Выбор (СИ)
— Просто городской чокнутый. Один из…
Заметив на моем лице недовольство, подросток тяжело выдохнул и с неохотой объяснил чуть подробнее.
— У нас в городе много всяких таких… людей, — начал он рассказ, делая между словами долгие паузы и очевидно подбирая слова, словно чего-то опасался, — людей и магов, которые… э-э-э… попали под нехорошее заклятие. Или были прокляты. Они ведут себя странно. Чудно. И бывает… Ну-у-у… Это…
— Ладно, я понял, — остановил я его невнятные объяснения.
Он с благодарностью кивнул. Очевидно, болтать о магах и их «слабостях» в городе не принято. Я даже не стал заикаться о той темной дымке, что продолжает давить на мой дух, желая изменить мое мировоззрение и склонить меня к жестокости. Откуда простому пареньку с улицы знать о таком?
На очередном перекрестке мы резко свернули вправо. Спустились по лестнице на этаж ниже и оказались…
— Где это мы? — Спросил я, открыв рот.
— Стихийный рынок магов-ренегатов. Я знал, что вам понравится, господин.
Кивнув, я в удивлении покачал головой и начал осматриваться куда внимательнее.
На рынке так и пестрило от одежд красного и оранжевого цвета с вкраплениями желтого и зеленого. Сотни магов продавцов и магов покупателей.
На входе в рынок стоял зверинец, огороженный решеткой. Маг животновод показывал всем желающим различных химер, выведенных им из обычных животных. За отдельную плату он устраивал бои, где могли сойтись между собой ящерица и прирученный, гигантский скорпион или сколопендра и сухопутная, алмазная черепаха. Кровь так и лилась рекой. Слабые маги, что окружили зверинец, делали ставки и смотрели на бои с очевидным азартом в глазах.
Мне не нужно было даже долго их изучать. Их путь в маги окончен. Они явно поддались темным эманациям города и более не способны мыслить критически. Мерзкое зрелище. У них чуть ли не слюна изо рта капает, когда они смотрят на очередную смерть невинной зверюшки.
Гнусь. И они называют себя магами?
Чумазый, даром что местный, только и успевал мотать головой из стороны в сторону, рассматривая монстров, что виляли хвостом перед магом животноводом словно собачки.
— Идем дальше, — сказал я ему это чуть резче, чем следовало. — Мне это не интересно.
Он кивнул.
Рынок был огромен. Здесь продавали все, что душе угодно. Любые виды товаров. Рабов — магов в ошейниках. Человеческие органы, как в сушеном, так и живом виде. Я сам видел, как высокомерный маг желтого ранга попросил у продавца сердце мужчины не старше тридцати лет и тот увел из загона плачущего раба, скрывшись с ним на минутку в палатке, а когда вышел, в его руке было еще бьющееся сердце, с которого на тротуар капала кровь.
— Завернуть? — Спросил продавец.
Высокомерный маг через силу процедил.
— Конечно.
Это место я тоже постарался пройти как можно быстрей. Черт. Нужно побыстрей сделать все свои дела в городе и валить из этого рассадника зла.
К чести мальчишки подростка, он тоже смотрел на все это с видимым отвращением.
В глубине рынка, мы натолкнулись на висящую в воздухе иллюзию соблазнительно изгибающихся полуголых женщин, обладающих плотоядным взглядом и красноватой кожей, что показывали пальчиком на палатку, в которой их стоит искать.
— Демоницы, — шепнул мне Чумазый.
Сложно сказать, чего в его голосе было больше. Восторга или опаски.
— Уверен?
— Да, — ответил он, не вдаваясь в подробности.
Я стал оглядываться в поисках лавки артефактора или книжника, когда заметил того, о ком успел позабыть. Кас Хитрый, собственной персоной. Он стоял на другой стороне площади и вглядывался в волчок, что держал в руке. Это было что-то вроде компаса, и я даже знаю, кого он с его помощью ищет.
— Парень, — поспешил я отвлечь Чумазого от разглядывания выставленной на продажу голой рабыни, в смущении прикрывающей руками грудь и низ живота, — а где тут у вас чистят приезжих от всякой дряни? Следящих заклинаний, гадания и прочего?
— Вы говорите о Павильоне Белого Тела?
— Да.
— Туда, — указал он направление рукой.
