такая уверенность, откуда эти знания? И я догадывался откуда.
 
Забравшись под широкий куст и поправив примятую траву за собой, я убедился, что меня не смогут обнаружить ни с одной стороны. А затем обратился внутрь себя:
— Эй, вылезай давай. Нам еще долго идти вместе.
Молчание. Я когда-то уже знакомился со вторым альтером, опыт есть.
— Слушай, не упирайся. Нам обоим будет легче, если ты снова начнешь говорить и просто будешь держать меня в курсе дел. Я всё же не бывал на этой стороне, а у тебя подготовка видимо получше моей, раз ты разбираешься в тонкостях. Кстати, ничего что я к тебе на «ты»? — закинул я уловку.
— Да ничего. — попался «груз». — Но я тоже «выкать» не буду.
Я молча улыбался. Почему-то мне показалось, что характер у него под стать Мэлу, и они бы вдвоем в одном теле не ужились.
— Ты меня и правда слышишь? — неуверенно спросил голос.
— Правда. — ответил я.
— А как это возможно?
— Ну ты разве не знал, куда твое сознание трансплантируют? Я же переносчик.
— Ну… Я… — замялся «груз». — Знал, но у меня это впервые. Просто не предполагал, что переносчик сможет разговаривать со мной.
На этот раз промолчал я. Что-то мне не хотелось ему объяснять особенности своих взаимоотношений со вторым альтером и признаваться, что я не совсем обычный бинарник. Еще я сильно рисковал, так как после выгрузки этого альтера его получатель запросто расскажет, как общался с переносчиком.
— Слушай, у нас с тобой одно задание на двоих, одно тело и одно подсознание. Твоя память будет ассимилироваться с моей… — начал я объяснять, и ощутил, что мне приятно было почувствовать себя старшим в дуэте наших личностей.
— Память? Ты получишь мою память? — резко перебил меня вопросом «груз».
— Не совсем так. Если ты переживаешь за свои интимные секреты, то скорее всего они останутся с тобой. — успокоил я его, хотя сам не до конца был уверен в том, в чем его убеждал. — Просто часть твоих навыков, привычек и опыта перейдет ко мне, так как моя личность является доминантной. И я управляю этим телом, так что ты можешь со мной говорить, но влиять на действия можешь только опосредовано, через мнение и прежний опыт.
Кстати, про управление телом я тоже не был до конца уверен. Мало ли какую травму головы я получил на этот раз. Всё меняется, может поменяться и доминанта. От этой мысли меня передернуло. Хорошо, что мысли и внутреннее общение двух личностей имеют четкую границу.
— Давай договоримся: мы выполняем одну миссию, поэтому будем помогать друг другу. — сказал я.
— Хорошо. — осторожно ответил «груз».
— Сейчас самое время расставить точки над «и». Перед заданием я подписывал формуляр о допуске нулевого уровня. Поэтому я не знаю, что нам с тобой можно обсуждать, а что нельзя. Но ситуация у нас нестандартная, так как для меня это первый заброс в Азарию, а ты, по видимому, подготовлен лучше. Так? — продолжал я допытываться.
— Ну не то что бы… — и я понял, что «груз» как-то юлит в ответах.
Что же, его можно было понять. Для него тоже первый раз, только в пересадке личности. И она, наверняка, подписался под таким же уровнем допуска. Поэтому и не знает, что можно сказать верблюду, который тащит его сознание как второй горб на себе в какие-то неведомые дали. Может и нельзя ничего. Вот отправляющие со мной вообще не имели права разговаривать. Апостол-13, Тётушка.
— Слушай, я понимаю, что и ты не имеешь права что-то рассказывать. Разговаривать-то вообще тебе со мной запретили? — не унимался я.
— Нет. — ответил голос и это было логично.
Я бы сейчас очень удивился, если бы ему запретили говорить со мной, если он пять минут назад вообще не знал, что с переносчиком можно говорить. Ну хотя бы в этом он не врет, а на таких маленьких проверках по мелочам и строится вынужденное доверие. Для бинарника недоверие между альтерами есть прямой путь в клинику.
— Хорошо. Итак, каждый говорит то, что имеет право раскрыть. Как мне тебя называть хоть, это не секретно? Можешь придумать имя. — тут я дал слабину в принуждении к правде, так как имя или позывной как раз и были первыми пунктами секретности всегда и везде.