Поздравляю! Вы беременны! (СИ)

Сначала зависаю над написанным, да вроде бы нормальная инструкция. Надеюсь, Тати не расценит мой уход за побег. Я тихонько кладу записку на край дивана чуть дальше от её головы, а сверху на бумаге оставляю ключ.
Как же мне хочется поцеловать Тати. Но, если я это сделаю, то она проснётся. Так и быть, я просто на цыпочках выметаюсь из гостиной, прикрыв дверь. Наскоро принимаю душ, переодеваюсь у себя в спальне, пью кофе и сматываюсь до того, как Тати проснулась бы.
На работе уже аврал. Я едва успеваю принять смену и заполнить необходимые бумаги. Елена Анатольевна с синяками под глазами входит в ординаторскую и плюхается на диван, запрокинув назад голову.
- Максим, голубчик мой, ты не представляешь себе, как я рада, что моя смена закончилась, - зевая, говорит моя коллега. Это единственная женщина, которой я абсолютно не интересен, потому что гожусь ей в сыновья. Да и ученик я у неё очень хороший, как она порой изрекает.
Я оборачиваюсь, сидя на стуле. До моей смены ещё два часа. И теперь до меня вдруг доходит, что я реально смылся от Тати. Мою реакцию замечает Елена Анатольевна, когда, не получив от меня реплики, поднимает голову и глядит в упор.
- Это ещё что за новости? - ахает она, пристально сканируя меня с головы до ног. Улыбается, как кот из сказки во все тридцать два зуба.
Я будто оживаю от секундного оцепенения, и хмурюсь.
- Не понял?
- Ага, - со знанием протягивает она, - ну, и кто эта цыпа? Неужто у Вадима Васильевича на дне рождении хорошо погуляли?
Иногда мне кажется, что Елена Анатольевна напоминает мне мою мать. Она точно также выуживала всё обо мне с Ритой. А главное, что откуда-то она всё равно знала! Так и сейчас, моя коллега и мой наставник точь-в-точь проявляет внимание ко мне и моей личной жизни. Но то была мама, а тут посторонний человек.
- День рождения прошёл идеально. Вадим Васильевич в стрессе: ему стукнуло сорок лет, а девушка до сих пор не соглашается выйти за него замуж, - я максимально увожу разговор в нейтральную зону, но от хитрых, прищуренных глаз коллеги мне не скрыться.
- Ну, зная ситуацию Жени, тут её можно понять. Вадим Васильевич, отчасти, сам виноват. Я ему об этом говорила ещё четыре года назад, когда он только начал к Жене относиться, как к своей любимой женщине, - рассуждает Елена Анатольевна. - Думаю, скоро свадебка состоится. Женя любит Вадима, а он её. Но, мой голубчик, я спрашивала не о них, а о тебе. Или ты решил мне зубы заговорить? - ведьмовский взгляд пронзает меня насквозь.
- Да нечего рассказывать. Познакомился с одной девушкой. Сходили в кафешку. Вот и всё, - очень коротко резюмирую, опять ловлю этот подозрительный взгляд Елены Анатольевны на себе.
- Ага, так я тебе и поверила. Где подробности-то?
- Я пока к ним не готов, - твёрдо отвечаю, давая понять женщине, что это запретная зона. Елена Анатольевна умолкает. Она знает меня: если не хочу что-то говорить, то лучше не нарываться на мою грубость.
- Ладно, дорогой мой, - вздыхает она. - Мне бы ваши годы, я б так тряхнула своей задницей, - смеётся.
- Возраст не приговор, если что для справки, - подмигиваю ей, затем разворачиваюсь и дальше заполняю бумаги.
- Эх, Максим. Устала я совсем. Наверное, пора мне на пенсию выходить. Или же только в дневные дни работать. Сердце уже слабовато ночи не спать, а тут как нарочно девчонок прорвало. Четыре родоразрешения за ночь! - на последней фразе женщина восклицает. - Будешь осмотр проводить, глянь там одну красавицу. Она мне не понравилась. Срок тридцать недель, муж её привёз с кровотечением.
Я снова оборачиваюсь, заинтересованный случаем. Обычно Елена Анатольевна не придаёт такого особого значения своим пациенткам, но тут что-то её волновало.
- Плод сохранить удалось? - тут же спрашиваю, и коллега кивает.
- Да, но...
- Есть опасения?
- Скорее да, чем нет, - она мотает головой. - Чует мое сердце, что эта сумасшедшая намеренно вызвала родовую деятельность. А сейчас ревет белугой и наглаживает живот, да просит прощения.
