Парфюмер для герцога (СИ)

Адриан же, в первый раз взявшись за бутылек с душистым маслом, никаких надежд не питал и использовал его лишь для того, чтобы не лгать Вивьен, когда она спросит, последовал ли он ее совету… А проснувшись утром, не сразу поверил в произошедшее.
Герцог все еще чувствовал себя не до конца восстановившимся — почти три недели бессонницы давали о себе знать полупустым магическим резервом, но мигрени отступили и вернулся аппетит.
  
Вивьен, напротив, выглядела измученной.
— Нам стоит отложить поездку. — сказал Адриан, заботливо взяв ее за руку и увлекая за собой к диванчикам в углу зала.
Его появление заинтересовало тех счастливых посетительниц, которые оказались в магазинчике в это время, а поведение — дало будоражащую и восхитительную тему для сплетен. Вместе со смутными слухами о том, что герцог сопровождал некую леди на вечернем посещении торговой галереи, эти сплетни могли еще чуть больше осложнить жизнь Вивьен.
— Ни в коем случае! — решительно отказала она, выдернув локоть из пальцев Адриана. — У меня всего лишь легкая аллергия. Я не позволю этому незначительному недомоганию лишить меня встречи с бесчестным человеком, имевшим наглость копировать мои духи. И вы не смеете чинить мне препятствий.
Переупрямить Вивьен когда-то удавалось лишь ее матери, но не из-за собственной непреклонности, а лишь благодаря исключительной любви дочери, которой было тяжело видеть расстроенную или недовольную мать. К герцогу Вивьен таких чувств пока не питала, а потому категорически отказалась принимать любое проявление заботы с его стороны.
По адресу, нацарапанному торговцем, они все же поехали.
Вивьен так стремилась поскорее отправляться, опасаясь, что Адриан все же передумает и попросту уйдет, что готова была покинуть из магазина в одном платье. Анита едва успела вынести ей пальто.
Для комиссара управление полиции выделило лучшую карету с новейшими рессорами и мягкими сиденьями, благодаря чему поездка оставалась комфортной даже когда аккуратные дороги центральных улиц сменились неровным настилом менее важных и более бедных районов.
В салоне кареты тишина царила недолго.
Некоторое время Вивьен внимательно всматривалась в посвежевшее лицо герцога.
— Просто поразительно, как быстро вы восстанавливаетесь. — наконец, с искренним восхищением призналась она. — Если бы мне пришлось толком не спать почти месяц, я бы не смогла вернуть себе здоровый вид всего за две ночи.
— Что я могу сказать? Ваше масло творит чудеса.
— Еще бы. Вы даже не представляете, каких усилий требует его изготовление.
— Действительно? Мне казалось, душистые масла просты в приготовлениях. Именно на них Мэделин училась создавать ароматы.
— Полагаю, она просто заливала основу маслом и настаивала так некоторое время? Я ведь угадала? — спросила Вивьен и фыркнула, когда герцог кивнул. — Видите ли, для моих душистых масел настолько примитивный способ не подходит. Все же, каждый раз я вкладываю в них частичку себя… Хотите, расскажу, как впервые оказалась в лаборатории отца и с чего начался мой путь к тому, что я имею сейчас? По секрету. Только вам. Вы же умеете хранить тайны?
— Разумеется. Этот разговор останется между нами. — пообещал Адриан, искренне заинтересованный, он невольно подался вперед. До недавнего времени Вивьен не спешила делиться с ним даже своими планами на ближайшие дни. Такое неожиданное расположение было особенно приятно еще и тем, что герцог его желал. Хотя едва ли признал бы в этом себе или кому-то другому. Впрочем, объяснить, зачем все это время он посещал с похвальным упорством «Флакон», выступая самопровозглашенным посыльным между племянницей и Вивьен, он не смог бы даже при большом желании.
— У меня есть дар. Незначительный. С таким ни в одну академию не берут, даже за приличное пожертвование. — призналась Вивьен. — Это не то чтобы секрет. Но вы же знаете, как в нашем обществе относятся к слабым магам.
— Лучше вовсе не иметь резерв, чем обладать жалкими крупицами. — кивнул Адриан.
