Виктория - значит Победа. Сердцу не прикажешь (СИ)

- Рад приветствовать вас, дорогая госпожа де ла Шуэтт, и вас, госпожа де Тье. Вы ведь знакомы с господином виконтом де Гвискаром, верно? Он зимует здесь у нас, и очень просил нас с супругой составить ему протекцию в местных домах.
Тьфу ты, это ж приезжий из столицы некромант… на какую-то историю между ним и Викторьенн намекала Тереза. Она и сейчас улыбается и кланяется, я тоже улыбаюсь и кланяюсь. Новый в нашем местном сообществе человек? Отлично. Используем этот факт по полной.
  
- Рада видеть вас, господин граф, госпожа графиня. Господин виконт, прошу быть моим гостем сегодня.
  
2. Мой первый званый обед
 
Я вошла в гостиную следом за наместником, его супругой и приведённым ими виконтом. И у меня сложилось впечатление, что этот самый виконт рассматривает мои стены – хорошо ли побелены, и ступени моей лестницы, и освещение. Кстати, сегодня освещение преимущественно магическое – в тех комнатах, которые будут доступны моим гостям. Осветительные шарики горят в люстрах, и свет сегодня на нашей магической молодёжи – должен же от них быть какой-то толк, правда ведь? Сначала я, а потом ещё и господин граф грозили им кто кулаком, кто пальцем, и объясняли, что именно от них потребуется. Вроде объяснили, но… увидим, в общем.
А пока гости обсуждали сегодняшнюю холодную, сырую и ветреную погоду. Зима каждый день подбрасывает нам темы для беседы, что уж. Только, смотрю, столичный гость стоит рядом с госпожой графиней Сегюр, и они негромко беседуют – очевидно, не о замужестве местных дев и не о видах на урожай будущего года.
Я перемолвилась парой слов с каждым из гостей, хозяйка я или кто? Расспросила, как день и как дела, и дошла до госпожи графини и принесённого ею на хвосте виконта.
- Госпожа графиня, господин виконт, - кланяюсь и улыбаюсь вежливо, говорю ласково. – Госпожа графиня, вы уже рассказали виконту о нашей нынешней зимней сырости?
- Господин виконт родом из здешних мест, - улыбнулась в ответ графиня и покачала головой. – Он знает о здешней погоде намного больше моего.
Мне уже доводилось слышать, что графиня как раз из столицы, и прибыла сюда следом за супругом без большого удовольствия. Но во-первых, когда это было, привыкла уже, а во-вторых, здесь она – хозяйка города, а в столице таких хозяек, помимо королевы и маркизы дю Трамбле – три десятка, а то и ещё поболее.
- Тогда, думаю, господину виконту здесь должно быть хорошо, - продолжаю улыбаться ласково. – Если это его родные места. Далеко ли от Массилии, господин виконт?
- Замок Гвискар, вы имеете в виду? О нет, недалеко, полдня пути в сторону на восток, - ответил он, глядя на меня в упор.
И кажется, я вообще впервые услышала его голос. Голос как голос, кстати. До того он либо молчал, либо говорил тихо и замолкал при моём появлении. Мы пересекались – ну как пересекались, находились в одной бальной зале – раза три, наверное, за те три недели, которые прошли с того бала, на котором он объявился. Его друзья уже отбыли в столицу, и один, и другой, а этот почему-то остался.
И на каждом балу, где нам с ним случалось оказаться в одной бальной зале, отчего-то он не сводил с меня глаз. И я совершенно не понимала, на кой, простите, сдалась ему, такому прекрасному. При том, что он даже ни разу не пригласил меня танцевать – в отличие от тех самых уехавших друзей. Мне довелось танцевать и с герцогом Саважем, и графом де ла Моттом, и беседовать, и это было чрезвычайно интересно и полезно. А этот вот… почему-то не приглашал.
О нет, это Тереза моя может решить, что такая дама, как я, способна сама по себе понравиться такому вот залётному моднику. А он определённо модник – и тканей у нас таких нет, если к нам такие в порт и приезжают, то не тормозя ни секундочки, бодрым строевым шагом тут же отправляются в столицу, к специальным портным, обшивающим таких вот щёголей. И кружева такого у нас нет, я и не скажу, где такое выплетают, не специалист. И вышивка тонкая. И пудра на волосах, и едва ли не румяна с белилами – отчего у него такое бледное лицо, и румянец выглядит каким-то не вполне здоровым. Или это контраст с белым лицом?
