Турист (СИ)

Понятное дело, что утром никакого скандала не вышло. Да и трудно накрутить себя, когда просыпаешься от того что ноздри щекочет завлекательный аромат горячей выпечки, к которому примешивается незатейливый, но такой по-домашнему приятный запах луговых трав, а открыв глаза, видишь перед собой довольно щурящегося мужа, в руках которого находится поднос с завтраком и маленьким букетиком явно только что собранных полевых цветов.
  
— Яйца по-шотландски, булочки бриошь с травяным маслом и ломтиками слабосолёной сёмги. Чай с лимоном, мадам, — только что не промурлыкал благоухающий её любимым одеколоном Кирилл, поставив на колени жены раскладной столик. А пока он был занят этим важным делом, Оля успела бросить взгляд на пол, где сейчас не было и намёка на разбросанную грязную одежду мужа…
— Подлизываешься? — спросила она и, прищурившись, провела пальцем по свежевыбритой гладкой щеке Кира, хмыкнула. — Точно, подлизываешься.
— Я⁈ — изобразил тотальное изумление тот, с силой ткнув себя пальцем в грудь и, прижав ладони к сердцу, замотал головой в отрицании. — Да ни в жизнь! Я ж из лучших побуждений! Хотел приятное сделать! Завтрак в постель, цветочки вот… романтика… не?
Последнее слово было сказано с грустью, в тоне которой так и слышалось: «не прокатило, да?». И это прозвучало так комично, что Оля не выдержала и, громко фыркнув, рассмеялась.
— Уболтал! — справившись с проглоченной смешинкой, проговорила она и, заметив улыбку мужа, тут же состроила суровое выражение лица… насколько это было возможным, конечно. Особенно учитывая, что оба чувствуют эмоции партнера, и никакими кривляньями и гримасами им друг друга не обмануть даже на миг. Если специально не закрываться, конечно. — О своих вчерашних похождениях-приключениях доложишь после завтрака. Полностью, Кирилл. Без утаек и прикрас! Понял?
— Уи, ма женераль! — вытянувшись во фрунт, муж бросил руку в воинском приветствии в стиле выспренных галлов… что в сочетании с его махровым голубым халатом и пушистыми тапочками в виде кроликов выглядело… в общем, выглядело, да…
— Свободен, — величественно махнула рукой Оля, подыгрывая мужу, а когда тот уже начал разворачиваться к ней спиной, чтобы исполнить повеление царицы, не удержалась и, поймав его за кисть пояса, потянула на себя. Поцелуй любимого оказался лучшим аперитивом к завтраку в постель. Ольга даже задумалась было о том, чтобы отложить приём пищи, но Кир вывернулся из её объятий.
— Завтракай и приводи себя в порядок. Я жду тебя в кабинете… с рассказом, — шепнул он и провалился в открытое под ногами «окно».
Вздохнув, Оля покачала головой, но почти тут же её внимание переключилось на принесённый мужем завтрак. Вот умеет же готовить, а! И где только научился, спрашивается. В том, что угощение было приготовлено Кириллом самостоятельно, Оля не сомневалась. Даром его уроки не прошли, и сейчас она просто чувствовала в приготовленных блюдах «авторство» её мужа. Приятно…
В кабинет Ольга пришла довольной и расслабленной, словно кошка умявшая честно слямзенный тазик сметаны. Кирилл, уже одетый в привычный «городской» камуфляж, встретил её улыбкой и, не дав жене устроиться в кресле за столом, похлопал ладонью по колену. Упрашивать Олю было не нужно. В последнее время, занятые делами, они уделяли друг другу не так много внимания, как того обоим хотелось бы. Потому она не стала играть пай-девочку и с удовольствием устроилась на коленях мужа.
— Итак… — проговорил он, обняв Ольгу. — Для начала… как обстоят дела с моделями для ателье?
— Хм, — она окинула Кирилла долгим взглядом. — Я думала, мы начнём с твоего доклада, до-ро-гой! Мне, знаешь ли, очень интересно, куда ты пропал на целые сутки и почему вернулся таким уставшим, словно железнодорожный состав с цементом разгрузил. Вручную.
— Я обязательно тебе об этом расскажу, — невозмутимо кивнул тот. — Но сначала, всё же, прошу, утоли моё любопытство. Это важно.
