Твори бардак, мы здесь проездом! (СИ)

- Так это вам, – печально вздохнул Данила. – А мне до Новогорска сколько пилить. И потом оттуда? Не, я не успею.
- Ах, ты ж черт, – потер лоб Маслов, – верно, ты ведь на базе живешь. Как же я позабыл то? Жаль, вместе бы за наших поболели. Тем более, Витька Аничкин настойчиво зазывал, предлагал после к нему на дачу честной компанией… Стой, рано тебе, скажут еще, что ребенка спаиваем! – капитан коротко хохотнул. – О, кстати, а что за хрен к тебе у стадиона подходил, я вроде бы морду его откуда-то знаю, только вспомнить не могу, где видел?
Мельник замялся. История была того…с душком. К нему и в самом деле привязался после матча один мутный тип. Сначала все выспрашивал, не украинец ли Данила, знает ли свою родню. А потом начал агитировать на переход в киевское «Динамо». Вот так, ни много, ни мало! Дескать, игра юного нападающего приглянулась знаменитому Деду – Виктору Александровичу Маслову. И, мол, тот лично заинтересован в этом переходе. Горы посланец киевлян обещал поистине золотые. И стипендию от Спорткомитета повышенную, и квартиру однокомнатную чуть ли не в центре города, и экзамены в институт физкультуры совершенно халявные – грозился чуть ли не сам за Данилу все сдать. И еще много всяких – разных плюшек. Смешно.
На местного пацаненка с неокрепшей психикой, каким Мельник, наверное, представлялся, подобные речи должны были оказать поистине завораживающее действие. В стиле: «Где расписаться?.. Кровью? Качайте всю!» Но в данном конкретном случае усилия киевского зазывалы не сработали. В голове сопливого юнца сидел циничный взрослый дядька из XXIвека. И все сладкие обещания он привычно делил на шестнадцать. Стипендия? Накинут рублей пятнадцать, остальное привяжут к премиальным, а ты еще пойди, заработай их. Замучаешься через дубль пробиваться. Квартира? Ага, вот тебе ключи от комнаты в общаге с подселением. А вот когда введут в основной состав… смотри пункт первый. Институт физкультуры? Ну, может и впихнут. Только на кой он нужен? А, погодите, точно, приобретенная память услужливо подкинула справочку – в этом времени на игры чемпионата запрещено заявлять лиц без аттестата о среднем образовании и нигде не обучавшихся. Данила то формально только-только должен был закончить школу, а вот после и правда, стоит озадачиться на предмет зачисления в какой-нибудь ВУЗ.
В общем, покивал вежливо Данила, послушал сладкие речи, помолчал, чтобы не ляпнуть чего лишнего, но, в конце концов, тактично дал понять, что, мол, иди, дядя, нам с тобой не по пути. Юн еще игрок Мельник. Юн и глуп. А потому хочет понабраться ума-разума у старших товарищей в родном московском «Динамо». Опять же, не видит пока этот недоросль себя в одном ряду со звездными футболистами чемпионского коллектива. Не дорос!
Мужичок попытался было слегка припугнуть, перейдя от пряников к кнуту, начал намекать весьма прозрачно, что патрон киевлян – САМ! – председатель Совета министров УССР товарищ Щербицкий, может щелкнуть пальцами и тогда строптивого форварда привезут на базу в Конча-Заспе на блюдечке с голубой каемочкой. На что Данила окончательно включил дурака, изобразил, что сейчас хлопнется в обморок, с придыханием и восхищением, сказал, что тогда конечно, уже прям бежит. Прям вот, как только товарищ Щербицкий узнает вообще, что есть такой футболист Мельник, так сразу и помчится.
Селекционер, или кем он там являлся, поскучнел, поскольку и идиот бы сообразил, что никто покамест всерьез из-за начинающего футболиста на такой серьезный уровень выходить не станет. Смысл палить из пушки по воробьям? Так что, разговор завял и стороны разошлись, не придя к консенсусу, как любил говаривать один меченый комбайнер.
Вот это все Данила и поведал вкратце своему умудренному жизнью одноклубнику. Маслов долго молчал, переваривая услышанное, а потом твердо сказал:
- Не вздумай Бескову рассказать!
- А что такого, я же отказался, – удивился Мельник. – Не собираюсь я никуда уходить.