И что, Викторьенн увлеклась этим вот… этим вот? И чем же он оказался ей хорош, интересно? Или она у нас была девушка мужским вниманием не избалованная, вот и таращила глаза… на всяких придворных модников? На том единственном балу, на который ей свезло попасть, ага.
Как я понимаю, Викторьенка была бы такому моднику ровно на один зуб. И она могла смотреть на него сколь угодно восторженно и заинтересованно, да вот не выдержала бы конкуренции со столичными. Я думаю, что тоже не выдержу – всё же, не бывши при дворе ни разу, не очень-то представляю нюансы моды, тонкости общения, придворный сленг… что там ещё есть-то у них? Наверное, что-то должно быть.
- На восток я пока не ездила, не было повода, - снова гляжу ласково, говорю вежливо.
Но почему-то хочется подкусить, так, слегка. Немножечко.
- Какой же повод может погнать из города прекрасную даму? – приподнял он бровь. – Или у вас тоже владения поблизости?
- У меня владения поблизости, верно, - киваю. – И я навещаю их время от времени.
- Кто же вас там ждёт? – улыбается, он ещё и улыбается!
- Меня там ждут мои люди, мои животные, мои грядки с овощами, мои фруктовые деревья и мои виноградники, - усмехаюсь.
Он аж встряхнулся, бедняга.
- Овощи? Животные? Виноградники? – как будто не поверил.
- О да, - и смотрю так, будто это самое обычное дело для здешней женщины.
- У нашей госпожи де ла Шуэтт ещё есть рудник, так ведь, Викторьенн? – господин Орвиль уставился на меня с придыханием.
А я глянула в ответ сурово – потому что нечего тут обо мне болтать, особенно тем, кому я неделю назад через Терезку денег в долг дала без надежды на возвращение. Господин Орвиль стушевался и отступил под Терезкину защиту.
- Я изумлён, - поклонился виконт. – Оказывается, с тех пор, как я не бывал в Массилии, здесь происходит что-то невероятное.
- Отчего же невероятное? Самое обычное. Должен же кто-то это делать, отчего не я?
Я отчётливо понимала, что немного троллю нашего столичного гостя, но – не могла ничего с собой поделать. Но тут ко мне протиснулся мой страж, воспитанник и глава нашей магической молодёжи Шарло.
- Госпожа Викторьенн, - он изобразил поклон, - госпожа Сандрин велела сказать, что всё готово, можно подавать.
- Благодарю, Шарло, - киваю ему. – Господа, не угодно ли вам отправиться в столовую? Наш ужин готов.
- Позвольте? – наш виконт мигом среагировал и подал мне руку.
Так, и что делать? Скорчить козью морду? Вроде не с чего. Значит – улыбаемся и подаём руку. И с этой медовой улыбкой идём в столовую, она тут, за дверью.
Впрочем, за столом виконт оказался не рядом со мной. С одной стороны господин граф Ренар, с другой господин наместник с супругой, а вот уже рядом с графиней Сегюр – можно и виконта разместить. Дождаться, пока все усядутся, и кивнуть – можно подавать.
Меню мы придумали вместе с Терезой – этакий синтез здешней обычной довольно простой еды, и некоторые мои идеи. Горячий бульон с пряностями и кореньями – в сырой холодный вечер должен зайти, самое то. Жаркое из крольчатины, запечённая свинина, рис – я купила два мешка из груза господина Варана, и закуски, закуски. Паштет из печени, солёная рыба – прозрачными ломтиками, уложенными в розочки, зелень – устроили на ферме грядку в помещении, с магической подсветкой и подогревом, а вообще я ищу стекло на теплицу, надо поспрашивать, у кого есть на продажу. Вино – наше, ничего более крепкого я, подумав, решила на стол не подавать. А на сладкое – засахаренные фрукты, фрукты в меду, и маленькие жареные пирожки с яблоками. Но сладкое потом, будет отдельная перемена блюд.
  
Пока же – гости пробуют и похваливают. Конечно же, все, кроме виконта. Тот просто ест, и выражение его лица я прочесть не могу.
Ну вот и ешьте, господин виконт, тут у нас приличные кушанья, не отрава. И нечего делать такое сложное выражение лица, я вообще вас сюда не звала. Пришли – так ведите себя прилично.