Шестнадцать

Алена, вынырнув из лабиринта серых хрущевок, оказалась на длинной аллее, ведущей прямо к школе. Вдоль дорожки находилось несколько школ. Проходя мимо зданий, впивалась взглядом в незнакомых ребят, которые, заприметив друг друга, бежали со всех ног и обнимались после долгой трехмесячной разлуки. Девушка тяжело вздохнула, вспоминая своих школьных товарищей, с которыми рассталась всего три месяца назад. В маленьком приграничном городе все знали друг друга, а здесь чувствовала себя чужой, никому не нужной. Она боялась потока людей на проспектах, боялась заходить в красивые большие магазины и закрывала от страха глаза каждый раз, когда спускалась в метро. На самом деле ездила подземкой всего три раза. И все три показались ей самым ужасным событием в жизни.
  
«А вдруг поезд не успеет остановиться?» — думала она, еще крепче сжимая поручень в вагоне.
Она резко остановилась посреди дороги. Идущие сзади мальчишки врезались ей в спину.
— Эй, белобрысая! Что встала как вкопанная? — черноволосый парень с большим рюкзаком за спиной толкнул ее в плечо.
Алена испуганно смотрела на незнакомца, потеряв дар речи.
«А вдруг они спросят, каталась ли я в метро? А я отвечу — да! А они снова спросят — сколько раз? Честно скажу — три! Они наверняка переглянутся и, выдержав секундную паузу, громко рассмеются, тыкая в меня пальцем».
Алена тяжело задышала.
«Или еще хуже! — она прикрыла рот ладонью. — Предложат покататься на метро и увидят, как мне страшно».
Девушка потрясла головой, прогоняя глупые мысли.
«Я привыкну. И не буду бояться. Уверена, первое время всем страшно. Главное, не показывать вида».
Алена посмотрела на часы и, громко вскрикнув, испугав проходящую мимо старушку с сумкой на колесах, галопом помчалась по зеленой аллее.
Оказавшись в холле, Алена остановилась и отдышалась. Подняла глаза и посмотрела по сторонам. Дети сновали из стороны в сторону, не обращая внимания на новую ученицу. Подошла к зеркалу и, поправив волосы и одежду, она направилась в сторону лестницы.
Класс располагался на втором этаже. Просторный, светлый, с большими окнами, облаченными в старые деревянные рамы. Внутри было чисто и скромно, ничего лишнего. Деревянные парты и стулья, дешевые обои в мелкий розовый цветочек и многочисленные горшки с цветами, расставленные по всему помещению.
Алена робко переступила порог класса и растерянно посмотрела на ребят. Мысленно не раз репетировала этот момент, представляя, как громко здоровается или тихо поднимает руку и садится на свое место.
— Всем привет! — проглатывая буквы, сказала она. — Я — Алена, — небрежно махнула рукой, которая от страха налилась свинцом, и обвела глазами класс.
— Привет! — девчачий голос зазвенел в тишине.
Алена посмотрела на белокурую девушку, чьи волосы были убиты перекисью и тонкими нитями спускались по плечам. Та улыбалась, демонстрируя аккуратные белые зубы. Она продолжала настороженно разглядывать собеседницу, ища подвох в ее реплике. Но глаза незнакомки сияли, а лицо было открытым.
— Ну, чего замерла? Чеши сюда, — кивнула головой в сторону соседней парты.
Алена сняла сумку с плеча и подошла к парте, где было свободное место. Черноволосая девушка с интересом рассматривала новую соседку.
— Садись уже, — резко потянула новенькую за руку. — Итак, — сказала она, — я — Катя. Это… — показала пальцем в сторону блондинки, — Таня. А эта страшная девица — Карина.
— Рот закрой, — Карина резко наклонилась над Катей и отвесила подзатыльник.
Алена с удивлением наблюдала за одноклассницами.
— Ты свой тоннель закроешь раз и навсегда, если еще раз пальцем меня тронешь. — Катя поправила жирные волосы, которые от удара небрежно упали на лицо.
— Так, обе завалили рты! — вытаращив глаза, крикнула Таня. — Давайте новенькую послушаем, — она откинулась на спинку стула и, сложив руки на груди, внимательно посмотрела на Алену.
