Виктория - значит Победа. Сердцу не прикажешь (СИ)

Эмиль представил картинку – модная блондинка в алом. Захотелось увидеть воочию.
А в сплетню о ней и Монтадоре он бы поверил, если бы не знал принца. Очевидно, те, кто её повторяют, знакомы с принцем весьма условно. Или не знакомы вовсе.
И когда графиня де Сегюр сказала, что они собираются в гости к этой самой особе, он не удержался.
- Госпожа графиня, вы составите мне протекцию? Увы, я знаю госпожу де ла Шуэтт разве что по имени, но хотел бы иметь возможность иногда заглядывать ещё и к ней. Зима долгая и холодная, и хочется провести её в приятном общении.
  
Конечно же, добрая госпожа графиня тут же согласилась и сказала – с большим удовольствием. И по дороге в экипаже ещё рассказала – о том, что, на её взгляд, эта особа прелестна и упорна, и она взялась за оставшееся ей дело так, будто всю жизнь этому училась. Это немного странно для юной особы дворянского происхождения, но раз уж ей это в радость – то отчего бы не развлечься таким образом?
Эмиль понял, что ничего раньше не знал о дамских развлечениях. Даже отлично умеющая считать королева или вовсе сующая свой нос везде маркиза дю Трамбле – и то не рвались заниматься делами своих мужчин. А это что такое?
Впрочем, «это» встретило гостей, как положено – в довольно симпатичном платье, с приличной причёской, радушно улыбаясь. Тёмные глаза сияли, ресницы трепыхались, а рядом стояла ещё одна особа, темноволосая, тоже юная и тоже вдова. Эмиль оглядел их обеих… и что-то зашевелилось в памяти. Он где-то уже встречался с ними двумя? Или показалось?
Гости в доме собрались… такие обычные здешние гости. Разве только граф Ренар украсит собой любую компанию, но для того нужно понимать, кто он таков и какими знаниями обладает. И всё же, каким образом граф связан с хозяйкой дома, что он делает здесь каждый день?
Разговор с графом Эмиль оставил на потом, а пока – рассмотрел гостиную, отметил скромное, но добротное убранство – совершенно непритязательное. Ни одна дама в столице не пригласила бы гостей в такой незатейливый салон.
Зато ужин удивил. Какие-то любопытные у неё кушанья, нужно узнать, что за повар. Не боится использовать пряности, и эту странную белую крупу, которую привозят с Востока, и жаркое приправлено как-то любопытно. И зелень зимой – где достала?
Эмиль уже наладился было подать хозяйке руку, отвести куда-нибудь и побеседовать, и первая часть плана ему даже удалась… но отойти далеко от стола не вышло, потому что в столовой и окрестностях внезапно погас весь магический свет.
  