Елена Анатольевна встает с дивана.
 
- А Вадима Васильевича пригласили? - снова интересуюсь я. Моя коллега с нескрываемой обидой смотрит на меня, вскинув бровь.
- Максим Александрович, - голос крайне строг и суров, - ишь учить вздумал? Конечно, я вызвала другого голубчика. Он уже работает с той дурехой.
Я виновато выставляю руки перед собой, и Елена Анатольевна ухмыляется.
- Всё, дуй отсюда, - прогоняет меня. - Раз примотал в такую рань, значит, смена твоя уже началась. А я домой!
- Хорошо, - я с улыбкой отвечаю, оставляя коллегу в ординаторской.
М-да, денёк выдаётся с утра весёлым. Я иду вдоль хола, проверяя на ходу мобильный. Сообщений от Тати ещё нет. Я начинаю волноваться, но сам не звоню. Вдруг она спит. Ей необходимо восстановить эмоциональный баланс.
- О, Максим Александрович, - меня окликает медсестра Олеся, отрывая от раздумий. - Поступила женщина со схватками. В анамнезе многоплодная беременность. Раскрытие на три пальца. Ранее не рожавшая.
Я внимательно выслушиваю короткий отчет от Олеси и даю дальнейшие указания. А сам быстро переключаюсь от переживаний за Тати, к работе.
 Глава 18. Максим 
Глава 18. Максим
Вадим Васильевич встречается со мной уже после того, как я принял роды. Уставший, как чёрт, я вместе с ним плетусь в ординаторскую. Он пропускает меня вперёд. При виде дивана, я в буквальном смысле мурлычу от желания, скорее приземлиться на него.
- Рассказывай давай, Макс, - Вадим садится на стул, и на нём подъезжает ближе к дивану. А я, распластавшись, лежу без сил.
- Что рассказывать? Вот прицепились, - бурчу под нос себе, прикрыв глаза. - Макс, - грозный, не терпеливый тон Вадима меня смешит только. - Девки судачат. А я хочу из первых уст знать.
Я поворачиваюсь на бок.
- Тати сейчас у меня дома. Вчера мы... В общем наше типо «не свидание» переросло во что-то большее, чем просто дружеская встреча, - говорю я, наблюдая за реакцией друга.
Вадим ведёт себя сдержанно. Кивает.
- Хорошо, - заключает он.
- И всё? - мне становится обидно, что допроса так и не состоялось. Вадим опять кивает, сложив руки перед собой на груди.
- Мне достаточно того, что ты сказал, Максим. Я вижу только одно: ты влюбился. Глаза сверкают при упоминании Тати. Значит, ты на верном пути, - так легко и просто у Вадима, что аж тошно.
- То, что я влюбился, это пока под вопросом. Но меня к ней очень тянет, - деловито говорю я, садясь на диван.
- Почаще себе говори, что что-то под вопросом, и будешь в дураках. Если нравится девушка, то хватай, пока не увели, - Вадим подмигивает.
Мой друг меня немного пугает и удивляет одновременно. Точно Елена Анатольевна провела с ним брифинг на счет меня.
- А сам, - укоризненно гляжу на него.
- Я давно все свои косяки понял, Максим. И работаю над ними по сей день. Только Женя не хочет пойти мне навстречу. Но это наши проблемы с ней, в которые вас я посвящать не намереваюсь, - по тону Вадима становится ясно, что тема эта опасная и больная для него в первую очередь.
- Не знаю, как дальше быть, - начинаю я, - мне предложили место. Если соглашусь, придётся на месяц уехать. Тати еще об этом не знает. Что мне делать?
Я вопросительно смотрю на друга, Вадим сидит неприступно.
- Делай то, что считаешь нужным, - в конце концов говорит он. - Мы - врачи, Максим. Это наш хлеб, наша жизнь. Если Тати тебе не безразлична, то поговори с ней, выложи всё, как на духу. Если ты ей нужен и у неё есть чувства к тебе, о которых она, возможно сейчас не знает пока, то все равно поймёт и примет твоё решение, - слова друга звучат мудро.
Я с ним согласен полностью. Будет честно по отношению друг к другу, если с самого начала мы с Тати будем откровенны.
- Ты прав. Сегодня же с ней поговорю, - сам встаю, чтобы немного размять мышцы рук, шеи и спины.
А тут опять Олеся нос просовывает в дверь, и снова без стука. О чем думает? Или намерено? Думает, что я тут рукоблудством на постоянной основе занимаюсь?