1730 год. Август. Переэкзаменовка (СИ)
– Пистолет отдайте! – выдергивает оружие из моих ослабевших пальцев, щелкает предохранителем, – Видели? Энергия разрывной пули передалась бревну полностью. Попробуйте-ка его руками остановить!
– Зачем? – чертова деревяшка размеренно мотается от края до края усыпанной листвой площадки.
– Для наглядности! Теперь вы сами видите, что это такое – шестьсот джоулей… Совершена работа по ускорению большой массы, ударом малой массы, при неупругом столкновении. Круто? В реале такая пуля на скаку останавливает лошадь или выносит из шеренги пехотинца… в полном стальном доспехе. Пускай, даже и его не пробивая… Клиенту, внутри железной скорлупы, от того не легче… Ушибы и переломы.
– А по-другому, не вручную, эту дрянь, затормозить можно? Раздражает…
– Попробую, – пожимает плечами. Прищурился… типа ловит момент… Ба-бах! Брызгает новая порция щепок и трухи… Бревно, словно уткнувшись в невидимую стену, замирает и теперь неровно покачивается в исходном вертикальном положении… Робин Гуд, однако, – Опыт третий! Сильная отдача у пистолета?
– Нормальная, как и положено.
– А что бы было, если пуля, упруго от преграды отлетев, вернулась обратно в ствол и там затормозила?
Умеете вы, барин, озадачить… Что бы было? От стойки при стрельбе зависит. Если по-американски, с двух рук – полетел бы кубарем. Как это бревнышко. Если по-русски, с одной руки в пол оборота – вывернул бы плечевой сустав и тоже полетел кубарем. Могло и кости раздробить, пальцы сломать… На что намекает?
– Когда вы прыгали на палке, происходило чередование упругого и неупругого обмена энергией между вашей массой и планетой. Естественно, планета этих толчков не ощущала и "шайтан-нога" скакала высоко. За счет точного управления величиной ускорения время ударов растягивалось, от обычных в жизни сотых и тысячных долей секунды, до безопасных нескольких десятых. Но, в итоге, картина не менялась. Упругий удар – мы летим. Не упругий удар – мы остановились. Так?
– Примерно. Так земля ведь твердая! А вода жидкая. От чего там можно оттолкнуться?
– А что, у вас на глазах, только что, бревно раскачало, а потом, на максимальном размахе, остановило?
– Пуля, вестимо… – Петр щурится ехидно. Ладно, щегольну ученым словцом, – Ударная волна от пули.
– А почему тогда в первый раз бревно едва заколыхалось? Патрон один, энергия выстрела одинаковая.
– Ясный пень, за счет останавливающего действия разрывной пули. Всё равно, что открытой ладонью мешок с опилками толкнуть или, его же, шпагой насквозь проткнуть. Площадь контакта сильно разная!
– Но, скорость-то руки в обоих случаях одинаковая. И опилки тоже мягкие… текут, почти как вода.
– Э-э-э-э… – подловил! – Всё равно, вода это не опилки! Она жидкая!
– Гудрон тоже жидкий?
– Э-э-э-э… когда как. От температуры зависит… И ещё – от времени контакта. Если долго давить, то и самый твердый гудрон, как густая жижа, проминается… Стоп, ты именно это хотел мне объяснить?
– Я хотел, что бы вы до этого вывода своей головой додумались. Без моих подсказок… Дошло?
– Вода и гудрон – по фазовому состоянию жидкости. Физически – отличаются только вязкостью. Так?
– Если удар скоростной – вода твердая… ну, вязкая, как холодный гудрон. От неё можно оттолкнуться! Видели, в жизни или в кино, как от струи воды, из пожарного гидромонитора, железный лом отскакивает?
– Сам же говорил, что нельзя разгонять палку коротким ударом! У ездока хребет в трусы осыплется… Это тебе не пистолет, из которого пуля мгновенно вылетает… Чукча мал-мала науку понимает!
– А когда вы из пистолета стреляете, рука в труху не рассыпается? Пальцы и суставы не выбивает?
– Хочешь сказать, когда внизу вода, то опорный шток надо разгонять резко, как пулю, ещё до касания?
– Точно! Тогда он упруго от воды отскочит и энергию движения унесет с собой. Как пуля на рикошете. И передаст всю свою энергию связанной с ним палке, уже в полете. Плавно… Как и полагается. Всё дела! Будем пробовать? Хотите сами убедиться? Я в бассейн воды напущу… – мотаю головой. Не хочу.