— Вот-вот. У меня крупицы совсем уж жалкие, но для алхимии вполне пригодные. Мой отец был человеком, ему не была доступна и такая малость. Но у мамы начались бессонницы, а семейный врач не мог ничего с этим поделать, потому что снотворное она соглашалась принимать только когда ее состояние становилось совсем плохим. Мама жаловалась, что после снотворного мир кажется ей нереальным и далеким. И она действительно вела себя в такие моменты немного пугающе… Хотя, возможно, мне так просто казалось, потому что я была еще маленькой…
— Не думаю, что дело в вашем возрасте. — покачал головой Адриан. Он лучше многих понимал, что испытывала когда-то мать Вивьен, так как имел похожий опыт. Ему выписывали бесчисленное множество различных снотворных, но после каждого из них Адриан чувствовал себя потерянным и ослабевшим, а мир вокруг казался безотчетно неправильным. Поэтому он тоже старался использовать снотворное только в крайних случаях и терпел до полного истощения. И даже так он был более работоспособным, чем после препаратов, назначенных семейным врачом. — Мне знакомо состояние, что испытывала ваша мать. В такие моменты я до сих пор пугаю сестру, а ее, будьте уверены, не так-то легко напугать.
Вивьен кивнула, приняв к сведению его слова.
— Это не то, что можно легко игнорировать. Поэтому мой отец и начал искать способ ей помочь. Даже мышей купил в тайне от мамы, потому что она была категорически против опытов на животных. Долгое время у него ничего не выходило, пока в каком-то научном журнале не вышла статья, подтверждавшая, что магическое воздействие способно усиливать свойства различных материалов. Это была большая исследовательская работа, до нее не было наглядных доказательств… Тогда-то отец и решил попробовать. Нам обоим пришлось нелегко. Он никак не мог объяснить, что я должна делать, а я не понимала, как вообще использовать те крохи магии, которые у меня были. Я их почти не ощущала. Однако нам все же удалось достигнуть некоторого прогресса. — Вивьен улыбнулась. — Это была настоящая катастрофа.
— Не похоже, что вы воспринимаете произошедшее как катастрофу. — заметил Адриан.
— О, сейчас это больше не кажется мне чем-то ужасным. Ведь я знаю, что все закончилось хорошо. Но тогда мы сильно сглупили. Наш первый удачный образец хорошо сработал на мышах. И тогда мы сделали еще один. Отец хотел использовать его на себе и все проверить, прежде чем предлагать маме. Мы оба так нервничали в день испытания… Я очень постаралась вложить в душистое масло как можно больше магии и перетирала цветы дольше необходимого. А отец использовал слишком большую дозу. В конечном итоге я неделю провела в постели из-за сильного истощения. Отец же проспал два дня. Мы сильно напугали маму, и она потом долго злилась на нас… И все же у нас получилось.
— Я буду больше ценить это масло. — пообещал Адриан.
— Уж будьте любезны. Меня из-за этого случая на две недели лишили сладкого, а отец столько же спал в комнате для гостей. Этому душистому маслу были принесены большие жертвы.
Карета несколько раз сильно дернулась на особенно неровном участке дороги, свернула налево, на улицу, состоявшую из покосившихся, сколоченных наскоро лачужек. В крышах некоторых из них были сделаны печные трубы, но у большинства дым отводился при помощи выставленных в приоткрытые форточки стальных труб.
Дороги здесь не было вовсе. Просто схватившаяся морозом грязь. Карета остановился рядом с одной из построек.
Адриан первым выбрался из салона и помог Вивьен спуститься на землю. Она осмотрелась и поплотнее закуталась в пальто.
— Нам точно сюда? — с сомнением спросила она. Номеров на домах не было. Только большой столб на перекрестке с указанием названий улиц.
Герцог кивнул на здание, что находилось перед ними.
— Что вы собираетесь делать?
Когда Вивьен решительно направилась к дому, Адриан последовал за ней, жестом велев вознице оставаться на месте и ждать их.
— Для начала посмотрю, кто пытался меня подделать. А дальше… по обстоятельствам.