4. Магическая авария и соло незваного гостя
 
Когда внезапно погас весь магический свет, все разом заговорили и заголосили, и задвигали мебель, а я едва удержалась, чтобы не приветствовать воцарившуюся тьму некими подходящими словами. Удержалась чисто потому, что приличная дама Викторьенн таких слов и знать не должна, не то, что использовать. Вдох, выдох, зажечь новый свет.
Правда, левой рукой мне все эти манипуляции удаются плохо, а правую держит господин наш незваный гость. Дёрнула – не отпустил. И более того, воспользовался темнотой и переполохом, и поцеловал, точно и стремительно, я даже не сразу поняла, что такое коснулось моей ладони. Очень уж далеко осталась моя юность со всеми этим игрищами, если вдруг выключали свет.
Кстати, какое-то невнятное хихиканье я вполне услышала, не успела только понять, это кто-то в столовой или мои паршивцы снаружи. Ну, доберусь я до вас!
И только потом наконец-то зажглись новые магические огоньки – я подчинила пальцы левой руки, господин граф поддержал меня с другого конца столовой, и де Ренель с де Люсом, и наш гость залётный тоже присоединился.
И тут уже мы увидели, что госпожа Дарьен, супруга судьи, поднимается с пола, точнее – её поднимает супруг, и ещё кто-то из девиц не удержался на ногах. Тереза с улыбкой высвобождается из рук господина Орвиля. И все разве что изумлённо переглядываются – мол, что это было?
- Дорогие гости, приношу вам свои извинения, - говорю со вздохом.
- Что вы, дорогая госпожа де ла Шуэтт, случается всякое, - улыбается господин наместник. – И с магическими практиками тоже.
Ох, и не поздоровится кому-то сегодня поздним вечером! Сколько раз было сказано – чтобы даже думать не смели, да? Ловлю взгляд господина графа – он, кажется, думает о чём-то весьма схожем. А потом кивает мне и выходит наружу, наверное – имеет неудержимое желание с кем-то там поговорить.
А мы… продолжаем.
В итоге я велела сбежавшимся на переполох слугам срочно зажигать свечи в гостиной, и подавать туда арро, вино и сладости.
- Прошу, господа, я думаю, десерты помогут нам пережить это небольшое происшествие, - улыбаюсь всем.
Кажется, событие осталось мелкой неприятностью – за недолгое время темноты никого не убили, никого не ограбили – да же, да? Не дай бог, узнаю – убью, пойдут обратно на ту улицу, с которой пришли. И в общем, всё в порядке и можно продолжать.
Правда, мой незваный кавалер так и не отпустил мою руку.
- Госпожа де ла Шуэтт, вашему самообладанию можно позавидовать, - улыбается, ещё и улыбается.
- Отсутствие света – не самая большая беда, - возвращаю улыбку. – Благодарю вас, вы не дали мне упасть.
- А вы способны упасть? – поднимает бровь.
- Все способны, - пожимаю плечами. – И право, не могу придумать другого повода держать мою руку так… основательно.
- Раз уж так оказалось, что в момент неожиданно воцарившейся тьмы вы оказались подле меня, мой долг – спасти даму и не позволить ей… рухнуть на ковёр.
- Скольких дам вы уже спасли таким образом? – смеюсь.
- Отчего же вы решили, что уже спас?
- Ваша абсолютная уверенность говорит о немалом опыте.
- Значит, весь мой опыт – к вашим услугам, дорогая госпожа де ла Шуэтт.
- Благодарю вас, - киваю ему. – Если мне понадобится столь специфический опыт – я знаю, к кому обратиться. Кстати, а долго ли вы пробудете в Массилии?
- Три дня, - отвечает, и смеётся, видя моё недоумение. – Потом отбуду в свои владения, но вскоре снова вернусь.
- А как скоро вас ожидают в столице?
- Пока не ожидают, - и тоже кланяется.
- Что ж, думаю, это отличный повод уделить внимание вашим здешним делам. Желаете арро? Или вина? Или вот пирожки с яблоками нашему повару сегодня весьма удались.
Здесь не пробовали заталкивать начинку в тесто, а потом жарить это в масле. Пироги пекли открытые, и мой повар Антуан Ру далеко не сразу взял в толк, чего я от него хочу. Первую партию пирожков испекли вчера – на пробу, и её мигом умели и мы, и обитатели нижнего этажа – понравилось всем. И сегодня уже просто приготовили ещё раз.
- Пирожки? – изумляется виконт. – С яблоками?
- И капелькой мёда, - киваю. – Фрукты у меня свои.
И нужно ещё придумать каких-нибудь десертов, чтобы угощать гостей и давать новую пищу для слухов.
Когда все разместились в гостиной, взяли себе бокалы, чашки и тарелки со сладостями, я взглянула на виконта хитро и спросила:
- Господин виконт, раз так случилось, что вы сегодня заглянули к нам, может быть, вы ещё и развлечёте нас? Расскажите нам каких-нибудь столичных новостей, будьте добры! Все мы с удовольствием вас послушаем.
- А что же, вы давно покинули столицу? – он уселся возле меня, и поглядывал внимательно.
Свечи не дают такого света, как магически зажженная люстра, и в этой полутьме можно прятать глаза, смотреть осторожно, исподтишка. Он так и делал, и прятался то за чашечкой арро, то за бокалом вина.
- В начале лета, - ответила Тереза, она села с другой стороны от меня. – И с тех пор не имеем никаких сведений оттуда. Кроме тех, что в нашем столичном доме всё хорошо, - рассмеялась она.
  
- Это же замечательно, что всё хорошо, - улыбнулся ей виконт. – Пожалуй, да, довольно много времени прошло. И о чём же вы хотели бы послушать, госпожа де Тье?
- О, расскажите о том, что происходит при дворе! Мы с Викторьенн всего один раз побывали на придворном балу, наверное, вы и не помните нас, а ведь вы танцевали с Викторьенн целый один танец, это был контр-данс!