Однажды в Вавилоне (СИ)

Русский облегчённо выдохнул.
– Танки у Изидов купить можно. Но муниципалитет города не любит танков. 
Владимир ошарашенно прокашлялся. 
– Если у них есть летающие дроны – мы трупы!
– Нельзя дроны. Дроны только для муниципалитета! Муниципалитет – он такой, он много что не любит.
Таксист отмахнулся, а потом со вздохом покрутил верньер радио. Техника была безнадёжно мертва.
  
– Да, теперь я понимаю почему тут такие машины любят.
Русский с уважением оглядел просторный салон. 
– Дизельный двигатель! Экологический штраф – тысяча баксов в год! – с гордостью заявил индус. 
– Ты не выглядишь испуганным, Джа. Воевал? – ночной пассажир внимательно посмотрел на собеседника. В свете ночных фонарей смуглое лицо Джа выглядело отлитым из нефти.
– Ты ошибся, мистер, – Джасвиндер с горестным вздохом бросил взгляд на свои штаны. 
Владимир втянул воздух. К запаху карри и травы прибавился аромат жжёной проводки и дерьма. 
– Твой дух сильнее твоего тела, – русский по-доброму хмыкнул. – Лучше сотню раз обосраться, чем одиножды запаниковать.
– Спасибо, мистер, но давай мы никогда никому об этом не расскажем, ага? Я тебе даже скидку дам! – нервно хихикнул водитель. 
– И всё же, ты не удивляешься. Почему? – Владимир надавил голосом. 
– Мистер, ты ведь недавно в Нью-Йорке?
– Часа три как, – честно признался русский после того как изучил механический хронометр на своей руке. Игрушка стоила как люксовый автомобиль, и не пострадала от облучения. 
– Тут и не такое случается. Нью-Йорк – хороший город. Тут всегда интересно! 
– Мне нравится твой взгляд на жизнь, парень! – хохотнул Владимир и откинулся в кресле. 
Джа не успел рассмотреть, когда его пассажир вытащил из плаща второй пистолет, на этот раз автоматическое детище сумрачного русского гения. Почему сумрачного? Потому что под винтовочный патрон. 
– Кажется, это тоже твои друзья? – Джа бросил взгляд в зеркало заднего вида. Боковое зеркало не уцелело. 
Русский повернулся всем корпусом. Хищный Форд модели Т8 устроился в хвосте такси. Джа вдавил газ в пол и спрятался за фурой справа. И сбросил скорость. Преследователю пришлось ускориться и обогнать их. Водитель фуры возмущённо давил клаксон. 
– На трассе они не нападут, мистер! 
Багажник машины открылся, и чёрный автомат уставился на жёлтое такси. Индус дёрнул рычаг передачи, машина резко ускорилась и вильнула вбок. Очередь высекла искры из кенгурятника фуры. 
Вопль клаксона стал громче. Русский вытащил из лацкана плаща ещё одну иглу, но сломать не успел. Окно фуры открылось, и заряд картечи оторвал бандиту с автоматом ногу. Он покатился на трассу. А чёрный форд набрал скорость и скрылся в потоке. Трафик становился всё плотнее. 
– Я же говорю, мистер! Америка – просто замечательная страна! Сама свободная страна на Земле! Ага! Тут каждый гражданин имеет полное право на самозащиту! Кали милосердная, благослови Америку, благослови потных мудаков с большими пушками! 
– Нас полиция не прижмёт? 
– За самооборону? Не… Это нормальная страна. А вот штраф за фары мне уже выписали, – Джа с тоской бросил взгляд на камеру контроля, что висела над эстакадой. 
– Dikie ludi (дикие люди). Но так даже лучше, – Владимир потёр щетину таким жестом, словно пытался огладить бороду, но потом вспомнил, что её нет.
– Мой друг так руку чешет. Ему оторвало её на заводе бваны Ламбика. Говорит, фантомные боли! – Джасвиндер тоже обратил внимание на жест. 
Русский гулко расхохотался. 
– Ложись! – неожиданно завопил индус, бросил руки и нырнул под руль.
Пассажир повторил тот же манёвр. А потом сквозь салон автомобиля, сквозь открытые окна, пролетела ракета и взорвалась на бетонном ограждении. Осколки ударили в переднюю дверь. Не пробили.
Мгновение спустя Волод уже навёл ствол на пустое окно, но не нашёл цели. 
