Парфюмер для герцога (СИ)

— Что вы делаете? Продолжайте идти! — прошипела она. — Если нас снова сфотографируют, это будет катастрофа. С такого расстояния снимок получится достаточно чётким.
Наконец обратив внимание на фотографа, закончившего снимать и уже кланявшегося хозяйке ателье, Адриан неохотно подчинился. Он видел фотографию в газете и вынужден был терпеть неуместное любопытство Джеймса. Однако необъяснимая уверенность журналиста в том, что наконец появилась претендентка на место невесты герцога Келлера, заставила Адриана задуматься об этом всерьёз.
  
Впервые, только прочитав ту нелепую статью и представив, что Вивьен могла бы стать его невестой, весь остаток дня он попросту не мог вернуться к работе и был слишком рассеян.
Это была опасная мысль, но однажды посетив герцога, она намертво засела в голове, отдаваясь тревожным покалыванием в сердце.
Миновав фотографа, занятого бережным упаковыванием фотоаппарата в громоздкий кофр, они беспрепятственно добрались до канцелярии: здания из белого камня с арочными окнами и большим барельефом, изображавшим исторический момент собрания сената.
Отделка холла и лестницы соответствовала фасаду здания. Была одновременно строгой и изящной. Флажки, растяжки и еловые гирлянды на фоне сдержанной белизны выглядели не совсем уместно. Рождество, да и все остальные праздники были чужды этому месту.
Вивьен нервничала, поднимаясь на третий этаж, невольно прижимая к себе ридикюль с необходимыми документами. По её подсчётам на то, чтобы собрать все бумаги ей потребовалось бы не меньше четырёх дней, но герцог обещал помощь и заверил, что они смогут справиться со всем не просто за один день, но за несколько часов.
Отказываться от столь щедрого предложения облегчить её жизнь Вивьен не стала. Она бы разорилась сразу же, как только начала своё дело, если бы не умела хвататься за предоставленные возможности, страдая от ложной скромности или неуверенности в себе.
И все же, вновь оказавшись в канцелярии, Вивьен не могла избавиться от дурного предчувствия. При последнем посещении этого места, когда она завершала покупку магазинчика почти в самом центре столицы, ей пришлось приложить всю свою выдержку, чтобы сделка была завершена.
Здание, в котором теперь находился парфюмерный магазин «Флакон», долгое время считалось проклятым и приносящим неудачу. Несмотря на свое расположение, каждое открытое там дело неизбежно разорялось, поэтому большую часть времени здание стояло закрытым.
Владелец в отчаянии готов был продать его по смешной цене, и Вивьен, не раздумывая, воспользовалась подвернувшимся удачным шансом. В проклятие она не верила, как и в злой рок, и оказалась права. Ее магазин процветал…
Однако в то время, впервые занимаясь таким серьезным делом, как покупка недвижимости, Вивьен была очень мила с отвечавшим за оформление документов канцелярским работником, в надежде, что тот проникнется к ней симпатией и поможет без потерь заключить сделку. Она очень старалась и переборщила, из-за чего работник проникся к ней слишком сильной симпатией и едва не сорвал подписание договора на покупку.
Он был уверен, что наивную и неопытную юную леди пытаются обмануть, подсунув ей плохое здание, заверений Вивьен, что она осознает риски и готова на них, работник не слышал. Как она не убила его прямо там, на месте, когда он заявил, что не станет содействовать в обмане юной леди, и попытался порвать бумаги, Вивьен до сих пор не понимала.
И все же, здание она выкупила и доказала, что оно не было проклято. Хотя после удачного развития «Флакона» некоторое время ходили слухи, что новая хозяйка на самом деле ведьма и она специально много лет назад прокляла здание, чтобы позже выкупить за бесценок. И никого не интересовало, что Вивьен попросту не могла этого сделать, потому что череда неудач началась за несколько лет до ее рождения.
Долгое время эти воспоминания были надежно скрыты под ворохом из дел и мелких бытовых проблем, в которых Вивьен погрязла, но здесь, вдыхая спертый воздух с запахом чернил и пыли, она вновь вспомнила о том, что уже сделала и как много преодолела. Это заставляло задумываться о том, сколько еще ей предстоит сделать, чтобы вновь зажить спокойной жизнью… и будет ли когда-нибудь у нее снова эта спокойная жизнь.
