Виктория - значит Победа. Сердцу не прикажешь (СИ)

- Я не знаю, госпожа Викторьенн, - вздохнула экономка. – Господин Гаспар всегда был против того, чтобы избавляться от этих вещей.
- Наверное, ему просто было сложно выпустить из рук хоть что-нибудь, - тихо усмехнулась я.
Сандрин услышала и усмехнулась тоже.
- Может быть, продать бедным? Есть такие люди, для кого эта почти целая мебель будет вполне годной, а ту, что уже совсем рассохлась – на дрова.
  
Ну да, наступала зима, центрального отопления не подвезли, в жилых комнатах было холодно и сыро. Вообще уже неделю с переменным успехом шёл дождь – мелкий и холодный, иногда с ветром. Я живо научилась нагревать собственные ладони и уже ими греть постель, и обучила тому же нашу магическую молодёжь. Девочка Камилла вечером сушила отсыревшую за день постель Терезы, кто-то из парней делал то же самое для господина Фабиана. Потому что в этой сырости простыть – как нечего делать. И дрова оказались весьма дорогим удовольствием, чаще топили углем, но тот уголь оставлял везде сажу, на стенах, на потолке, на людях, в конце концов, зачем это мне? Нужно научиться обходиться как-нибудь так.
- Знаете, так и будем делать. Пока зима, ферма и виноградники не требуют столько внимания, как летом, займёмся домом. А весной вообще бы какое-нибудь переустройство затеять.
Я постучала по ближайшей стене, а потом ещё по одной – ну да, часть стен каменные, а часть деревянные, наверное, некоторые можно разобрать. И выкроить из этого всего пару нормальных гостиных и бальную залу. Раз уж я здесь живу и дальше собираюсь жить и даже принимать гостей.
- Господин Гаспар никогда не оставался здесь на зиму, всегда уезжал в столицу, - вздохнула Сандрин.
И раньше она считала себя управляющей столичным домом, так? А теперь – провинция?
- Возможно, я тоже буду так делать когда-нибудь, - улыбнулась я. – Но пока дела мои здесь, доходы тоже здесь, и я побуду здесь. Знакомств и увеселений достаточно.
А если здесь случится что-то срочное, требующее немедленного вмешательства, а я в столице? Порталом-то пока так и не обзавелась!
На самом деле я даже поговорила с парой продавцов артефактов. Начиная с моего серебряных дел мастера Клементеля и кое-кого, рекомендованного им же. И – ничего. Большие глаза, воздетые руки, огромное изумление. Вы что, госпожа де ла Шуэтт, какие порталы, редкость это, огромная.
Редкость так редкость, значит – будем, как все. А если как все, то управлять моим имуществом отсюда намного удобнее, чем из столицы. Поэтому… пока так.
- Сандрин, распорядитесь начать сортировку мебели. Что ещё можно использовать, что мы постараемся продать, а что уже только на дрова. Дрова нужны.
- Да, госпожа Викторьенн, - кивнула она.
И вот теперь общими усилиями мы привели в порядок те две гостиных и столовую – вымыли, отчистили – где руками, а где и магической силой, где-то заменили обивку, в одной из гостиных – повесили новые портьеры.
И я решилась позвать гостей. Пока немного – тех самых полтора десятка, потому что столько я смогу разместить без ущерба для дома и для себя.
Далее следовало подумать, чем я смогу этих гостей занять. Ужин – да, конечно, обсуждение местных новостей – обязательно, а дальше? Когда круг приглашённых примерно одинаков, все давно друг друга знают, а кое-то друг другу и вовсе давно уже надоел, следовало предлагать что-то оригинальное. Конечно, зима есть зима, и люди всё равно будут ходить друг к другу и общаться, но предпочитали тех, у кого интереснее, и это понятно.
В других домах, как правило, либо ели и пили, либо танцевали, либо играли в карты, либо слушали музыку, а господин граф Сегюр, королевский наместник, нет-нет да представлял местному обществу каких-нибудь гостей из столицы. Гостей любили, потому что все свои прискучили уже давно, и дела свои тоже прискучили, а новый человек – это всегда хорошо.
