Виктория - значит Победа. Сердцу не прикажешь (СИ)

Я от души благодарила Сандрин, господин Фабиан просил наутро дать ему список ремонтных расходов – всё верно, посмотрим, что и как. Его пытались унять – мол, завтра ж сочельник, какой список? Но он качал головой и говорил – нет, покоя не будет, если не взгляну.
Далее уже начали расходиться спать. Я попросила подать мне в спальню немного еды, позвала Терезу – поболтать, и она радостно пришла, потому что тоже соскучилась. Тут же выложила мне, что происходило, где она была, с кем встречалась и что при том делала.
  
- Ну, теперь ты рассказывай, - она так и сверкала глазами. – Что там у тебя?
- У меня любопытно, конечно, но у тебя тоже было интересно, - и я рассказала историю с давним долгом отца её мужа господину Антуану, и ещё о предложении господина Франсуа де Тье.
Тереза нахмурилась.
- А кто таков этот Огюст? Ты его хотя бы видела? Он хорош собой?
- Нет, я только поговорила с господином Франсуа. Но он обещал либо вскоре отправить Огюста в Массилию самого, либо прибыть вместе с ним. Он очень заинтересован в том, чтобы Вишнёвый холм не ушёл из их семьи, и я его даже где-то понимаю.
- И ты уже готова отдать меня какому-то там Огюсту? – Тереза была само возмущение.
Я взяла её за руку.
- Тереза, ты не вещь, чтобы тебя можно было кому-то отдать. И ты не моя личная вещь, чтобы я распоряжалась тобой хоть как-нибудь. Ты можешь решить сама, и я не вправе настаивать, ты отдельный человек, понимаешь? Я занимаюсь твоими нуждами, это верно, и буду продолжать это делать, но если ты захочешь жить своим домом, то я только порадуюсь за тебя.
- Ты хочешь сказать, делать всё то же самое, что сейчас делаешь ты? Да я и в голову-то это не возьму!
- Не переживай, никто не станет от тебя ждать, чтобы ты делала то же самое. Вишнёвый холм намного меньше моего хозяйства, и у него толковый управляющий, я проверила и убедилась. Главное, чтобы твой возможный супруг не оказался бездельником и мотом, и не проиграл всё в одночасье. Или не промотал ещё куда-нибудь. Но если серьёзно обсуждать предложение господина Франсуа, то он сам не позволит племяннику, как мне кажется, ничего проматывать, он выглядит серьёзным хозяином.
- Да о чём ты, Викторьенн! Вот ты сама же не стремишься замуж?
- Понимаешь, у меня совсем другая ситуация. Я сделала себе, и всем, кто рядом, относительно удобную и безбедную жизнь. И я готова согласиться на новое замужество только в том случае, если мне от того будет не хуже, но лучше. Мне тут кто только не говорил, что одинокая молодая женщина – это противоестественно. Меня некому защитить, я не справлюсь с делами, и что там ещё можно говорить о женщинах, сама понимаешь, наверное. Женщины не умеют вести дела, женщины глупее мужчин, женщины слабы и немощны, и беспомощны, и наверное, ты все эти слова знаешь ничуть не хуже меня. Знаешь ведь?
- Знаю, но это ведь совсем не про тебя! Ты столько всего можешь и умеешь, что не всякий мужчина потянет! – и я видела, что Тереза говорит это совершенно искренне.
- Если честно – я бы не отказалась от возможности разделить эти дела с кем-то ещё. Не переложить на управляющего мужа, нет. А делать совместно, совместно развивать и развиваться самим. Дружить, быть компаньонами, что ли.
- Где же ты найдёшь такого мужа, чтобы согласился дружить, - рассмеялась Тереза.
- Вот потому я и не тороплюсь. Да и тебя никто не гонит, пойми. Но вдруг ты захочешь побыть женой и матерью? – смотрю, улыбаюсь.
- Наверное, я хочу побыть женой и матерью, - кивнула она. – Но ещё не прямо сейчас. Нам принесли приглашения к Сегюрам на послезавтра и на бал днём позже. И нас ждут очень красивые новые платья, понимаешь, да? Новые платья!
О, я это понимала. Более того, мне хотелось пойти и примерить то платье, что мы придумали вместе в Амедео. И я понимала, что невольно сделала его таким, чтобы можно было надеть к нему те украшения, которые нашлись в шкатулке господина Антуана. Но что скажет Тереза, она ж почувствует себя обиженной? Наверное, нужно завтра начать с примерки и потом навестить господина Клементеля, купить ей что-нибудь новенькое.
