1730 год. Август. Переэкзаменовка (СИ)

– Это мысль! – дед-то, аж встрепенулся, – Аня, можешь сделать ему ориентиры? Они же поздно ночью снимали? У "Совы" стереоскопические объективы? Кстати, а идея-то – класс. Немедленно сбрось её в сеть!
– Сейчас! – бешеный перестук по наклеенной на обеденный стол клавиатуре. Не заморачиваются тут с оргтехникой, используют всё, что под руку подвернется, – Вроде бы готово!
Оба проектора работают одновременно, но, изображение на стене мутное, как в стереокино без очков. Так! Верно я догадался. Очки у них тоже есть, с поляризующими пленками для каждого глаза. Посмотрим.
– Можно вернуть ту пару снимков, что на уровне головы стоящего человека? Мне так привычнее…
– Попробую, – новый перестук по "клавиатуре" – Есть, вот… вот… и вот…и вот… – Ага, глазомер меня ещё не подводил. На спор, могу марку машины по свежей колее угадать. Особенно, по рисунку протектора.
Пустырь разворачивается скачками, словно кто-то его обходит по кругу, делая стоп-кадры. Четко и подробно. Не телевизионное изображение – фотография.
– Есть! Узнал. На курсах видел… когда на полигон выезжали… Точно! Восьмиосный полноприводный тягач МЗКТ-79221, кoлеcная фopмула – 16x16. Известная машинка… Там же ей и развернуться почти негде!
– Как видишь, они развернулись, – у деда на физиономии кривая ухмылка, – Что теперь скажете?
– Тополь-М! – это Петька…
– Наверняка, ракета с бактериологической боеголовкой! – это Анка…
– Гады! – все трое хором. Гм, они что, надеялись, что Медведев с Обамой под них лягут добровольно? Наивные! Не те мальчики… Чумные крысы, в ящике для инструментов – это ещё цветочки… Стоп!
– А какое отношение наши покойники к этим делам имеют? Их ликвидировали как носителей заразы?
– Их ликвидировали, потому что они сволочи… – Петька цедит слова сквозь зубы, – Но, получается, что и это тоже была операция прикрытия? Кто-то тут завелся… большой любитель многоходовок… Замочу!
– Не отвлекаться! – это дед снова командует, – Как делали снимки? Пешком ходили? Свои отпечатки на земле не оставили?
– На блине (опять какой-то блин) выскочили через портал. И на бреющем, за пару минут, облетели все окрестности. Сразу назад. Как раз засекли, что в пансионате не души, хотя окна горят и телефоны отвечают, будто ничего и не случилось. Грунта не касались, клумбы не мяли, собак не пугали. О! И собаки пропали…
– Люди, вы о чем?
– Дима, – Анка снова спокойная, как слон, – Выбери минутку, сам посмотри ленту новостей. И вопросы сразу отпадут. У нас нет секретной информации. Абсолютно всё выложено открыто. Думаю, разберешься, – допивает остывший кофе, – Василий Иванович, как вы считаете, представитель президента был в курсе?
– А вот это вы завтра сами проверите. Знаешь как?
– Ещё нет, но сейчас придумаю…
– Тогда, продолжаем, по распорядку. Петр! С палкой завязывайте, ты мне завтра будешь нужен, а надо показать Дмитрию "блин". Пусть хоть немного потренируется… Спасибо! До вечера все свободны. Ужин в девять ноль-ноль. Если ещё ничего не выскочит… Стоять! Куда ломанулись? А уколы делать? – ой, мама!!!
Глава 15. День второй. Середина дня. Стационарная база СССР. Район Великих озер. Земля-2.
Лихо управились. Кофе, от таких разговоров, пошел не в радость. Чем я занимаюсь? С кем? Как плечо болит! Ноги сами вынесли на улицу… Уже привычно, как при переходе дороги, глянул на небо… Нет ли там кого? Зонтик, что ли с собой таскать, как у Робинзона Крузо? Защиту от голубиного помета. Бр-р-р-р! Вляпался… Петька вышел следом. Понимающе прищурился в зенит…
– Они теперь не скоро обратно полетят, через неделю примерно. Пока новое место себе не облюбуют. Ходите спокойно, – угадал мои мысли, про голубиную стаю? – Пожалуйте на травку, тут чисто…
– Хорошо, – машинально сделал пару шагов вперед и попался на захват сзади, за шею, – Уй! Рука сама, на автомате, делает привычное дело. Схватить. Нажать. Ба-бах! Ба-бах! … Ба-бах! – Петька, ты скотина!
