Эволюция Генри 3 (СИ)

Потом с легким раздражением положила мою руку себе на попку и потянулась губами.
— Пойдешь со мной на свидание? — завершив поцелуй, отчего-то припомнил я совет Томаса.
Интересно, закатанные глаза, отведенные от разобранной постели, разочарованный во всем человечестве вздох и злые шаги двинувшейся вперед девчонки — это да или нет?..
Потом узнаю. После визита на Марион Виста Драйв.
  
Реликт в кузове грузовика. Где находится подходящий обелиск — я знаю.
Звучит как судьба.
  
Глава 19
 
Томас, как любой человек, вынужденный по долгу службы выслушивать исповеди большого количества людей, человеком был спокойным, сдержанным и старался не обижать собеседника.
— … и вот, фура разгоняется по улице, руль резко влево! Контейнер на скорости влетает прямо в обелиск за вашей церковью и разлетается на части!.. — Излагал я план мужику, который всеми силами пытался выглядеть спокойным.
Завернули мы в его цервушку минут десять назад — во-первых, было по пути, во-вторых, мы тут планируем красиво разложиться совсем недалеко, и по уму местным церковникам надо бы принять меры. Хотя бы ценные цветочки с лужайки выкопать, если они тут есть. Да и самим — вместе с паствой — уехать куда-нибудь подальше. Я грузовики все-таки не очень умею водить, могу и мимо обелиска промахнуться. Хотя попасть в аварию — вроде дело нехитрое.
— Это ведь шутка, да? — Очень вежливо уточнил Томас, стоило мне завершить.
Мы сидели в его келье — или как эта небольшая комнатка, вмещающая одну постель, стол и стул называется? Места тут хватало только мне — сидеть и пить холодный чай, и Томасу — слушать меня с постели, то и дело хватаясь руками за ее край в особо яркие моменты описания. За его спиной лежало обернутое тканью мачете — кажется, он им все-таки не воспользовался ни разу.
Ну а монахини и Амелия остались в машине на улице. Ибо спелись, и выносить их долгое время — это больше пяти минут без начальственного рявка — оказалось сложновато.
— Нет, это и есть весь план. — Заверил я.
— И кто вам это посоветовал? — Сжимая губы, чтобы не выпустить слова покрепче, уточнил Томас.
— Видели блондинку в машине? Вот она.
— Вы уж простите, но эта леди с самого начала показалась мне особой легкомысленной. — Тактично уточнил он.
— Вы про одежду?.. Это досадное недоразумение. Видите ли, она проиграла пари…
— Я про план. — Прервал меня Томас. — Если бы все дело в мужском пиджаке на обнаженное… Гх-м, на обнаженное все. Но этот ваш план — безумие!..
— А есть что-то получше? — Смотрел я на столешницу.
— Можно захватить водоочистную станцию…
— Я вывезу Реликта без штурма. Куда его везти дальше?
— Прочь. Прочь из города, как можно дальше! — Истово произнес Томас. — Влияние снизится, мы наведем порядок!..
— А потом у меня кончится бензин. Меня нагонят фанатики Реликта и вернут его обратно в город.
— Это даст нам время!..
— Это не изменит ничего. Хорошо, я буду ехать быстро, меня не остановят, баки будут полными. Сутки — и Реликт вернется.
— К этому времени мы придумаем…
— … что делать с озлобленной свитой? Вам не дадут подойти к нему вновь, а штурм безнадежен. Объединенная армия Севера смогла его остановить, но не уничтожить. Армии у вас нет.
— Мы начнем эвакуацию!..
— Вы должны были это сделать три дня назад.
— Мы поверили не тем людям. — Уронил Томас лицо на ладони.
— Кстати, где они? Эти люди? — Поинтересовался я судьбой профессора Чанга.
— Где еще они могут быть после столь бесстыдного обмана? В заключении! — Вспыхнул гневом Томас, но тут же успокоился и коротко извинился.
Это их сразу после презентации от Президента законопатили? Как соучастников? Эдак профессор из застенков и не выйдет — или забудут, или порешат к утру. Между тем, человек может оказаться полезным.
— Мистера Чанга бы сюда. Вдруг у него есть еще какие-то идеи. А насчет эвакуации — разве что-то вас держит сейчас?..
