Виктория - значит Победа. Сердцу не прикажешь (СИ)

Кстати, когда я в последний раз разговаривала о том покушении с господином де Ренелем, тот помрачнел и сказал, что очень уж хорошо замели следы, не показываются. Наверное, магически замели следы. Я тут же, помнится, заинтересовалась – как это можно сделать, и получится ли у меня. Ренель посмотрел на меня, как на городскую сумасшедшую, и спасся бегством.
А сейчас я оглядела в зеркало себя, осталась довольна, потом осмотрела Терезу – тоже осталась довольна и сказала ей об этом. Тереза обрадовалась.
  
- Викторьенн, ты самая лучшая и добрая.
- Отчего бы мне быть недоброй, тем более – к тебе? – пожала я плечами.
В этот момент я ощущала себя едва ли не всемогущей – ну, в пределах моего маленького мирка, конечно же. Мне понравилось быть богатой, в прошлой жизни я не бедствовала, но… была всё же обычной. А тут… можно тратить честно заработанные деньги не только на важное и на развитие бизнеса, но и на глупости, и не только на свои, но и на чужие.
А пока – мы отбываем к господину наместнику. С Терезой отправилась её Франсин, а я взяла с собой Мари и Шарло – как обычно. Шарло даже сшили приличный наряд, как будто он у нас молодой человек из достойной семьи, имеющий серьёзных покровителей. Камилла тоже косилась – мол, а можно ли ей тоже будет выезжать со мной. Я заверила, что будет можно, и что красивое платье тоже сошьём.
На улице уже темно, с моря ветер и снова с дождём. Однако, нужно утеплить карету, раз уж мы в ней каждый божий день куда-то ездим, потому что кое-где есть щели, и в них премерзко дует. Летом-то было очень даже ничего, а вот сейчас – неприятно.
Можно завести себе не просто плащ, а какую-нибудь накидку с мехом. Наверное, кто-нибудь мне этот мех даже привезёт… только вот зима успеет закончиться к тому моменту. Поэтому будем как все, в плаще. А к следующей зиме уже можно подумать.
Тереза всю дорогу пыталась предположить, кого мы встретим у госпожи графини, и чем ещё она нас сегодня развлечёт. А я слушала, кивала, а сама потихоньку думала – когда звать гостей в следующий раз и чем их занимать. И не согласится ли кто-нибудь на роль первой жертвы, если я решусь-таки на что-то вроде ток-шоу.
Правда, следовало придумать, какие темы здесь и сейчас будут наиболее острыми. Деньги? Отношения? Семейные тайны? Кто с кем спит, или спал в прошлом? Нужно послушать внимательно, о чём болтают гости в доме господина наместника.
- Тереза, можешь сегодня внимательно послушать, о чём будут болтать?
- Так я всегда это делаю, - она недоумённо взглянула на меня.
- Хочу понять, какие темы и какие вопросы интереснее всего, - пожала я плечами. – Вдруг пригодится.
- Хорошо, - она весело сверкнула глазами.
И тут мы прибыли. Мраморная лестница на второй этаж, небольшая гостиная – бальная зала сегодня заперта, танцевать не будем.
- Госпожа де ла Шуэтт, вы восхитительны, - господин граф склонился к моей руке. – Госпожа де Тье, вы свежи, как роза. Прелестные дамы – лучшее украшение нынешнего вечера, не так ли, дорогая? – обратился он к супруге.
- Вы правы, - кивает ему госпожа графиня и улыбается нам обеим. – Прошу вас, госпожа де ла Шуэтт, госпожа де Тье. Располагайтесь. Сейчас подадут арро и напитки.
Арро у госпожи графини варят с пряностями, это замечательно. А ещё разносят подогретое вино – с гвоздикой и лимоном, кажется, и это отлично выглядит и ещё лучше пахнет. Мы с Терезой разом допиваем содержимое наших маленьких чашечек и берём по высокому бокалу.
- В нынешний вечер согретое вино спасёт всех продрогших и замёрзших, - возле нас располагается господин граф Ренар, и у него в руках такой же бокал.
- Верно, господин граф, - щебечет Тереза. – Кстати, Викторьенн, ты не знаешь, из какого вина повар госпожи графини делает этот напиток?
- Ты думаешь, можно из нашего? Надо будет попробовать. И поколдовать над рецептом. Вдруг у нас есть какая-нибудь особенная пряность?
- Да конечно, есть, ты придумаешь, я даже и не сомневаюсь, - сообщила Тереза.
- И в чём же не сомневается госпожа де Тье? – перед нами появляется виконт Гвискар, я даже не заметила, откуда он появился.
Не мог же вылезти из своих некромантских ходов прямо посреди залы? Наверное же, ему было нужно поприветствовать хозяев, как всем людям?
- Я не сомневаюсь, что Викторьенн справится со всем, за что возьмётся, - смеётся Тереза в ответ. – Здравствуйте, господин виконт. Конечно, мы сегодня уже виделись, но отчего бы не поздороваться ещё раз?
Тереза и виконт говорят ни о чём, это им отлично удаётся. А я оглядываю гостиную, киваю знакомым и думаю, можно ли уже подняться и пойти поздороваться.
Поднимаюсь, грожу им обоим пальцем – мол, ведите тут себя прилично, и иду через гостиную, улыбаясь знакомцам. Знакомцы местами всё те же – де Люс, де Ренель, де Пьерси… А потом входят хозяева, и с ними – мужчина лет так сорока с плюсом, одетый чуть более вычурно, чем мы все здесь привыкли.
- Господа, наш гость – герцог Жермон де Фрейсине, - громко и важно говорит господин наместник.
Все выражают подобающий интерес, а я иду себе дальше. Здороваюсь с госпожой де Конти, позволяю ей осмотреть себя и поднакопить яду по поводу моего наряда – она особо любит это платье и не раз говорила, что приличные вдовы так не одеваются. При этом жадно ловит взглядом детали кроя и отделки. И на серьги смотрит голодными глазами.
Мы с ней тоже говорим ни о чём, и я совершенно не замечаю, что к нам подходят хозяева с тем самым гостем.
- Господин герцог, вы ведь знакомы с госпожой де Конти?
- О да, - кивает он и кланяется. – Помню госпожу по прошлому своему приезду.
- А госпожу де ла Шуэтт вы помнить никак не можете, год назад её здесь не было. Зато сейчас она героиня половины наших местных новостей, - смеётся наместник.
Я приседаю в реверансе – как же, целый герцог, нужно приветствовать, как подобает. И только распрямив колени, замечаю, как жадно этот самый герцог на меня смотрит.
- Госпожа де ла Шуэтт? Супруга господина де ла Шуэтта? А где он?
- Вдова господина де ла Шуэтта, - поправляет хозяйка дома.
Почему-то уточнение моего статуса вызвало у герцога какое-то нездоровое оживление и любопытство. Он внимательно меня осматривает – наверное, тоже там себе полагает, что приличная вдова так не одевается? Смотрю с некоторой дерзостью и усмешкой, транслирую мысль – идите, куда шли, господин герцог, не задерживайтесь.
- И что же госпожа де ла Шуэтт делает в Массилии? – интересуется герцог скрипучим голосом. – Вы не в столице и не в родительских владениях, отчего вы здесь?
- Дела, господин герцог, - я вежливо улыбаюсь.
- Какие могут быть дела в Массилии у… - он не договаривает «юной блондинки», но это отчётливо читается.
Ещё один. Все вы предсказуемы, господа.
- Уверяю вас, достаточно важные.
- И как скоро вы завершите с ними?
- Право, не знаю. Их много, - чего надо-то, сказал бы уже.
- Господин де ла Шуэтт погиб при весьма странных обстоятельствах, и сама госпожа де ла Шуэтт чудом осталась жива, - встревает графиня Сегюр.
- Каких это – странных? – он расспрашивает, будто имеет на это право.
- Понимаете, мы до конца так всё и не узнали. И даже господин де Ренель не узнал, - вспоминаю самую легкомысленную Терезину улыбку и пытаюсь изобразить. – А мне совсем не хочется вновь возвращаться в тот ужасный день даже в воспоминаниях, и поэтому я не слишком часто спрашиваю господина де Ренеля, как там происходит его дознание. Сам он тоже относится к моему горю с пониманием и не старается напоминать о том дне ежечасно, - я возвела взгляд к потолку, вздохнула, вспомнила, что в кармане жакета есть платочек, достала его и подышала в него немного.
  
Надеюсь, всё это выглядело достаточно бестолково. Бестолковая – значит не представляющая никакого интереса, ясно вам, господин герцог? Никакого. Зачем вам дальше стоять возле этой мелкой болтушки в ярко-алом? Она совершенно не гармонирует с вашим золотистым нарядом! И её натуральные волосы без пудры – с вашим белоснежным напудренным париком.