Девушка была растеряна, не знала, как себя вести и реагировать на их реплики. Никогда не разговаривала с подругами подобным тоном, поэтому сейчас с ужасом наблюдала за перебранкой.
Весь класс также не сводил глаз с дерзкой компании, но смотрели без удивления и страха.
«Видимо, для них это норма», — подумала Алена.
— Эй, Ковтун, вали в столовку и принеси нам булок, — Таня достала из кармана мелочь и швырнула на парту через проход от нее.
Парень, по-видимому, не услышал ее слов, так как дремал, положив голову на грязный рюкзак.
— Ковтун, ты что сдох? — Таня встала с места, демонстративно откинув белые волосы назад, и ударила ботинком по ноге одноклассника.
— Отвали, — прошипел он.
— Что ты там вякаешь, падаль? — Таня разозлилась. Белоснежная кожа на щеках залилась алой краской. — Поднял свое вонючее тело и почесал в столовку! — вытянув руку, указала пальцем на дверь.
Парень что-то пробубнел, но, взяв деньги, покорно вышел из класса. Проходя мимо их парты, зацепился об рюкзак Карины, валявшийся на полу.
— Вот урод! — процедила Карина. — Смотри куда прешь! — она подскочила со стула и ударила кроссовкой ему по бедру.
Не ожидая очередного удара, он снова споткнулся об портфель и рухнул на пол. Класс залился смехом. Ковтун продолжал лежать, никто не встал с места и не помог ему.
Алену разрывало на части. С ужасом наблюдая за событиями, она не в силах была поверить, что это происходит наяву. Пробыв несколько секунд в оцепенении, она подорвалась с места и подбежала к парню, который пытался подняться.
— Не смей его трогать! — крикнула Таня, встав со стула.
Алена не поверила своим ушам. Протянула ему руку.
— Ты слышишь меня? — Таня быстро подошла к новенькой. — Тронешь его, и об этом узнает вся школа!
— О чем узнает? — у Алены от страха дрожал голос.
— О том, что ты помогла падальщику!
— Кому? — девушка ничего не понимала.
— Он — падальщик. Ему никто не помогает и не общается с ним.
— Я не знаю, кто такой падальщик! — почти прокричала она. — У него из губы идет кровь. Ему срочно нужно к врачу.
— Я сказала, не трогай его! Сам доползет!
Алена чувствовала, как от страха у нее дрожат скулы. Сердце стучало так же громко, как бабушкины старые кухонные часы с маятником. Готова была в любую секунду расплакаться, но сдерживала себя из последних сил.
Ковтун медленно поднялся с пола и, отряхнув старые затертые брюки от пыли, вышел из класса.
Алена не сдвинулась с места.
— Что это было? — выдавила она из себя.
Девчонки переглянулись между собой и заливисто рассмеялись. Но это не был дружеский смех. Он был наполнен злостью и ненавистью. Ей казалось, что пачкается от этих звуков. Смотрела на свою белоснежную блузку и видела, как она покрывается тусклыми коричневыми пятнами. Дотронулась до гладких волос, которые так тщательно укладывала утром, они показались ей сухими и жесткими. Девушка нервно потрясла головой, отгоняя навязчивые мысли.
Таня незаметно подошла сзади.
— Синичкина, у тебя ведь такая фамилия?
— Да, — еле слышно сказала Алена.
— Так вот, птичка ты наша. Запомни, если тебе говорят, не лезь, значит, не лезь. Здесь свои правила. И ты, как и все остальные, должна вызубрить их наизусть и жить по ним, — она похлопала ее по плечу. Неаккуратно. Тяжело. — Ничего, придет время, усвоишь. А насчет Ковтуна — не трогай его. Он падальщик.
— Да кто такой падальщик? — прокричала Алена. — Я не знаю, кто это!
— Не ори, голова болит, — Таня провела рукой по волосам, расправив сбившиеся на концах пряди. — Его родители бомжи.
— И что? — спустя несколько секунд спросила она.
Таня подошла так близко, что Алена почувствовала запах ее духов. Приподняла тонкие брови, которые были безжалостно выщипаны пинцетом и заново нарисованы черным карандашом, и заглянула ей в глаза.
  
— Ты понимаешь, что они бомжи? Роются по помойкам и жрут оттуда!
Алена опустила глаза в пол.
— Он вообще может быть заразен! Ты бы видела их квартиру!