– Отчаянные люди в бандах, да, мистер? Эти сhutiya (пездюки) совсем обнюханные. Ну кто ж с базуки, да с мотоцикла палит? Что скажут их матери, когда узнают как бесславно сдохли эти кретины? Да упокой Ганеша их тупые души! Их кинуло аккурат под фуру.
Джа как ни в чём не бывало вёл машину. Он снова улыбался и хихикал. Истинное состояние таксиста выдавал нервный пот, который выступил на его лице и заливал глаза. Он отряхивал солёные капли. Тонкие смуглые пальцы вцепились в руль так, что аж побелели. 
– Я смотрю, удачливый ты парень, Джасвиндер. 
– Ну, ты ведь сел в моё такси, мистер, что же это за удача такая, когда в тебя из гранатомёта палят? Я человек простой… 
В этот раз мотоциклисты зашли с двух сторон сразу, машина двигалась в одном из центральных рядов. Но рёв Владимир услышал заранее, и был готов. Автоматные очереди поймал на себя очередной щит, а выстрел из пистолета форменно сдул мотоциклы с дороги. 
– Надеюсь, мы никого не убили, – индус проводил взглядом банзай-табуретки.
– Ну как тебе сказать, мой милосердный друг… 
– Хвала яйцам Шивы! За нами затор, теперь если полезет кто, то не раньше, чем мы пересечём хайвей! Перезаряжай свои пистолеты, мистер Волод! А почему ты своей могучей магией не пиу-пиу – и в камень? Или бошки им почему не взорвёшь? Вот если бы я был одарённым, я бы головы бац-бац и хресь, и чтоб кровь, фонтаном! Но я мелкий сын своего народа, даже поколотить толком не могу никого. 
Джасвиндер горестно вздохнул. 
– Техника не летит быстрее пули. Если дело дошло до ударной техники, то ты уже proebal (глупо лишился) своё основное оружие, – Владимир щёлкнул затвором. 
– А вон тот парень уже proebal своё оружие? 
Джа кивнул в сторону очередного мотоциклиста. Нового охотника отличал золотой цвет хромированного байка. Да огненная сеть над головой. 
– Этот? – русский презрительно хмыкнул. – Этот proebal свои мозги, и довольно давно. Во-первых, в банды идут совсем уж опустившиеся одарённые…
Мотоцикл был уже в соседнем ряду, в метре от такси, магик повернулся корпусом на сидении, а потом огненная сеть рухнула на мотоцикл, просто разрезала на части. 
В стекло ударились опалённые кишки. Дворники задорно размазали кровяную требуху по лобовухе. Куски мотоцикла окончательно разлетелись по трассе.
– Yabhati (ебануться /санскрит/)!
– …а во-вторых, только самоубийца будет использовать «Покров Златоуста» с мотоцикла. Его же ветром сносит после запуска! 
Закончил Владимир как ни в чём не бывало. На него жуткое зрелище не произвело ровным счётом никакого впечатления. Такое с людьми бывает, когда они видали ситуации и похуже. 
Дождь стихал, и потому кровь и мясо никак не смывались. Джа свернул с хайвея и поехал сквозь жилую застройку. На первом долгом перекрёстке он вышел из машины и стал неистово оттирать останки мотоциклиста от разбитого стекла. 
– Hi puzzone (вонючка /исп./)! Джасвиндер, какие люди? Чего обосранный?
Справа от такси остановился мусоровоз. Машина примечательная, граффити покрывали тачку в три слоя. Из окна высунулся тощий латинос с внешностью стриптизёра. 
– Не трави душу, Алехандро, видишь, день трудный! 
Мусорщик присвистнул.
– Слышь, Берн, да у него тачка в натуральное мясо и в натуральном мясе! Ты что, под замес угодил? Там банды кого-то залётного ловят. Даже муниципалы не лезут! 
Сзади кто-то возмущённо давил клаксон. 
– Non mi rompere le palle! (Не еби мне мозг!) – проорал испанец в ответ и повернулся к собеседнику.
– Да это меня и ловят, парни, подсобите? – Джа схватил приятеля за руку, его собственная рука была мокрой от крови.
– Да как мы тебе поможем? Давай к нам, кидай своего…
– Не-не-не, он мне таких бабок обещал, парни! Я вам проставлюсь, я вам…
  
И снова вой уже сразу десятка машин.
– Va' a farti fottere! Cornuto! (Выеби себя сам, рогоносец!) – снова рявкнул Алехандро. – Да как мы тебе поможем?
– Да вы здоровые как… как мусоровоз! У вас же броня на кабине! Мне в Рондай Айлен, а там дорога через Асторию, там на промзоне нас ловить и будут. Спасай, а?