Выдыхая боль (СИ)

— Так вот, мне только что сообщили, что концепция празднования поменялась. Если изначально руководство и мы…, — Татьяна Арнольдовна задумалась и перефразировала, — … то есть вы, должны были отмечать юбилей отдельно в разных ресторанах, то сейчас директора решили быть ближе к простому люду и гудеть совместно.
Начальница, сделав паузу, дала нам время переварить информацию. Реагировали все по-разному, некоторые недовольно ворчали, а кто-то, наоборот, вдохновился и радовался возможности выгулять новый наряд перед более солидной публикой. Лично я насторожилась. Может, конечно, много о себе возомнила, но что-то подсказывает, что руководству взбрело в голову не к народу быть ближе, а ко мне. Только ничего у них не получится, я буду умной и не пойду. Ха-ха…
Гудёшь постепенно стих, и Татьяна Арнольдовна продолжила вещать:
— От себя скажу следующие. Ради всего святого, только не напивайтесь. В конкретные личности пальцем тыкать не буду, они и сами знают, что о них идёт речь. Лидия Григорьевна, одноразовые контейнеры, что вы специально пару дней назад прикупили в столовой, вам не понадобятся, даже не вздумайте собирать со столов. Теперь касательно разврата. Анна, ты знаешь, обожаю твои танцы, и когда в прошлый раз мы собирались своим небольшим девичьим коллективом в кабаке, рукоплескала тебе и свистела, но в следующую субботу твой лифчик весь вечер должен оставаться застёгнутым. Сразу предупреждаю, чтобы потом без обид, заберёшься на стол – я тебя оттуда стащу, уволоку в туалет и утоплю в унитазе. Так что ещё, что ещё, — барабаня носком туфля по полу, вспоминала начальница, и её старания не прошли даром. — А! Чуть самое главное не забыла, — и тут взгляд женщины упал на меня. — Явка строго обязательна. Никакие отговорки, кроме как работник скоропостижно и преждевременно сдох, не принимаются. Неподчинение безжалостно карается, вплоть до увольнения.
Что?
Вот же засада!
  
Глава 3
 
Вторая половина рабочего дня прошла без сюрпризов, в полной тишине и спокойствии. Совершенно обыденно спустилась на первый этаж в столовую и пообедала, никто меня там не караулил и своё общество не навязывал. После также благополучно заглядывала в бухгалтерию за оперативными данными, носила системотехникам на заправку картридж, а то, как предупредили коллеги, они сами по заявке неделю бы шли, а потом ещё столько назад отдавали, ещё бегала в аптеку по личной просьбе Татьяны Арнольдовны за таблетками от головной боли. В общем, под столом не пряталась, но никому до меня не было дела.
Так что ближе к вечеру начала подозревать, что заинтересованность во мне руководства не более чем совместные досужие выводы начальницы и её подружки из кадров. Ну а что, в их личной жизни полный штиль, насколько знаю, обе удачно замужем, дети, собаки, дача по выходным, сплошной быт и никаких тебе сердечных переживаний и потрясений. А они же женщины, им хочется романтичных сериальных страстей, да, чтобы не на экране, а воплоти, у них рядышком, под боком. А я их наслушалась, поверила и тряслась в ожидании чуть ли не нападения.
Да нафиг я ни одному, ни другому директору не нужна. Тот, что молодой да красивый, наверняка в женском внимании не то чтобы купается, а утопает. И девушки его соответствующие интересуют, не такие простушки, как я, а те, что в соцсетях, демонстрируя идеальность во всём, выставляют красивущие гламурные фото на фоне лазурного моря, белоснежного песка и шикарной яхты. Финансовому директору уже точно перевалило за сорок пять лет, а это значит, что связываться с соплячками вроде меня ему попросту несолидно. Ему больше подходят девушки от тридцати и старше, они и молодые, и свежине, но при этом взрослый мужчина с ними не смотрится извращенцем, помешанным на косичках, белых гольфах и школьной одежде.
Да, есть один нюанс, который до сих пор настораживает — это то, что они оба запросили моё личное дело, но тут я, наверное, какого-то факта не знаю, поэтому объяснения найти и не могу.
Будучи в полной уверенности, что Татьяна Арнольдовна и сама с выводами ошиблась, и мне голову задурила, сменила офисные туфли на разношенные удобные кеды, накинула на плечо ремень сумки, так как последней выходила, закрыла отдел, сдала ключи охране и выпорхнула из здания на крыльцо.
 
О-ёй, замерла на месте, чем вызвала недовольное ворчание позади идущих людей, а кто-то особо раздражённый так и вовсе толкнул меня плечом. Только на грубость даже не отреагировала, потому как не до того было, возле крыльца здания где я ни разу за неделю работы автомобилей не наблюдала, был припаркован чёрный блестящий седан явно новый и дорогой. «Не по мою ли душу?» — только подумала я, как дверца автомобиля открылась, и на улицу вышел не кто-нибудь, а Олег Сергеевич Горский — наш генеральный директор.
Может, он здесь не меня поджидает, и проход свободен, но выяснять, так это ли нет способом — попробовать пройти мимо и узнать, мне как-то не улыбается.
Пока, топчась на одном месте, судорожно соображала, как бы изобразить фокус с исчезновением, Олег Сергеевич вычленил меня среди толпы взглядом, вальяжно обошёл автомобиль, чтобы быть лицом к крыльцу и, прислонившись в дверце, начал ждать, когда спущусь со ступеней. И теперь уже точно сомнений нет, он здесь именно из-за меня, смотрит в упор и даже на мгновение глаз не отводит, а ещё улыбается, обаятельно так, с огоньком. Хорош, конечно, чертяка, и знает об этом. Молодой, уверенный, красивый — мечта, а не парень, но если у нас что-то начнётся, а после разладится — я потеряю работу. А разладится обязательно, так как у него на лбу красная святящаяся строка бежит: «К серьёзным отношениям не готов, максимум на что можно рассчитывать — на увлекательную, яркую, непродолжительную интрижку.
Вспомнив слова начальницы: «Мышь никогда с котом не договориться, единственный шанс выжить — прятаться и бежать» мелкими шажочками, против потока, пячусь назад. Аккуратно дойду до дверей, забьюсь в норку, то есть в самое безопасное от мужчин место – женский туалет, там затаюсь и пережду.
— И как вас тут ещё не затоптали? — слышу позади насмешливый голос. — Кира Иванова, если не ошибаюсь.
Оборачиваюсь. У меня за спиной весело улыбается не кто-нибудь, а Виктор Аркадьевич – финансовый директор.
А-а-а! Окружили.
— Здравствуйте, — кивая, зачем-то вновь здороваюсь, а мужчина берёт меня под локоток и отводит в сторону.
— Удачно, что я вас встретил. Завтра не придётся к себе вызывать. Или вы дорогу хорошо запомнили и уже не заблудитесь?
— С завязанными глазами найду, — на автомате выдаю, а сама кошусь на племянника Виктора Аркадиевича.
Парень сменил расслабленно вальяжную позу, на напряжённую и больше не подпирает кузов автомобиля, твёрдо стоит на ногах и, скрестив на груди руки, внимательно за нами наблюдает. Более того, думаю, наш разговор отчётливо ему слышен.
— Кира, я себе помощника ищу, энергичного, находчивого, с энтузиазмом к работе и, разумеется, с экономическим образованием. Чтобы через него взаимодействовать с отделами. У вас никакая кандидатура на ум не приходит?
Кхе, нашёл у кого спрашивать.
— Если вы из нашего отдела хотите сотрудника выбрать, то вам лучше с Татьяной Арнольдовной посоветоваться, я-то всего неделю работаю, даже не успела выучить, где какие папки лежат.
Последнее, конечно, неправда, но чтобы подчеркнуть, что на его вопрос ответ я не знаю, самое то.
Мужчина прокашлялся и снисходительно улыбнулся, а его племянник начал постукивать носком по асфальту.
— Кира, вообще-то, я имел в виду вас, — мне торжественно объявили.
О-ёй. Он меня за дуру держит. Думает, если после института, то совсем не соображаю. Да в работе не опытная, но не вчера же родилась. Давно он помощника ищет, я даже знаю точное время – с десяти утра, а должность явно высосана из пальца, чтобы ему с отделами взаимодействовать, у этих самых отделов начальники есть.
И племянник его Олег тоже придерживается моего мнения, услышав слова дяди, гро-о-омко так усмехнулся.