Увы, я не могла похвастаться никакими особенными гостями. Но уже задумалась – а что, если приглашать людей, пусть не самого невероятно высокого происхождения, но готовых интересно рассказывать? О далёких странах, о путешествиях? Правда, прямо сегодня никакого такого готового говорить гостя не нашлось, но сегодня у меня первый в жизни приём гостей в этом городе, он интересен сам по себе.
Поэтому… пара задумок у меня была, а дальше справимся.
Для первого приёма наш портной Амедео сшил нам с Терезой новые платья – атласные и очень элегантные. А господин Клементель изготовил мне милый гарнитур – серебряные яблоки, покрытые эмалью, три штуки на шее, соединённые цепочками и листочками, и по одному в уши. А браслет с навешенной на него защитной функцией я снимала разве что на ночь – спать неудобно, острые части цепляются за простыни. И сейчас я его надела, конечно же, потому что привыкла уже к тяжести на запястье, и потому что он мне нравится, и просто пускай его всегда на мне видят.
И вот мы обе, сияющие и волнующиеся, стоим на лестнице, ведущей на второй этаж, и встречаем гостей.
Первым прибыл господин капитан де Пьерси – представитель уехавшего в дипломатическую миссию принца Анри де Рогана. Эх, ваше высочество, как вы там? Новости приходили, но очень скупо. Живы, благополучны, да и всё.
Капитан раскланялся, вручил нам с Терезой по розе – имелись здесь у нас любители выращивать круглый год цветы в оранжерее, явно оттуда. И был отправлен в гостиную, где уже бродили наш целитель господин Валеран и управляющий господин Фабиан.
Следом прибыл мой наставник в магических искусствах господин граф Ренар – не только мой, но ещё и всей той беспризорной или почти беспризорной магической молодёжи, что собралась в моём доме. Эти мелкие безобразники караулили выше на лестнице, и тут же забросали графа какими-то вопросами – исключительно по делу, конечно же.
Гости продолжали прибывать. Наш местный некромант господин де Люс – у нас неплохие приятельские отношения. Кавалер Терезы господин Орвиль, точнее, один из кавалеров Терезы, их, вроде, несколько. Королевский дознаватель господин де Ренель, не так давно вернувшийся из обширной поездки и утверждавший, что до весны никуда из Массилии не двинется. Он уже довольно давно пытается разобраться в покушении на Викторьенн и в смерти господина Гаспара, но пока не преуспел. Видимо, кто-то очень хорошо спрятал концы в воду. Но пока мой противник никак себя не проявлял – уже довольно давно, и это в целом было хорошо, но – расслабиться всё же не выходило.
Следом появился наш новый судья господин Дарьен, не так давно присланный из столицы, с супругой и незамужней дочерью. Потом две почтенных вдовы – одна с дочерью, другая с дочерью и сыном. Двое негоциантов, один с Полуночных островов, а второй из здешнего аналога Скандинавии, зазимовавших у нас и с нетерпением ожидающих весны, чтобы отправиться дальше. Я даже пыталась заранее убедить их рассказать что-нибудь из явно случавшихся с ними историй, но оба открещивались – мол, госпожа де ла Шуэтт, да какие там истории, всё, как у всех. Оба они отлично владели местным языком, и я, честно говоря, надеялась всё же как-нибудь их убедить.
Прибыл мой конкурент господин Курби – после нашей стычки в конце лета он повадился подходить ко мне на разных сборищах в разных домах и строить глазки. А я помнила про тот самый худой мир, который лучше доброй ссоры, и пригласила его сегодня. Он вручил мне бутылку рома – мол, привезли на днях, отличный ром, из самого Другого Света. Что ж, пусть будет, отчего нет?
Мы с Терезой улыбались всем гостям, приглашали подниматься и проходить, и располагаться. В гостиной уже подсобралось общество, пора подавать напитки и мелкие закуски – сыр, мясо и овощи на шпажках, и я кивнула госпоже Сандрин – мол, начинайте. Та поклонилась и кивнула кому-то там дальше, слуги с подносами отправились в гостиную.
  
Последними прибыли господин граф Сегюр с супругой, я уже потихоньку начала думать, что не придут, решат – я для них слишком незначительна. Но нет, появились, и… с кем это они?
Этого человека я видела, да, но вспомнила, кто он таков, сильно не сразу, буквально за мгновение до того, как господин наместник поклонился и произнёс: