Поздравляю! Вы беременны! (СИ)
- Максим Александрович, - виновато так звучит её голосок, и девушка заходит.
- Что такое? - по её тревожному лицу понимаю, что что-то случилось.
Олеся и на Вадима смотрит.
- В общем та сумасшедшая дамочка, с которой вы, Вадим Васильевич, утром работали, написала отказ от госпитализации..., - Олеся не успевает закончить фразу, как Вадим вскакивает со стула и уже вылетает из ординаторской. Я бегу следом за ним.
- Идиотка, - вполголоса рычит Вадим, и я хмурюсь.
Мы с ним не успели обговорить эту ситуацию, но, однозначно, дело дрянь. Друг профессионал своего дела, и просто так в ярости лететь в палату к пациентке не станет.
- Вадим, в двух словах скажи, что не так, - на ходу прошу изложить проблему, с чем мы сталкиваемся.
Он бросает на меня обеспокоенный взгляд.
- У девушки наблюдается повышенная тревожность. Я еще до конца не разобрался, с чем связано её состояние, но, определенно, с психикой у неё не все в порядке. Иногда, Максим, не с первого взгляда видны чёткие симптомы заболевания. Нужно время, чтобы точно их выявить. Девушка хочет ребёнка, а в какой-то момент её словно переклинивает, и она готова вызвать роды, чтобы избавиться от плода.
Я молча выслушиваю друга, затем замечаю за ним, что он-то в голове у себя держит что-то.
- Ты не хочешь вслух сказать, о чем подозреваешь? - аккуратно интересуюсь, Вадим кивает.
- Пока под вопросом. Я не могу заявить без исследования, что девушка страдает шизофренией. Тем более надо выяснить, на какой стадии и как давно у неё нарушение в психике. Отец ребёнка, если и не знает о болезни жены, то, наверняка, догадывался. Короче, не забивай себе голову. Это по моей части, а ты постарайся сейчас действовать слаженно со мной. Надо попытаться убедить её остаться под наблюдением, - Вадим как раз заканчивает свой монолог, когда мы подходим к двери в палату.
Открываю я, но в комнате никого. И даже нет вещей. Мы оба переглядываемся, и я скорее бегу к медсестрам в их комнату отдыха.
- Кто отпустил Самойлову?! - без стука влетаю, пугая девчонок, сидящих за столом. Они, черт возьми, пьют чай и заедают тортом.
Все пять пар глаз встревожено смотрят на меня, затем поднимается Света. Олеся присоединяется к девчонкам.
- Максим Александрович, никто никого не отпускал. Ждали ваше разрешение, - с недоумением говорит она. - Самойлову отправили обратно в палату. А сами... Вот.
Я ругаюсь чуть ли не матом.
- Сбежала она! Почему на посту никто не дежурит? Сколько раз я просил вас?! - я начинаю бушевать не на шутку. Девчонки напуганы, скорее побросали свои недопитые чашки и разбежались по разные стороны.
Вадим хлопает мне по плечу.
- Тише ты, - успокаивает меня. Я едва сдерживаюсь, меня выворачивает наизнанку безалаберность персонала. Мы ведь в такую историю можем влипнуть, да я из-за этих кур лицензии лишиться могу!
- Ты свою Самойлову назвал идиоткой, у которой башню снесло от чего-то. А у меня мои куры здоровые, посмотри, что вытворяют! Вот, где натуральные идиотки! - я места себе не нахожу.
Набираю заведующему, чтобы предупредить о возможной проблеме.
Вадим тоже кому-то звонит. Мы оба возвращаемся в ординаторскую.
- Ты, давай, не нервничай, - успокаивает меня друг, - а то накосячишь ещё.
Я хожу из угла в угол. Через полчаса до нас дозванивается муж Самойловой, сообщает, что его жена дома. Он тоже удивлён, почему не отпустили. Я выдыхаю. За это время с женщиной ничего не произошло - это уже хороший знак.
Вадим берёт на себя разговор с мужчиной. Но я уже не слушаю их, а выхожу из комнаты отдыха. Такой стресс схлопотать... Теперь посмеиваюсь, потому что вспоминаю о своей коллеге Елене Анатольевне. Вот чертовка! Наверняка, она уже поняла, что будут проблемы с пациенткой, и скорее сбежала домой.
С заведующим я переговорил уже ближе к вечеру, а до этих пор, он без меня устроил разнос девчонкам за некомпетентность на рабочем месте. Поделом им. Хотя я всегда за них горой. Зато будет уроком.