- Дурашка, – с жалостью посмотрел на него Валерий. – Бес мнителен и везде заговоры видит. Налажаешь где-то, так он мгновенно сам себя до небес накрутит, что ты это специально сделал, что купили тебя с потрохами. Не киевляне, так армейцы или «Спартачок». А после в труху перемелет. Тем более, что вспомнил я этого мужичка. Это Рафа Фельдштейн, их администратор. Не слышал? У, брат, такой артист, без мыла в жопу влезет! Поэтому, забудь этот разговор. Не было его! Усек? Вот и молодец. О, – Маслов повернулся к окну, – приехали, кажись, давай к выходу. Кстати, я в купе со старичками еду, сам понимаешь, обсудить кое-что требуется, – полузащитник заговорщицки подмигнул, – так что ты к кому-нибудь другому заселяйся. Без обид.
 
- Да ну, какие обиды, – засмеялся Данила. А потом вдруг вспомнил давным-давно читанную историю о том, как Юрий Гаврилов спалился перед Николай Петровичем Старостиным, зазвенев не вовремя сумкой с бутылками, и решил пошутить. – Ты только, Валерий Палыч того, вымпела не разбей!
- Чего?!
- Да в сумке у тебя ведь вымпелы спортивного общества «Горилка» так характерно гремят, правда? Вот и говорю, не разбей при посадке.
- Иди, зараза! – отвесил ему шутливый подзатыльник Маслов и засмеялся. – Придумал же, стервец, «вымпела»! Надо будет запомнить, ребят при случае повеселить.
Путешествие из Киева в Москву прошло как-то буднично, без особых приключений. Динамовцы разбрелись по указанным администратором команды купе, покидали на полки свои вещи и дальше занялись кто чем. Именитые старожилы засели дегустировать плоды украинской винно-водочной промышленности – по-тихому, разумеется, чтобы не попасть на глаза старшему тренеру. Кто-то наладился расписать пульку. А некоторые, к числу которых относился и Данила, завалились спать. Нет, ребята и его звали к себе в компанию, но Мельник сослался на усталость и пошел к себе. В принципе, даже душой особо не покривил, вымотался и правда изрядно. За эту неделю потратил кучу и душевных и физических сил. Тренировки, игры, переезды-перелеты – все это страшно утомляло. Наверное, не втянулся еще в этот сумасшедший график, не подстроился. Хотя, каждый по-своему все воспринимает. Вон, великий Яшин тоже шумным компаниям всегда предпочитал медитативную рыбалку.
На следующий день, на подъезде к столице, Бесков расщедрился и объявил, что сегодня все отдыхают. Навещают жен, детей и прочую родню. А вот завтра с утра, чтоб, как штык, были на базе на утренней тренировке.
Данила робко заикнулся на тему того, заберут ли тех, кто и так живет в Новогорске, с вокзала. На что Константин Иванович, немного подумав, заявил, что, по-хорошему, у некоторых юных балбесов явно наблюдается головокружение от успехов. И электрички пока еще ходят исправно. Но, принимая во внимание, что эти самые юные безалаберные бестолочи потеряются по дороге или обязательно влипнут в какую-нибудь историю, он заранее распорядился прислать за ними клубный автобус. Цените! Молодежь встретила это известие бурными и продолжительными аплодисментами. Черт, одернул сам себя Данила, не ляпнуть бы подобное вслух, здесь завуалированную издевку над стандартными оборотами из газетных отчетов о партсъездах не оценят.
Словно в отместку за крамольные мысли одного не в меру наглого попаданца, на базу ехали на таком древнем детище отечественного автопрома, что становилось страшно – как бы не пришлось толкать его до конечной точки маршрута вручную, того и гляди рассыплется. Но повезло, добрались относительно нормально. Разве что потрясло изрядно на дорожных ухабах, но тут уж ничего не поделаешь, одну из двух главных российских бед преодолевать пока не научились. Да и в будущем, помнится, с этим делом тоже все обстояло совсем не радужно.
Сама база откровенно разочаровала. Скромные двухместные номера, единственный на весь корпус телефон в холле, возле которого сразу образовалась очередь, здесь же, на тумбочке довольно простенький телевизор. Понятное дело, простенький по меркам здоровенных плоских панелей на полстены, к которым привык Мельник. Да уж, не «Шератон» и точно не «Хилтон».