- Хорошо, завтра начнём с примерки платьев, - заверила я её. – И посмотрим, что будет нужно к тем платьям добавить.
- Отлично, просто отлично, спасибо тебе! Какой там муж, зачем он мне, он никогда не поймёт, зачем новое платье, если старое ещё пока целое. А ты поймешь!
Наверное, Тереза сейчас процитировала господина Гаспара, тот точно не стремился показать жену и сестру прелестными модницами. Но не все же такие, верно?
Почему-то мне в этот момент представился господин виконт. Он точно не станет преуменьшать значение нового платья, подумалось мне.
На следующий день я подскочила до рассвета – бодрая и весёлая, и прикинула – до вечера я должна встретиться с Амедео, заглянуть к господину Клементелю, обсудить происшедший ремонт с господином Фабианом… а потом уже, полагаю, будет праздник, и все мы пойдём на службу. Жанна очень сетовала – как так, отчего же Мари осталась где-то в глуши, и как она одна соберёт меня завтра в люди. Ничего, соберёт, думала я.
Тереза ещё спала, и после завтрака я позвала господина Фабиана – обсудить ремонт, обсудить нашу поездку, и что-нибудь ещё, наверное.
- Как вам в целом ремонт, господин Фабиан? Мы, как мне кажется, неплохо уложились в бюджет, и теперь принимать гостей будет намного проще.
- Уложились, Викторьенн, с этой стороны всё хорошо, - и смотрит на меня испытующе.
Где-то подвох?
- А с какой стороны нехорошо? – нужно узнать сразу, так ведь?
Господин Фабиан нахмурился.
- Госпожа де Тье, - сказал он, будто это что-то объясняло.
- Что с Терезой? – не поняла я. – Вчера я рассказала ей про предложение господина Франсуа, она озадачена.
- Может и хорошо, если вы уговорите её то предложение принять. Пока вас не было, она умудрилась наделать долгов в заведении господина Гро и ювелирных лавках.
- Что? – не поняла я. – У неё ж были деньги, я проследила. Там как раз незадолго до нашего отъезда из Вишнёвого холма привезли.
- Сдаётся мне, они быстро закончились. Список расходов есть, Сандрин составила.
Да, госпожа Сандрин оставалась командовать ремонтом и прочими важными делами от имени меня и господина Фабиана.
- Покажите, - что там такое-то?
Господин Фабиан подал мне лист бумаги, я принялась читать. И по мере того, как читала, мне всё сильнее хотелось надрать той Терезе уши. Походы в заведение господина Гро – там подают арро, горячий шоколад и сладости, с какими-то приятельницами, и она оплачивала за всех. Покупки в лавках – кружева, ленты, брошки-застёжки. И у двух ювелиров – не у Клементеля, но у кого-то ещё. Сначала вся эта оргия шопинга происходила за наличные, а потом в долг, и поскольку вся Массилия в курсе, что Тереза – моя родственница и я оплачиваю её покупки, то и в долг ей давали без проблем. А моя деловая репутация пока безупречна. Вот так сюрприз!
- И что там по общей сумме?
- А посмотрите, написано же.
Я посмотрела… что ж, выйдет как раз на все те незапланированные деньги, которые я получила в виде отданных долгов. Придётся сейчас ехать и расплачиваться. А потом беседовать с Терезой. Это всё выглядело очень неприятно, этакий, знаете, рождественский подарочек. Тьфу.
- Тьфу, - я сказала это вслух.
- Понимаю, - господин Фабиан смотрел сочувственно. – Что будете делать?
- Поеду платить, - уныло сказала я. – А потом попрошу больше так не делать.
- Думаете, поможет?
- А вдруг? Не поможет – будем поступать как-то иначе, - вздохнула я.
И пошла наверх – одеваться на выход.
  
Занятий с молодёжью сегодня не предполагалось, господин граф собирался прийти послезавтра. Эх, с ним тоже нужно будет поговорить. Ладно, это потом. Пока идём, куда собирались. И кстати, что за украшения взяла себе в долг Тереза? Ей можно не покупать ничего в подарок?
Я взяла с собой господина Фабиана – он в курсе вопроса, а больше никому пока наверное и знать не надо. И мы методично поехали везде. Начали с заведения господина Гро – там меня были рады видеть и предлагали арро, но я улыбнулась и отговорилась недостатком времени. Далее были владельцы лавок с бижутерией и швейной фурнитурой, а потом и ювелиры с Серебряной улицы.