— Веди.
В павильоне с меня содрали все деньги, что у меня были (помимо заначки на черный день), подтвердив, что кто-то смог уцепиться за мой дух и шел по моему следу. Они меньше чем за минуту нарушили эту связь артефакта со мной и выпроводили меня на улицу, где меня дожидался Чумазый.
Вот ведь! В кошельке осталась только какая-то красная мелочь и все. Я снова без гроша. Радовало лишь, что я смог решить проблему всего лишь деньгами, а не здоровьем.
Когда мы вернулись на рынок, я заметил раздосадованного Каса, гневно потрясающего в руке волчком, очевидно пытаясь заставить его работать. Ничего не добившись, он разъяренно разбил его о дорогу и ушел, не оглядываясь на толпу, что расступилась перед ним.
Павильон Белого Тела подтвердил свою славу.
* * *В этот раз, лучшему гадателю города — крепости Амон не помогло его искусство. Он спал, когда к нему в дом вломились люди морщин. Скрутив мага, и споив ему несколько порций отменного эликсира затрудняющего использование силы, они начали пытать его прямо в спальне.
Привязав его к кровати и срезав с него одежду, они изуверским способом снимали с него кожу, отрезая от него кусок за куском. Палец за пальцем.
До того белоснежные простыни — окрасились в красное.
— Нет! Нет! Хватит! Молю вас! Хватит! Я ничего не знаю!
Жебар Улыбчивый плакал. Кричал и снова плакал.
— Где он? Где этот убийца и вор? Как он выглядит? Отвечай, собака!
Жебару не дали потерять сознание и несколько раз ударили по лицу.
— Я не знаю. Правда. Я пытался найти его, когда вернулся. Гадал, но след теряется. А сегодня он и вовсе оборвался. Убийца Мясника пропал.
— Тогда ты для нас бесполезен, — сказал, словно вынес вердикт тот, кто его допрашивал.
— Нет! — Вскрикнул испуганный Жебар, превращенный людьми морщин в истекающий кусок мяса. — Я из ордена пустынных бродяг. Вы не можете… Они узнают о том, что вы сделали!
— Ха-ха-ха-ха.
Окружающие его люди заулыбались и посмотрели на пустой дверной проем. Тот, кто все это время скрывался в коридоре зашел в комнату. Это был глава района ткацких труб, которому поставили ультиматум люди морщин.
Смерть Мясника. Потом его брат и их люди, сгинувшие в пасти песчаного бедствия. Нужен был козел отпущения, и он был вынужден отдать им Жебара, иначе сам бы оказался на его месте.
— Заканчивайте, уже, — поморщился он. — Я два раза отгонял патруль от этого дома, привлеченный его криками.
Жебара усыпили, и маги людей морщин принялись за дело.
Тело мага — ценный ресурс. Гадатель мог только мечтать о простой смерти.
* * *Светлана
— Принеси мне обед, — столкнул меня с кровати хозяин, от чего я упала на пол и ударилась головой о тумбочку.
Вскрик я удержала, и хозяин не наказал меня еще сильней.
Встав, я как он того требовал, поклонилась ему, подхватила с пола платье и выбежала в коридор, где начала одеваться под взглядом охраны хозяина.
— Сегодня ты стонала громче, чем обычно, — ухмыльнулся мне в лицо один из охранников, пройдя сальным взглядом по моему измученному и израненному телу. Часть синяков на бедрах поблекла, а часть только наливалась синевой. — Скоро господину надоест возиться с тобой, и он, прежде чем продать тебя, отдаст тебя нам. Жду не дождусь того момента, дрянь, — шагнул он ко мне, взяв меня за шею и придушив. Ошейник на мне сжался, чувствуя, как во мне поднимется волна гнева. — Зря ты тогда отказала мне в маленьком удовольствии, маленькая шлюшка! — Прошипел он, зло, сузив глаза.
Я промолчала.
— Гавр! Что ты делаешь⁈ — Раздался сердитый голос первой жены господина, неожиданно появившейся в коридоре. Она единственная женщина, которая понесла детей от старого мага. Как и он, она была из аборигенов проклятого континента, народа морщин. Я внутренне сжалась.
— Ничего, госпожа, — отпустил меня охранник, убрав руку с шеи и оттолкнув меня от себя.