 
– Надо, дядя Дима, надо! – Петр ковыряет в заложенном ухе пальцем, – Чую, вам эта наука пригодится. Перезаряжайте и попробуем ещё пару раз. Пока время есть. Расконсервация "блина" – минимум час. Может быть, у вас вопросы какие-то накопились? Как вам, кстати, наша "шайтан-нога", понравилась?
– Чудо! – это честно вырвалось, – Только насчет её прыганья по воде непонятно. Что за принцип?
– Жаль, что непонятно – у Петьки сделалось выражение лица медсестры, из кожно-венерологического диспансера, словно он меня и жалеет, и одновременно брезгует, – Тогда, попробую объяснять "через руки".
– А почему так пренебрежительно?
– А потому, что ваше мозаичное образование создает для нас всех потенциальную опасность. Вещи, понимаемые всеми интуитивно, на рефлексе, для вас таковыми не являются. Как в случае с попыткой мне "Наганом" грозить. Другая мораль, на грани дури… А! Вы не грузитесь, это я от расстройства… Идем!
Рядом с полянкой, где мы первый раз пикник устроили – спортплощадка… В небрежении… Бревна прихвачены тлением и дорожки замусорены, только турник блестит снежно-белым металлом перекладины. Не потускнел от "голубиных приветов"… Бревно, больше метра, вертикально подвешено на обрезке каната к довольно высокому горизонтальному суку. Толстенькое такое, подгнившее снизу. Центнер-полтора в нем, на вид, будет. Замена боксерской груши? Удары каратэ отрабатывали? Сейчас узнаем…
– Дядя Дима, – Петька манит к висячему бревну, – потрогайте, качните, попробуйте приподнять… Как?
– Что как? – щупаю тяжеленный, до сих пор не просохший от ночной росы обрубок, – Ну, массивное!
– Теперь сравните вес, – выщелкивает из пистолета патрон, – есть разница? А пистолет в руки взять?
– Ты это к чему? – понятно же, что крошечная, рядом с бревном пуля калибра 7, 62 от ТТ не смотрится.
– У вас там, – пренебрежительный взмах рукой, – учат, как играются. Шарики в желобах катают, или на экране компьютера их сталкивают… Без шума и пыли. Не цепляет… А через руки – доходит на счет раз!
Ба-бах! Бревно плавно покачивается. Посередине в нем появилась свежая, пахнущая смолой дырка… Обошел вокруг, глянул с другой стороны. Насквозь! А у бревнышка-то, поперечник, сантиметров тридцать! Выходное отверстие, размером с десертное блюдце, щетинится торчащими в стороны щепками…
– Опыт первый! – провозглашает Петька, – Пуля прошла навылет… На пробитие материала преграды было истрачено около 10% дульной энергии, на передачу преграде импульса кинетической энергии – много меньше. Если этот стволик подвесить горизонтально и стрельнуть точно в торец, по оси, то выйдет почти баллистический маятник. Пуля пройдет с полметра и наверняка застрянет, отдав стволу всю энергию…
– Не грузи элементарной физикой! Мы такой же опыт, на лабораторных работах, в институте делали. Из "воздушки", в маятник стреляли и по углу отклонения вычисляли энергию неупругого удара… Так?
– Это хорошо! – повеселел, – Тогда меняем условия! – тянет из кармана знакомую по вчерашнему дню "переходящую обойму". Сдирает пластик, перезаряжает, дергает затвор и ловко подхватывает вылетевший из окна патрон с обычной пулей. В новой обойме, как помню, пули разрывные. Протянул мне, – Стреляйте!
Ба-бах! Твою мать! Подгнивший торец бревна будто ветром сдуло. Разлетелся по сторонам древесной трухой. Остаток мотается на подвесе, как гигантский маятник, с размахом в пару метров. Ещё раз, середину пальнуть? Ба-бах! Со стороны показалось – отброшенное выстрелом бревно легло в воздухе горизонтально. Петька поспешно толкает меня в сторону. Мимо уха со свистом (!) проносится размолоченный комель… Не фига себе, аттракцион! Размах качаний теперь перекрывает почти всю полянку… Блин! Опыт второй…