Парфюмер для герцога (СИ)

Уснуть они обе смогли уже только к утру, чтобы через несколько часов подняться.
Их ждало много работы.
Сразу после плотного завтрака Анита отправилась к магу, который должен был оценить ущерб, нанесенный защите магазина, и отметить все повреждения для протокола полицейских, которых вызвала Вивьен.
Лари сильно припозднилась, поэтому ничего из этого не застала. На работе она появилась на полтора часа позже положенного. И Вивьен, и Анита прекрасно знали, что это значило: какая-то огромная сплетня накрыла столицу, и Лари выясняла подробности.
  
Летом, после того как она задержалась на час, Вивьен сделала благовония из чайных листьев и сильно пополнила свой бюджет. И всё благодаря большому скандалу: маркиз, тоже какое-то время занимавший место в списке завидных женихов, ездил на восток, в горный храм, откуда привез для своей невесты, с которой он только обручился, нефритовую шкатулку с зеленым чаем. Всё бы ничего, но через какое-то время точно такая же шкатулка с таким же чаем была обнаружена у дочери одного крупного дельца.
Этой мелочи хватило, чтобы раскрыть порочную тайную связь.
Скандал был оглушительный, в основном потому, что невеста маркиза являлась близкой родственницей королевы. Помолвку расторгли, а спрос на чай и всё, что с ним было связано, сильно возрос.
На этот раз, заняв место Лари за прилавком, Вивьен с нетерпением ждала ее появления и надеялась, что девушка придет раньше герцога, который обещал помочь ей выправить все необходимые для опеки документы всего за один день. Он должен был заехать в первой половине дня, и времени становилось все меньше…
Наконец в торговый зал раскрасневшаяся, с блестящими глазами, ворвалась Лари и сразу же бросилась к прилавку, на ходу расстегивая пальто и стягивая шарф с растрепанных волос.
— Я такое узнала! — срывающимся от восторга голосом прошептала она. Раскрасневшаяся, с ледяными руками, она нырнула за прилавок.
Анита в этот момент как раз помогала посетительнице с выбором духов и проводила Лари печальным взглядом. Ей тоже было очень интересно, но бросить свою работу она не могла.
— Рассказывай, — так же шепотом велела Вивьен.
Она рассчитывала на что-то невероятное, неслыханное, немыслимое, что-то такое, что станет достойным завершением года и справедливой наградой за все невзгоды и волнения, которые Вивьен пришлось пережить.
— Вчера вечером… — начала Лари, хитро улыбаясь, и Вивьен против воли нетерпеливо подалась вперед, — в главном полицейском управлении видели невесту командира Милна!
— Ты уверена? — с сомнением спросила Вивьен, так как точно знала из первых рук, что у командира не было невесты. По крайней мере, настоящей.
— Точно вам говорю! Ее все видели! Леди затеяла ссору с мадам Дрэсерти, но командир быстро ее увел. Поговаривают, что леди была весьма красива, но слишком скромно одета. И что ее внешняя изящность нисколько не соответствует боевому нраву. Но мадам Дрэсерти утверждает, что девушка была невзрачной, даже страшненькой и совершенно невоспитанной. Но каждый, кто хоть раз имел несчастье общаться с мадам, ее словам не верит.
Разочарование, что ощутила Вивьен, было настолько всеобъемлющим, а обида на мгновение затмила весь белый свет. Она уже знала, кто была та «невеста командира» из слухов, и решительно не понимала, как ей удалось за столь короткий срок оказаться втянутой в слухи сразу с двумя мужчинами.
Лари, не заметившая, как поскучнела ее нанимательница, бодро поделилась своим планом:
— Я знаю несколько мальчишек, которые за пару медяков проследят для вас за полицейским управлением. Говорят, леди уже дважды сталкивалась с мадам Дрэсерти, значит, она часто навещает жениха. И как только в управление зайдет девушка, подходящая под описание, нам сразу же сообщат. И тогда вы сможете ее увидеть и узнать имя. Разве не чудесно?
— Лари, — мягко позвала Вивьен, — скажи мне вот что, мадам Дрэсерти — женщина в возрасте, с тягой к яркой одежде? Скажем, она носит красную шубку…
— Ну… да. Она овдовела пять лет назад и переняла заботу мужа о доходных домах. Один находится на набережной, а второй напротив Царского парка на севере города. И с начала осени до поздней весны она носит эту красную шубу. Ее арендаторы даже жаловались, что она является им в кошмарах.
Вивьен похлопала Лари по плечу. Взять на работу эту общительную девушку, до безумия обожавшую сплетни и жаждавшую знать обо всем, что творится в столице, было отличной идеей.
— На этот раз сплетня — это всего лишь сплетня, Лари. Нам она никак не поможет.
— Почему же?
— Потому что невзрачная и даже страшненькая девушка — это я, а я совершенно точно не являюсь невестой командира. И это я вчера затеяла ссору с мадам Дрэсерти.
Лари поникла и грустно произнесла:
— Простите, что не смогла быть полезной.
— Ты приносишь много пользы, Лари, не переживай. Вот, например, сейчас ты займешь место за прилавком и освободишь меня.
  
