Турист (СИ)

— М-м, не совсем, — муж замялся. — Видишь ли, этот «смотрящий», после шумихи в совете, очевидно, решил рвать когти из воеводства, пока его не наводнили «преображенцы» и не стали просеивать все Карпаты мелким ситом. Ну а я последовал за ним. И туда, и обратно. Начальство-то его оказалось совсем другого мнения и законопатило перепуганного агента обратно. Как знал…
— «Как знал», да? — Оля запыхтела от злости. — Объясни, зачем было рисковать, если ты мог в любой момент открыть к нему «окно» и не мучиться⁈ Кирилл, тебе меня совсем не жалко, да? А если бы тебя обнаружили?
  
— Это вряд ли, — покачал головой тот. — Если ты забыла, то меня крайне трудно засечь, если я того не хочу. А я не хотел. Очень.
— Ты издеваешься, — Ольга вздохнула. — Сам же рассказывал про расшифрованный Вячеславом артефакт церковников. Думаешь, ты смог бы укрыться от воздействия через эгрегор Веры? Там же совсем иные принципы сканирования! А если бы там, куда рванул этот агент, нашёлся подобный артефакт? Тогда что? Кирилл!
— Всё-всё-всё, — замахал руками муж. — Ты права, это было рискованно. Но я же практически и не совался на территорию церковников. Лишь сопроводил до неё этого «смотрящего», а там открыл маленькое «окошко» и следил уже через него. Собственно, я потому и был такой уставший, что почти сутки без отдыха держал сразу две техники. То самое «окно» для слежки и мой скрыт.
— И как? Оно того стоило? — внезапно растеряв все эмоции спросила Ольга. И нет, тут не было вины успокоившего её супруга. Эмоции просто вырубились, будто перегорели.
— Ещё как, — чуть заметно усмехнулся Кирилл. — Во-первых, теперь мне известно, что фактически всей разведывательной деятельностью Речи Посполитой заправляет католическая церковь, как, цитирую, «единственная организация в королевстве, не имеющая иных интересов, кроме государственных». Представляешь⁈ Так и написано! Во-вторых, теперь я знаю большую часть ляшской агентуры на территории Русского государства, поимённо! Спасибо самоуверенности господ шпиёнов. Они там совсем мышей не ловят. Посчитали, что обычной охраны достаточно для обеспечения безопасности архива. А он бумажный, паролем не закроешь…
— Ты же сказал, что только следил за «смотрящим», — вкрадчиво проговорила Оля. Кирилл открыл рот… закрыл… снова открыл.
— Упс?
— Убью скотину, — абсолютно индифферентным тоном сообщила потолку молодая женщина. — Чтоб нервы не мотал.
— Э-э… последнюю новость говорить? — неловко почесав затылок, тихо спросил Кир. Оля смерила его долгим взглядом и кивнула.
— Добивай уже, — вздохнула она.
— Коадъютор епископа Лодзинского, Винченцо Тименский, изволит посетить с визитом нашу вотчину не позднее чем через три дня.
  
