Эволюция Генри 3 (СИ)

— Но это не повод обижать союзников, — убрал я из-под футболки наглую руку.
— Да мы ничего. — Пожала плечами Марла. — Просто в машине скучно. Вино будешь?
— Нет, мне еще за руль.
— Чурбан бесчувственный, — шлепнулась на постель слева Амелия, перехватила вино у Марлы и приложилась из горла.
Началось!.. Поездки мне было мало…
— Ты смотри, ее на свидание пригласил, а нас взял как животное, даже имени не спросив.
  
— То ему в школе не хочется, то в церкви ему нельзя…
— … в окно автобуса залез, юбки чуть не порвал.
— … сколько было возможностей! — Жаловались мне в левое ухо. — Ну и что, что нацисты!..
— Хоть бы раз цветы подарил! — Вонзалось в правое. — Похотливое чудовище!
— Импотент!
— Кобелина!
— Так, стоп! — Рявкнул я, не выдержав. — Я должен вам признаться! На самом деле Генри отправился выполнять важную миссию! А я — носитель священства Томас! И мне до ваших личных проблем — без разницы!
Хтонь покладисто наложила на меня образ церковника — серьезного возрастного дядьки.
В штанах которого и под футболкой которого были две чужие руки.
— Ой… — Пискнула Амелия.
— Хм… — Усомнилась Марла.
— А ну прочти любую молитву. — Прищурилась Агнес.
Я притих.
— Ну же?
— Я читаю ее про себя!
— Ну-ну.
— У нас так принято! Ну вот, сбился, теперь заново читать…
— Спокойно, это Генри, я наощупь узнала. — Поделилась Марла, забравшись руками за последнюю резинку.
— Это когда вы хватали меня, чтобы сравнивать?.. — Возмутился я.
— А давайте я тоже пощупаю, и мы сверимся, иллюзия это или нет. — Хихикнув полезла мне в штаны Амелия.
В дверь вломился бледноватый подручный Томаса с отпечатком губной помады на щеке, спешно поправляя на себе новую рясу. Хотел что-то сказать, но замер в ужасе:
— Они и до вас добрались!!!
— Спокойно! Это иллюзия! — Успокоил я его сходу. — Новый амулет — проверяет на земные страсти! Видишь — я устоял.
А моя одежда, с энтузиазмом расстегнутая двумя парами рук — нет.
— Ого… А меня будут проверять?..
— А на улице, думаешь, что было? Все, провалился!
— Эх…
— Надо быть стойким! Думаешь, я не вижу, что они делают?.. Как штаны мне сняли и руками своими вещи непотребные творят? Но ведь знаю — иллюзорное! И держусь! Крепка во мне вера!
— А можно как-то пересдать?.. — С тоской наблюдал служка.
— Да. Иди, готовься. Сутки поста, двадцать молитв и чистые трусы.
— А-а…
— Зачем двадцать молитв? Так надо! Все, иди!
— Попроси еще вина и мяса, — пробубнила Марла на ухо.
— Изыди, изыди, порождение зла! Вы еще старое не допили!
— Томас⁈ — Донеслось громкое из коридора. — Вы же были в келье?..
— Ты что, пил? — Строгим и знакомым голосом хозяина здешнего храма ответствовали ему.
— Нет! На меня пролили!
— А помада на щеке⁈
— Я… — Пытался что-то промямлить служка в ответ.
— А ну живо к себе, распутник!..
Я же быстро принял прежний образ и шикнул в стороны:
— Быстро привели меня в порядок! Время спасать мир!
— Вечные твои отговорки, — шмыгнула Амелия, тем не менее с грустным видом принявшись поправлять на мне футболку.
— Мы тебе еще припомним, — пообещала Марла, застегивая на мне брюки.
— Подушку сверху пусть прижмет, видно же, — посоветовала Агнес, все это время попивающая вино и еле сдерживающая смех.
Подушка в самом деле спасла положение — так и встретил сидя вошедшего Томаса, замершего от удивления на пороге.
— У нас мозговой штурм, — деловито объяснил я ему. — Не можем сидеть без дела.
Томас демонстративно принюхался.
— Пришлось пойти на крайние меры — расширяем сознание вином, придумываем альтернативные способы битвы со всемирным Злом.
— А пахнет развратом. — Кашлянул позади Томаса мистер Чанг.
— И, кажется, придумали. Китаец нам больше не нужен. — Поскучнел я.
— А нет, это просто духи. Мне показалось.
То-то же — я разглядел неважно выглядящего профессора.
