Выбор (СИ)

— Ничего?
Она внимательно на него посмотрела и перевела взгляд на меня.
— А ты чего застыла?
Я без промедления ответила.
— Хозяин велел принести ему обед.
— И? почему ты еще здесь? — Ударила она меня ладошкой по щеке, от чего я, ослабшая после ежедневных наказаний хозяина, не удержалась на ногах и упала на пол. — Встала и бегом на кухню этого занюханного заведения! Мой муж не будет ждать.
Ненавидя себя за слабость, я поспешила ответить, не забыв поклониться хозяйке.
— Да, госпожа. Простите, госпожа, — подскочила я с пола как ужаленная и побежала в сторону лестницы.
К горлу подступил комок. Хотелось заплакать, но я сдержалась. Это мне не поможет.
Мы уже неделю живем рядом с гибельным болотом, остановившись в деревне, около границы топи. Хозяин ждет гостя и с каждым днем ожидания в нем нарастает злость, которую он срывает на мне.
Забежав на кухню, я увидела единственного человека, что меня понимает и все же заплакала, уткнувшись носом ему в плечо. Личный повар хозяина, раб, как и я, он стоял у плиты.
Хозяин не доверял готовить еду для него никому другому.
— Тише, девочка, тише, — погладил меня по спине добрый Убар, покрытый множеством шрамов — следов от наказаний. — Тише, Светлана…
Только он называл меня по имени. Для всех остальных я шлюха или рабыня и много-много других эпитетов, которыми были так щедры для меня слуги хозяина и хозяйки.
Я всхлипнула носом, стерла кровь с разбитой губы и попыталась улыбнуться.
— «Он» послал тебя? — Спросил меня Убар, как только я успокоилась.
Я кивнула и сказала.
— Старик хочет свой обед.
— Не называй его стариком, услышат, — остро глянул на меня Убар, осмотрев помещение на наличие лишних ушей.
— Ну и пусть. Я так больше не могу…
— Терпи, девочка. Я тебе уже говорил. Хозяин наиграется и продаст тебя, а там, кто знает? Может тебе повезет, и ты попадешь в руки хорошему человеку?
— Ты же сам в это не веришь, Убар, — кривовато улыбнулась я, с благодарностью скушав кусочек пирожного, которое он припрятал специально для меня. — Я больше не хочу жить.
— Тише, ты! — Шикнул он на меня. — Не смей так говорить. Слышишь? Не смей! — Встряхнул он меня за плечи. — Всегда есть надежда.
Я промолчала.
Через несколько минут обед для хозяина был готов, и я взяла поднос, вынеся его из кухни.
В общее помещение гостиницы, в которую мы заселились, ввалился великан. По тому оживлению среди слуг и охранников господина что наступило, я поняла, что это тот, кого мы все ждали. Гость.
Приглядевшись к нему, я с удивлением спросила.
— Михаил?
И только потом, когда на меня все посмотрели, я поняла, как глупо поступила.
— Что? — Обернулся ко мне этот человек, в упор, посмотрев на меня.
Это был точно он. Михаил Жук. Я не раз видела его вместе с Семеном и общалась с ним. Но что с ним случилось? Почему он так странно выглядит?
— Как ты меня назвала? — Спросил он, приглядевшись ко мне и заметив ошейник, добавил к своим словам, — рабыня.
Это его рабыня заставило меня вздрогнуть.
Косматый. Распухший. В глазах ни капли узнавания. Злой. Он сделал ко мне несколько шагов и взял меня за руку, сдавив ее, отчего я вскрикнула и чуть не уронила под ноги поднос.
— Михаил, — всхлипнула я, не зная, что еще сказать.
Он казалась на секунду ушел в себя, задумался, и я понадеялась… но наваждение прошло.
— Меня зовут Керх, рабыня.
Каждое его слово было словно гвоздь в мой гроб.
— Что здесь происходит? — Вниз, со второго этажа спустился хозяин в сопровождении жены, что стала буравить взглядом мне спину.
Мне захотелось сжаться и исчезнуть. Пусть я проснусь, и это все окажется лишь ужасным сном. Пожалуйста.
— Ваша слуга, невежлива, — указал на меня головой Михаил, отпустив мою руку.
— Она не слуга, — поправила его жена господина. — Обычная шлюха магичка в рабском ошейнике.