Глава 11
 
Болливуд и танцы
 
Разбор трофеев, полученных с разорённых складов и лавок, пришлось отдать на откуп Рогову и Гдовицкому, не преминувшему вовлечь в этот увлекательный процесс нашу с ним общую ученицу. Не сказать, что Вербицкая была так уж рада привалившему счастью, отъевшему у неё немало времени, которое она с куда большим удовольствием потратила бы на воркование с женихом, но… шеф сказал «надо», и подчинённой не осталось ничего иного, кроме как откозырять и отправиться исполнять приказ. Мы же с Ольгой занялись финальными приготовлениями к визиту незваных гостей в нашу звенигородскую вотчину.
Стоит заметить, что там и без нас полным ходом шли приготовления, и государственные специалисты уже успели превратить подступы к полуразрушенной усадьбе в полноценное минное поле с кучей ловушек, засад и прочей «партизанской радостью». На нашу же с Олей долю достались лишь финальные штрихи и… признаюсь, жёнушка моя развернулась во всю широту своей души. Честно говоря, до этого я не замечал в ней такой тяги к театральности. А тут… увлёкшись подготовкой к встрече с иезуитами, Оля, по-моему, даже о предстоящем обновлении модельного ряда их с Капой ателье позабыла. Хотя подозреваю, что грядущий визит папистов стал для неё лишь поводом, чтобы как следует оторваться в любимом женщинами деле — превращением холодной берлоги в уютный дом.
Именно усилиями моей жены, за оставшееся до часа «Ч» время был приведён в относительный порядок один из флигелей полуразрушенной усадьбы, а у входа в него «добровольные» помощники из числа государственных спецов, допрежь занятых на подготовке «сюрпризов» для грядущих гостей, даже подремонтировали веранду, умудрившись при этом сохранить её потрёпанный временем внешний вид. Меня же Оля запрягла таскать мебель. «Окном». Из Москвы. И неоднократно. Ей, видите ли, было не по нраву то, что она сама же и выбрала для обстановки флигеля. Хорошо ещё, что мебель мне пришлось таскать не из магазина или мебельного салона, а из запасников московского особняка Бестужевых, в котором, как оказалось, в результате неоднократных перестановок и ремонтов скопилось немало самых разных образчиков мебели, не подходящих по стилю к перестроенным покоям.
Так, за каких-то двое суток, скрипучий, брошенный на добрых три четверти века, но удивительно крепкий для своих трёхсот лет кирпичный флигель, внешне выглядевший так же непритязательно, как и пару дней назад, изнутри превратился во вполне уютный обжитой домик на четыре комнаты, обставленный пусть и несколько старомодной, но сохранившейся в идеальном состоянии мебелью со складов Бестужевых. Полы укрыли старые, но не утратившие своих красок восточные ковры, узкие арочные окна, снаружи пока ещё похожие на слепые бельма, обрамили длинные шторы, а под потолками и на стенах засияли люстры и светильники. Те же стены лишились остатков и без того осыпавшейся древней перхотью штукатурки, под которой обнаружилась фактурная кирпичная кладка, практически не пострадавшая от времени. Да что там! По настоянию Оли, запряжённые ею спецы даже полы во флигеле отремонтировали и навощили чуть ли не до зеркального блеска. И всё это за каких-то пару дней. И пусть дело здесь не обошлось без применения узкоспециализированных стихийных техник, кратно ускоривших процесс ремонта, я был удивлён его стремительностью.
С санузлом, правда, получилось не так замечательно. Как Ольга ни уговаривала, привлечённые специалисты напрочь отказались тратить время и силы на полноценные сантехнические работы. Вместо этого они ограничились временной мерой, установив в чулане флигеля полевой санблок вроде тех, что имелись в жилых модулях «Гремлинов» на Апецке, а я был вынужден клятвенно пообещать жене, что по окончании эпопеи с иезуитами непременно приведу в порядок здешнюю канализацию, налажу нормальный водопровод и установлю в доме какую-то «приличную» сантехнику. Можно подумать, что унитазы и ванны бывают неприличными⁈ Эх, ладно…
— Кирилл, не вздыхай! — обнявшая меня со спины Оля потёрлась о моё плечо щекой. — Зато теперь у нас есть вполне приличный охотничий домик. Разве это плохо?
— Почему «охотничий»? — не понял я.
— Аномалии, — коротко отозвалась жена, но увидев, что мне такое объяснение ничего не говорит, вздохнула сама. — Ну, право слово! Ты как будто не читал дневники Сергея Львовича! Твари имеют неприятную привычку заселять очищенные от их «соплеменников» территории своими «отпрысками». Это значит, что, даже уничтожив все аномалии на своей земле, мы рискуем получить на их место…
— Переселенцев с окрестных территорий, — я таки вспомнил заметки Роста и хлопнул себя ладонью по лбу. — Одно хорошо: новички не будут столь же серьёзной проблемой, как их предшественники. Мелочь, не успевшая привязаться к новой территории, не так опасна.
  
— Зато для охоты как развлечения — самое то, — покивала Оля, устраиваясь у меня на коленях. — Так что, пока не восстановим усадьбу целиком, здесь будет наш охотничий домик. А выбьем «своих» тварей, можно и по соседским землям прогуляться. Запрещать-то некому.
— Пока некому, — уточнил я. — Но это, думается мне, ненадолго. Не только у нас с тобой здесь вотчина, вокруг полно земель, принадлежащих другим родам, так что скоро можно будет ждать соседей-конкурентов.