— Ла-адно, — протянула Оля. — Если вкратце, работа окончена. Двенадцать моделей готовы к транспортировке и последующей продаже. Хочешь — в виде «болванок», хочешь — с доработкой под конкретного пользователя. Жора с Вячеславом неплохо поломали головы над системой тонкой настройки, так что теперь для доработки под заказчика нет нужды лезть в дебри РСУ и производить отладку на низовом уровне. Достаточно иметь пару наших программ-настройщиков и подходящий инженерный вычислитель. Собственно… да, имею честь доложить, что обкатка тяжёлых СЭМов в полевых условиях прошла успешно. Ни одна тварь не пострадала. Лейтенант Николаева-Скуратова доклад закончила. Разрешите получить замечания?
— Лейтенант? Не рядовой? — деланно удивился Кирилл, на что Оля показала ему язык.
— Не в гвардии же, — отозвалась она. — А в номерных полках бояре рядовыми не служат. Так что лейтенант я. Старшой. Не меньше.
— Ну, так-то да… — задумчиво почесав бритый затылок, протянул Кир. — Если командир отряда — майор, а ты у нас главная по отрядным тарелочкам, то меньше старлея тебе не дашь. Не комильфо.
— Вот-вот, — Оля согласно покивала и дёрнула мужа за ухо. — А теперь прекращай вешать мне лапшу на уши и рассказывай, где тебя черти таскали целые сутки и почему ты вернулся в таком состоянии!
— Ага, — Кирилл нахмурился, чуть пожевал губами и, выдохнув, начал рассказ: — Понимаешь, когда я сдавал Вербицкому шпионскую ячейку, обосновавшуюся в Центре, то утаил от него один момент… точнее, одного фигуранта.
— Обалдел? — начало рассказа мужа Ольгу неприятно удивило. И было от чего. Если в Преображенском приказе станет известно, что некий боярин укрыл от недреманного ока государева шпиона или предателя, то никакой титул и заслуги не помешают приказным обвинить такого ухаря в измене родине! И на снисхождение государя в этом случае тоже рассчитывать не приходится. Жизни не лишит, может быть… а вот казнить гражданской казнью, с лишением титула, поражением в правах, конфискацией имущества и вечной ссылкой без права помилования — это запросто. А тут Кирилл так легко заявляет о том, что скрыл имя одного из шпионов… — А если другие сданные тобой агенты его назовут⁈ Ты об этом подумал⁈
— Подумал-подумал, — отозвался муж, обволакивая Олю своей волей и… спокойствием. — Не знают они его. Ефимович был куратором группы и ни с кем, кроме него, остальные агенты не общались. Сам же Герман знал о нём лишь благодаря стечению обстоятельств и некоторой небрежности их общего руководства.
— То есть, сам агент о том, что он раскрыт, не знает? — немного успокоившись, уточнила Ольга.
— Именно так, — кивнул в ответ Кирилл. — Ефимович дураком не был и своего знания никому не открывал. Опасался, что «вес» вскрытого им агента окажется выше его собственного и его самого актируют, чтобы не проболтался. В общем, не зря опасался, замечу.
— Та-ак, — Оля вновь напряглась. Уж очень многообещающе прозвучали слова мужа. — А ты откуда знаешь, что он не зря боялся? М-м?
— Скажем так, — Кир поморщился. — Я проследил за этим агентом и убедился в его «тяжеловесности». Он, видишь ли, фактически является своего рода ответственным за агентуру в Червоннорусском воеводстве.
— И при этом не знал о Ефимовиче? — удивилась Оля.
— Именно. Герман с подельниками работал, скажем так, по другой схеме и со «смотрящим» по воеводству не пересекались. Они вообще не должны были знать друг о друге, — развёл руками Кирилл. — И если бы не небрежность начальства, благодаря которой Ефимович узнал о наличии «дублёра» в воеводстве, так бы оно и оставалось впредь.
— Так… так… стоп, — Ольга нахмурилась и, встав с колен мужа, принялась мерить шагами кабинет. Четыре шага в одну сторону, четыре в другую. И по новой. — Скажи мне, дорогой… Нет, не так. Ответь честно, откуда ты взял эту информацию о «дублёре»?
  
— Я же говорю, проследил за ним, — пожал плечами тот. — Представитель воеводы поднял такую волну в городском Совете, что агент просто не мог не сорваться на доклад начальству. Вот я и проследил за ним.
— Ты подслушал его разговор… — это был не вопрос, а утверждение. И Кирилл согласно кивнул. — Ла-адно. А теперь скажи мне, что докладывал он по коммуникатору, а подслушал ты через «окно», как умеешь. Кирилл?