– Тебя послушать – как скорость столкновения достаточная, можно по воде на острие иголки скакать…
– На иголке нельзя. На пружине можно. Удар должен быть очень упругим, а вода – вязкая жидкость. Ударная волна в воде – только опора. Пружинит же сам набалдашник. Если он резиновый… А ещё лучше – воздух под ним. Шток от УПП-35, на конце – перевернутая чашка из толстой армированной резины. Как бы ластом по воде хлопает и хорошо от её зеркала отлипает… Этот принцип и на суше полезный. По камням… Выдели, как горные козы скачут? Цок-цок-цок! Не скользят по наклонным поверхностям. Отталкиваются…
– Сложно!
– Но зато понятно? Ведь только сейчас дошло? – вот за эту ухмылочку, "медицинскую", так и хочется кадру гадость сказать или даже сделать… Как бы случайно сую руку в карман, сжимаю рукоять "Нагана"…
– Э-э-э… У-у-уй! – у дураков мысли сходятся, – Ба-бах! Ба-бах! … Ба-бах!
Сидим рядышком на травке. Я ушибся – неловко боком шлепнулся. Петр оглох – подставился ухом в самый ствол. Хорошо, что не наделся на него. Неловко вышло. По глупому. Лишний адреналин спалили… Стучу по экстрактору тяжелым медным брусочком – выбиваю раздутые гильзы. Петр обиженно молчит… Не ждал от меня такой прыти… Выглядит пришибленно. Может, их метод "холостой стрельбы очередями" и впрямь в рукопашной действенный? Вон как товарищ приуныл… Или, есть другая причина?
– Дядя Дима, а давайте вам нормальный "Наган" сделаем? Пока вы здесь – привыкнете. Противно же!
– Что противно?
– Взрослый человек… и даже не с детским пистолетиком, с пугачом ходит… Мне с вами рядом стыдно.
– Что значит сделаем? У вас тут оружейный завод?
– У нас тут База, – со значением сказал, веско, – Если задана автономность на неограниченный срок – это полный набор бытовых потребляторов. Ну, давайте! Меня народ уже заклевал… – им-то какое дело?
– А когда блин будет готов? – знать бы, что это такое… Местная разновидность летающей тарелки?
– Предполетный регламент проходит, он в консервации лежал. Аккумуляторы разрядились… Давайте!
– А это долго?
– Пятнадцать минут! – обрадовался. Чему? Не разбери-пойми эту компанию. Впечатление, что у них в головах двойная или тройная жизнь течет одновременно.
– А кто тебя клюет? – Петр косится на меня удивленно.
– Так по коммуникатору же… А! У вас шнур наушника оторвался… Вы не в курсе. Но ничего, вечером свою сетевую страничку посмотрите… Там все сообщения дублируются. Дайте его сюда, починю…
Стою и наблюдаю оживший кошмар любого либерального законодателя. На экране, одна за другой, по алфавитному порядку, возникают детали. Фырчание, хруст, треск – очередная железка выскакивает на стол. Мелкие, крупные, всякие… Пружины, оси, винты… После особенного долгого шипения и четырех ударов подряд выпадает рамка. За нею – ствол. Черт меня побери, если я понимаю, как эта кухня внутри варится! А спрашивать, нарваться на очередную "лекцию для телепузиков". Фиг вам всем! Насквозь же криминальное деяние. Изготовление и сборка боевого огнестрельного оружия. Прямо на глазах. Из ничего. Петр стучит по косо приклеенной на стенке (оказывается можно и так) клавиатуре. Маленький верстак полностью занят…
– Щечки на рукоятку подайте. Во-о-он, там они лежат, на столе выдачи пластмассовых изделий. Ага, спасибо, – крутит винт универсальной отверткой. – Так, вставляем барабан… Вроде бы всё. Пробуйте!
– А патроны? – У нового "Нагана" в барабане широкие конические каморы. А вместо воронения – золотистый отлив, с мелкими волнистыми разводами, крутыми барашками, – Булат?
– Он, родимый. Это же дешевка. Суррогатное производство. Двухкомпонентный сплав. Только железо и углерод. Что есть под ногами, из того он продукцию и лепит… – странные тут понятия о дешевке.