— Людей сложно убедить покинуть свой дом… Мы пытаемся, но иногда семьи приходится выгонять под угрозой оружия.
— А вы говорите — сутки. — Хмыкнул я. — Ничего ваши сутки не изменят. Проблему надо решать сейчас.
— Но не столь безумным методом!.. Я приведу профессора, — виновато поморщился Томас после очередной эмоциональной вспышки и покинул келью.
«И сколько времени это займет?» — Поздновато спохватился я.
Впрочем, на улице было еще светло. А любое предложение, кроме как врезаться на грузовике в столб, сейчас может быть весьма к месту. Час-два — не страшно.
Я успел допить чай, поскучать за столом, полистать книжки с полочки на стене — за томиками с церковными текстами обнаружилась художественная литература, припрятанная там от постороннего взгляда. Но судьба решила, что пятнадцать минут счастья — это перебор.
С улицы загудели клаксоном машины — требовательно, длинно, потом веселым мотивчиком, и снова длинно — на всю мощь. Три порождения ада требовали к себе внимания.
— В церкви не достанете, — буркнул я, листая страницы.
Это ж надо — я думал, они будут ссориться. Или Марла изойдет на подначки… Короче, обойдутся без меня — разве что изредка придется разнимать. Но ведь нет…
За окном вновь засигналили.
В дверь сунулся служка — молодой парень из подчиненных Томаса.
— Там сестра Марла, сестра Агнес и эта…
— Бесовка?
— Она… То есть нет… То есть — они что-то от вас хотят.
Души моей бессмертной. За дорогу всего вымотали.
— Принесите им воды, на улице наверняка жарко.
— Уже приносили…
— Тогда — святой воды. — Сдержал я раздражение.
— М-м…
— Что? Тоже? — Поднял я бровь. — Тогда вина. У вас же приличная церковь, должно быть неплохое вино.
— У нас не питейное заведение!
— Но вино есть?
— Вино есть, — все-таки кивнул он.
— Ну и вот. На жаре ужрутся и уснут. Тишина, благостно… — Поморщился я от очередного гудения.
— Мы попробуем, — согласился служка и вышел.
Если что — у них тут лекари есть, снимут опьянение.
Лишь бы со своими дурацкими пари к людям не полезли. Хотя вокруг пустота — местных, которые тут до того были, Томас где-то попрятал. Одержимых с ножами не жалко — если попадутся. А в церковь — не полезут.
Так что, скинув обувь и подбив подушку под спинку постели, я завалился с книжкой на покрывало. Перед Томасом если что извинюсь. Да и локальный конец света на улице, приличия могут подождать…
В коридоре зашумели шаги — целеустремленные, быстрые.
«Томас вернулся», — предположил я.
Дернулся было, чтобы пересесть обратно на стул, но так и остался на месте — не успел. Дверь распахнулась слишком стремительно. А за ней был не Томас.
— Спасибо за вино! — Вперлась шальная компания из двух монахинь, размахивающая полупустыми бутылками, и прячущейся за ними Амелии.
— Вы с ума сошли, это храм! — Резко сел я, глядя на скрывающуюся девчонку.
— А мы что? Мы в приличном виде! — Отодвинулась Марла в сторону, демонстрируя Амелию в монашеском наряде.
— Откуда? — Нахмурился я.
— Поменялась!
То есть, где-то на улице голый монашек в пиджачке… Вот же Томас обрадуется. Впрочем, белье-то он не отдал наверняка, так что я зря нагнетаю.
Или не зря?.. Она же без белья…
— Прошу не забывать — вокруг все еще церковь! — Строго произнес я. — Садитесь! Да не на меня!.. — Екнул я, ощутив на коленках Марлу, и спихнул ее на место справа от себя
Агнес степенно присела на стульчик, словно всегда там была. Амелия мялась, все еще стоя у входа в келью.
— Мне это не идет? — Робко и пьяненько уточнила она. — Мне это снять?..
— Нет! — С ужасом отозвался я и повернулся к главной ревнительнице веры. — Сестра Агнес, вы-то чего! Как вы это все позволяете! — Возмутился я, чувствуя, как прижимается ко мне Марла.
  
Но от Агнес в ответ — только смешинки в глазах.
— У нас не признают местную церковь в качестве каноничной, — пожала она плечами. — Вокруг просто здание.