Старик тем временем, пожевал губами, задумчиво меня, рассматривая и очевидно придя к решению — молча, указал на меня кивком головы охране.
— Заприте ее в моей комнате. Сегодня она перешла все границы. Как только я наиграюсь с ней, она будет ваша, а ты, — посмотрел он на свою жену, — приготовь мои инструменты. Я разберу эту рабыню на части, как только наши мальчики закончат с ней баловаться.
 
— НЕТ! — Закричала я, лишь до меня дошел смысл фразы противного старика.
Потянувшись к силе, забыв об ошейнике — я мечтала только об одном, нанести им как можно больший урон. Заставить старика и его суку жену страдать, но у меня ничего не вышло. Ошейник сжался и перекрыл мне доступ к кислороду. Я начала задыхаться, а мое тело словно окунули в кипяток.
Упав на пол и уронив поднос, расплескав все содержимое, я начала выгибаться в конвульсиях, пережидая боль, что ко мне пришла. Я даже не могла кричать, воздуха не хватало.
Прежде чем потерять сознание от затопившей его боли, сквозь агонию и белый шум в ушах, я успела услышать, как старик извиняется перед… Керхом, тем временем как меня грубо подняли, намотав мои волосы на кулак, и волоком потащили наверх.
Последнее что я запомнила, это взгляд отчаявшегося Убара, что показался из кухни.
* * *
С чумазым я расстался вечером. Исподволь узнал, где находится нужная мне улица, ознакомился с порядками, царящими здесь ночью, и расплатился с парнем, пожелав ему удачи. Больше он мне не понадобится.
Три из четырех запланированных дел я уже выполнил. На первом месте, конечно — моей целью было навестить известного в узких кругах человека. Торговца информацией, которого все называли Мудрец, хотя по мне он был больше похож на торгаша с бегающими глазками и суетливыми движениями рук, за чьим взглядом невозможно уследить. Он постоянно им вилял, не смотря собеседнику в глаза. Куда угодно, но не в глаза. Странный персонаж. Впрочем, он мне помог.
Я сейчас находился у себя в комнате гостиницы и вспоминал этот тяжелый, изматывающий нервы разговор.
— Ха-ха-ха, — рассмеялся он мне в лицо.
Мне так и захотелось его ударить. Кулаки сами сжались. А еще эта его привычка смотреть, словно сквозь человека.
— Только время зря потеряете, — сказал он, продолжая прерванный из-за его дурацкого смеха разговор. — Говорю вам, какой бы вы там талант не развивали, талант это или заклинание… — Помедлил он, словно давая мне возможность что-то ответить. — Или еще, какой секрет, — подмигнул он, не утерпев, и снова взялся за старое, продолжая недоговаривать и ходить вокруг да около. — Вы все еще не хотите сказать мне, зачем вам понадобились существа, живущие в другой реальности? Это бы облегчило дело.
Я отрицательно и зло помотал головой. Он уже в третий раз пытается узнать, зачем мне нужны призраки или иные духовные существа-паразиты и с каждой этой его попыткой мне все сильнее хочется его удавить.
— Пф, — фыркнул он так ничего и, не добившись от меня и начал, наконец, отвечать по существу. — Нет ничего проще.
— И? — Поторопил я его, не в силах сдерживаться. Как же он меня достал.
— Еще одна голубая монета, — улыбнулся он мне, и я нехотя вытянул последнюю монетку, заначку на черный день, положив ее на стол перед ним.
С-ука!
— Стало быть, — взял он монету в руки, проверяя ее на подлинность, — вам нужно дождаться первого числа сезона дождей, до которого осталось чуть больше двадцати дней. А потом ваш путь лежит прямиком в лес каменных шипов, я покажу на карте, где это. Призраки, духи, тени, мороки, паразиты, миражи — вы найдет все это там. С избытком.
— Надеюсь на это, — буркнул я и встал, распрощавшись с «Мудрецом».
Отогнав от себя раздражающие меня воспоминания об этой встрече, я взял в руки дневник Атари и снова попытался его прочесть.
— Эм-м-м, — замычали под потолком на два голоса.
— Заткнитесь! — Скомандовал я и воры, которых поймало мое дерево, спеленав их корнями, послушно перестали мычать.
Поняв, что я снова сорвался, я отложил дневник в сторону и начал медитацию, прогоняя от себя тот самый туман, эманации погрязшего в пороке города, что давили на меня.