Почти уже стандартная ситуация — с утра он явно был роскошно разодет, чувствовал себя частью триумфа. Но ныне под левым глазом его разлился синим фингал, нос был свернут, а на одежде попрыгали вдвоем-втроем, после чего кое-как привели ее в порядок. Хотя бы ботинки его были на месте — грязноватые, правда, но родные — дорогие и парные.
— Может, переберемся в более просторное место? — С сомнением предложил Томас, оглядев нас всех.
— Давайте позже, — чуть сильнее прижал я к себе подушку. — Хотелось бы сразу послушать мнение профессора. Вы уже рассказали ему наш план?
— М-м, нет. — Смутился церковник. — Но, кажется, вы сказали, что придумали что-то еще?
— Скинуть в солевой раствор, — сказал я первое, что пришло на ум.
— Замариновать, пожарить, подавать с красным вином, — скептически отозвался мистер Чанг, протискиваясь в комнату. — Смотрю, вино у вас уже есть…
Благодаря небольшой комплекции ему нашлось место возле стены. Томас остался в дверях — так хоть как-то стены не давили на присутствующих.
— Тогда только первый вариант, — пожал я плечами. — Крадем Реликта — тот в кузове грузовика — разгоняемся и на скорости врезаемся в Черный обелиск. Неуязвимое против нерушимого.
— Одним словом, мы возлагаем на вас нешуточные надежды, — прокомментировал Томас, глядя на китайца.
— М-м… — Отчего-то задумался Чанг. — А ведь не самый плохой вариант…
— Вы шутите сейчас? — Раздраженно спросил церковник, который, видимо, устал быть добрым и понимающим.
— Позвольте, я объясню, — глянув на меня мельком, профессор повернулся к Томасу. — Мы проводили наблюдения за Черными обелисками — возможно, самые полные и плотные, которые можно произвести. И уж наверняка — обладаем самой полной информацией в стране по этому вопросу. Чтобы вы понимали, мы все эти годы только этим и занимались. Так вот, все предпринятые нами методы разрушающих исследований, хоть и не увенчались успехом, но дали любопытную статистику. — Задумался Чанг и чуть скривился, словно нащупывая языком отсутствующий зуб.
— Не тяните, — попросил церковник.
— Да, прошу прощения. Показалось, осколок вылетел из десны. Эти ваши братья — не самые гостеприимные ребята.
— Из-за вас многие наши друзья умерли. Я не стану их винить, — проявил жесткость Томас в ответ.
— Ладно. — Скривился Чанг. — Вернемся к Черному обелиску. Все контактные атаки на него показывают картину слишком сильного обратного воздействия. Условно — вы ударили по нему железным прутом, а отдача выворачивает его из вашей руки, будто в ответ по нему ударили ломом. Законы физики, силы действия и противодействия — не соблюдаются. И чем сильнее удар, тем непропорционально болезненнее отдача — мы посчитали это механизмом защиты. Поэтому этот вздорный вариант с аварией может показаться не настолько безнадежным, как посчитает его каждый разумный человек.
— Но вы уже убили таким образом Реликта? — Шепнула мне на ухо Амелия.
— Я соврал, — шепнул я в ответ.
— То есть вы действительно не знаете, как его убить⁈ — В голос изумилась она.
— Знаем. — Откликнулась Агнес.
— Угу. Легче легкого! — Поддержала бодрым голосом Марла. — Одного Генри уже убил.
— Только в тот момент он был нарезан тонкими ломтиками и заморожен, — мрачновато выдал я правду. — А вот таким, чтобы одним куском — еще не сталкивались.
— В-вы… Ты — лжец!!! — Вскочила Амелия на ноги.
Ойкнула, столкнувшись с китайцем, а потом с Томасом — тот отступил в коридор.
— Разве я врал? — Смотрел на нее исподлобья.
Недоговаривал — верно. Но не врал.
— Ты сказал — убьешь и съешь его! Я тебе поверила! Я бросила всех!
— Кого — всех? Ты знаешь хоть кого-то по имени? — Поднял я вопросительно брови.
  
Вместо ответа Амелия резко развернулась и выбежала из кельи. Наступила неловкая тишина, которую прервал звук заведенного двигателя и отъехавшей машины.
— Она найдет его и все расскажет, — осторожно вытянула Марла ноги и с удовольствием потянулась.