Мой телефон оживает. И только сейчас я снова думаю о Тати. За весь день даже не написал ей.
Замотался.
А тут как раз от неё входящий.
- Тати..., - я словно перемещаюсь обратно в гостиную комнату и оказываюсь рядом с ней. Держу её в объятиях. Мы обнажённые, лежим и нежимся друг другом. Мое воображение делает дело: черт возьми, я возбуждаюсь от одной только мысли о Тати.
- Максим, привет, - её голос льется мёдом. - Как рабочий день? - мягко спрашивает она.
- Пока не позвонила ты, было ужасно и кошмарно, - устало выдыхаю, рухнув на свой родной диван в ординаторской. Слышу её улыбку и воочию представляю, как она смотрит на меня своими колдовскими, улыбающимися мне глазами.
- Приятно слышать, что кто-то ждет моих звонков, как спасительное средство от трудовых будней, - Тати хихикает, и её смех отдаётся приятной вибрацией по всему моему телу.
- Ох, Тати, - выдыхаю я, - что ты со мной творишь...
Девушка резко замолкает, и я волнуюсь, не переступил ли черту.
- Максим, - шепчет она, и я прислушиваюсь, - я тоже это чувствую, - тихонько признаётся она, словно нас могут подслушать. - Как думаешь, это нормально?
- Не знаю. Со мной такое впервые, Тати, - отвечаю откровенно ей.
- И со мной, - смущенно отвечает она.
Я решаю сменить курс нашего диалога, иначе мы оба запутаемся. А так как мы не рядом, то это не есть хорошо. Мне бы хотелось видеть каждую эмоцию на лице Тати. Так лучше понять друг друга.
- Ты разобралась у меня дома? - голос делаю чуть бодрее. И Тати оживляется.
- О, да! Но я сначала испугалась без тебя, а потом увидела записку. Господи, Макс, у всех врачей такой корявый почерк? - мы оба смеёмся в голос. - Вас специально учат в медуниверах? Ну же, признайся, что есть отдельный семестр по писанию абрыкатабры!
- Я обязательно передам твою идею своим бывшим преподавателям, как только представится возможность с ними встретиться, - шучу я. - Я рад, что ты не растерялась.
- Не волнуйся за меня, мой док. Я уже большая девочка, - и снова я вижу в своём воображении, как Тати запрокидывает голову и задирает носик.
- Рад это слышать, - довольно отвечаю я. - На работе как дела?
- Ой, лучше не спрашивай. Стоило вчера только вслух сказать про налоговую. И вот мне: здравствуй, Тати Маратовна, где отчёт за предыдущий месяц? Оказалось, я его-то подготовила и отправила, а вот те сволочи не увидели. Я чуть не поседела за утро.
- Как это знакомо, - нервно хохотнул я. - У меня тоже не обошлось без приключений. Но подробности будут на нашем втором «не свидании».
Тати вдруг замолкает.
- Ты здесь? - я перепроверяю свой телефон.
- Да. Просто неожиданно так. У нас будет второе не свидание, - она задумчиво отвечает. - Давай сходим в кино, - и сразу предлагает свой вариант места встречи.
- Я думал, тебя вдохновила моя гостиная, - завуалированно решаю намекнуть, что не прочь продолжить наш вчерашний вечер.
- О, да! - снова её мягкий смешок. - Так вчера вдохновилась, Максим Александрович, что внизу всё болит.
- Это хорошо! Значит, идём верным путём, - я расплываюсь в улыбке от неординарного флирта с девушкой. - Если тебе будет проще, то я испытываю это сейчас, - понизив голос, добавляю: - мой друг уже по струнке смирно глядит в твою сторону.
- Хи-хи, - не удерживается Тати. - Максим, ты такой...
- Какой?
- Не знаю, - выпаливает она, - но мне нравится ход твоих мыслей.
- Тогда мы можем продолжить после фильма в кино, - говорю я. - Какие там сейчас премьеры? Выбирай на своё усмотрение.
- Тогда договорились, - весело отвечает Тати. - Увидимся послезавтра?
- Да. Я заеду за тобой после работы. Мои ключи от квартиры оставь у себя, - напоследок бросаю фразу неосознанно. Тати снова замолкает.
- Макс, - она шепчет моё имя, и я угумкаю. - Мы не слишком спешим?
- Не вижу смысла ходить вокруг да около, - легко отвечаю я. - И к тому же, я ведь не переехать ко мне тебе предложил, - а сам прикусываю щеку изнутри. Эта идея тоже мне нравится, иметь Тати каждый день и вечер под боком. Ну... Во всех смыслах, а не только...