Раньше, когда еще были живы родители и ее жизнь была простой и беззаботной, Вивьен мечтала о своем деле, но в мечтах все было намного проще. В них ей не приходилось выслушивать обвинения от избалованной леди, решившей, что Вивьен — ее главная конкурентка в парфюмерной сфере, не требовалось следить за сплетнями и слухами, хвататься за малейшие намеки на будущие модные направления, чтобы держаться на плаву, не нужно было терпеть попытки родственников уничтожить ее дело…
Она ни на что не променяла бы то, что уже имела, но, возможно, было бы неплохо, если бы забот стало чуть меньше, а свободного времени напротив прибавилось.
— Леди? — Адриан коснулся ее локтя, и Вивьен, слишком сильно ушедшая в свои мысли, вздрогнула. — Если вам нездоровится…
— Я в полном порядке. Просто небольшой приступ жалости к себе, все хорошо. — улыбнулась Вивьен, рассеянно растирая пальцами висок. — Пойдемте.
***
Как герцог и обещал, бумаги собирались с поразительной скоростью. В каждом из кабинетов они не задерживались дольше четверти часа, и большая часть времени требовалась на то, чтобы отыскать формуляры или печать или того, кто должен был оставить свою подпись.
— А с вами действительно все получилось очень быстро. — потрясенно призналась Вивьен, держа в руках папку. Почти все документы, которые ей предстояло отправить в суд вместе с запросом на получение опеки над сестрой, уже были собраны. — Я благодарна за помощь.
— У меня нет привычки преувеличивать. — с довольным видом отозвался Адриан.
Нужно было посетить последний кабинет на втором этаже, и у них еще оставалось время, чтобы добраться до суда, находившегося на соседней улице, и подать все документы.
Они неторопливо шли к лестнице по широкому, светлому коридору, мимо закрытых и открытых дверей. Канцелярские работники кружили рядом, трудолюбивые и шумные. И Вивьен, чтобы чувствовать себя спокойнее, все же приняла предложение герцога и крепко держалась за его локоть, свободной рукой прижимая к груди папку.
— Но, признаться, я не понимаю, по какой причине граф так одержим вашей семьей. В столице много семей, которые с радостью отдадут свою дочь за небольшую благодарность и никогда не будут интересоваться ее благополучием.
— Все очень просто. Некоторое время назад мой отец купил несколько акров земли к югу от столицы, у реки. Хорошая погода, плодородная земля, он собирался разбить там сады и построить особняк. Это должно было стать подарком маме на день рождения. Но так уж случилось, что часть речной долины также перешла в его собственность. Понимаете, к чему я клоню?
— На земле барона было найдено месторождения драгоценных камней. — предположил Адриан. — Но такое случается не так уж редко. Наши земли богаты минералами.
— Там действительно было найдено месторождение. — подтвердила Вивьен. — Рубиновой пыли.
Она ждала реакцию герцога, надеялась на потрясение, шок, возможно, недоверие, но он лишь сдержанно удивился.
— Что ж, это действительно неожиданно. — признался Адриан.
Рубиновая пыль была редким и крайне ценным минералом, ее использовали в магии, в алхимии, в артефакторике, она лучше самых отзывчивых драгоценных камней проводила магию и удерживала ее крепче самых надежных металлов.
— Как только стало известно, насколько ценный актив попал ему в руки, отец добавил особый пункт в свое завещание. Земли должны были оставаться в семье, их невозможно продать или подарить…
Герцог остановился.
— Значит ли это, что граф желает получить месторождение в качестве приданного?
— Какой вы сообразительный. — фыркнула Вивьен. — Да, отец предусмотрел не всё. Подарить или продать его невозможно, но приданное — это принципиально другое. Граф получит земли вместе с женой, как часть ее. Уверена, у тети и графа уже есть какое-то соглашение, благодаря которому никто из них не будет обижен. Они планируют провернуть всё до совершеннолетия Бернарта. Тогда всё имущество перейдет ему, и тетя уже не сможет распоряжаться месторождением.