Глава 8. Совместные духи
 
Герцог прибыл в магазин за час до оговоренного времени и выглядел обнадеживающе невозмутимым. Он еще не знал, что «Флакон» пытались разгромить, и Вивьен надеялась, что не узнает никогда. Так ей было бы гораздо спокойнее.
Оставив Аниту присматривать за магазином, Вивьен последовала за герцогом на улицу. С самого утра погода была ясная и тихая, от солнечного света, сияющего в снежной белизне, резало глаза. Вивьен, большую часть утра проведшая в мягком полумраке за прилавком магазина, была не готова к такой ослепительности и замешкалась, прикрыв глаза ладонью.
Заметив ее неудобство, герцог сказал:
— Подождите внутри, я вызову карету.
Он, как и сама Вивьен, крайне ценил прогулки в тишине и не упускал ни одной возможности, но комфорт спутницы был для него важнее.
— Лишние хлопоты. — отмахнулась она. — Канцелярия совсем рядом. Дайте мне только минуту, я быстро привыкну… Погода сегодня просто чудесная.
Адриан улыбнулся.
— Вы действительно хотите завести светскую беседу? Я бы с большим интересом послушал, почему и сегодня у вас болезненный вид?
— Как невоспитанно с вашей стороны говорить леди, что она плохо выглядит.
— Вивьен…
— Ух, — она поёжилась. — Не делайте так. Когда вы называете мое имя таким тоном, мне кажется, что сейчас мне скажут, что я наказана, лишена сладкого на неделю и велят подниматься в свою комнату.
Чуть пообвыкнув, Вивьен медленно отняла ладонь от лица и жестом предложила герцогу продолжить путь.
— И часто вас наказывали?
— Сейчас мне кажется, что чаще, чем я того заслуживала. Видите ли, моя мама слишком сильно обо мне беспокоилась, я же в свою очередь была чрезвычайно любопытным и энергичным ребёнком… — Вивьен повела плечами, вспоминать о родителях было уже не так больно, но предательский ком всё равно застревал в горле. — В любом случае, пожалуйста, больше не произносите моё имя таким ворчливым тоном. А лучше и вовсе не произносите. Вдруг кто-то услышит?
Впереди что-то ослепительно вспыхнуло, и по улице, над головами у прохожих, разнёсся приглушённый, сухой щелчок, быстро утонувший в шуме разговоров. Фотограф в клетчатом пальто и коричневой кепи, надвинутой на затылок, фотографировал мёрзнущую на морозе даму в пышном платье. Стояла она перед дверью в только что открытое ателье.
Вивьен никогда раньше не видела эту женщину, но она при всём желании не могла бы за год узнать в лицо всех аристократок столицы, а эта дама, судя по тому, что про её ателье собирались напечатать статью в «Вестнике», была крайне важной особой. Но сейчас больше аристократки Вивьен волновал фотограф.
После того, как один талантливый артефактор придумал заменить сложную систему из зеркал на несколько лёгких светоотражающих кристаллов, наполненных магией, фотографии стали более доступными, но главное — фотоаппараты больше не нуждались в долгой установке и статичном положении всех объектов.
— Леди? — заметив, как Вивьен начала отставать, Адриан и сам замедлился.