Выдыхая боль (СИ)

Лидия Григорьевна вне зависимости напялены ли на нос очки или нет, постоянно щурится и документы разглядывает через лупу, значит, слеповатая, что в данный момент как нельзя кстати.
Старшая коллега неодобрительно цокнула и строго ткнула в меня пальцем.
— Если на нас нападёт полчище тараканов, лично я знаю, кто этому поспособствовал. Кира, и вот здесь обязательно прибери, — женщина начала туфлей топать по полу. — Сахар под ногой прямо хрустит.
Пряча улыбку, кивнула.
Вот что значат вредность и богатое воображение, сахара нет, а хруст есть.
За рабочее место вернулась с раздражением на коллегу, Лидия Григорьевна чайник включила, и конец разговора я не услышала, а ещё израсходовала весь запас влажных салфеток, вытирая пол вокруг закутка.
Кадровик ретировалась из кабинета Терминаторши, так же спешно, как заходила, и мой стационарный телефон тут же ожил.
Не питая иллюзий, кто звонит, с неохотой подняла трубку.
— Ребёнок, для предлога хватай в зубы первый попавшийся документ и дуй ко мне. Пытать тебя буду.
— Вызывали, — с понурой головой явилась на экзекуцию.
— Проходи, присаживайся и рассказывай, — нервно барабаня по столу длиннющими и, соответственно, опасными кровавого цвета ноготками, обманчиво ласково велела начальница.
— О чём?
Честное слово, режим дурочки не планировала включать, он сам как-то включился…..
— Ребёнок…
Оказывается, неправильное прозвище приклеили нашей Татьяне Арнольдовне, ей больше подходит Ганнибал Лектер, что сидит за пятью решётками сразу, но только одними словами и видом кошмарит всех и вся.
Когда она прошипела слово «Ребёнок» и зыркнула, как умеет, во-первых, я очень пожалела, что подо мной нет унитаза, а во-вторых, разумеется, утреней инцидент выпалила до мельчайших подробностей.
— М-да, — дослушав историю до конца, задумчиво протянула Татьяна Арнольдовна. — Ребёнок, а теперь вопрос на засыпку, у тебя сейчас по какой причине трясутся губёшки и правый глаз дёргается? М?
Блин с этой работой, вся самооценка к чертям катится. Ещё неделю назад считала себя ужасно сообразительной, мега находчивой и коммуникабельной, а теперь сижу перед человеком, что ждёт от меня ответ и вместо того, чтобы выдать что-то умное, или на худой конец занудное, но правильное — пыхчу, поджимаю губы и часто моргаю, но самое обидное это то, что молчу!
— Если вы спросили, как папку передала, значит, откуда-то узнали, что донесла я её с приключениями. Вывод сам напрашивается, руководство довело вас до сведения, что мной недовольны. Переживаю, что уволите. Уволите? — жалобно простонала.
Всего чего угодно ожидала, но только не того, что Татьяна Арнольдовна сложит из пальцев фигу и ткнёт ею мне прямо в нос.
—Ага, сейчас, размечталась! Ты мне вчера за полдня отчёт составила без единой ошибки и это после одной недели работы, в котором некоторые личности, такие, например, как Лидия Григорьевна с её двадцатипятилетним стажем, до сих пор не разобрались. Я тебя в болоте никчёмности и бездарности отрыла, и только мне тобой пользоваться.
Ого, прямо вижу, как приплющенная до миллиметра самооценка сама себя отодрала от земли, расправила плечи и, увеличиваясь в размерах, скоро макушкой достанет до неба. А, возможно, даже и до звёзд….
— Пользуйтесь на здоровье. Можете в плуг запрягать и пахать. На всё согласна. Только вот что делать, если руководство будет настаивать на увольнении? — получив неожиданную поддержку, осмелела и заранее, на случай неприятностей, решила разработать совместный план по спасению моей бедовой тушки.
— Ребёнок, какая же ты всё-таки ещё маленькая, — замотала начальница головой в стороны. — С чего взяла, что тобой недовольны, ты им что нахамила, обругала, «Зю» из двух пальцев показывала? Нет. Наоборот, у нас же всё строго, а тут такой цирк. Наверняка потом ржали, как кони. Два жеребца, мать их…
Язык так и чешется, спросить, а какого… они тогда моё личное дело оба требовали, но нельзя, с начальницы станется, возьмёт и как огреет меня по голове толстенной папкой, чтобы впредь отбить всякое желание возле её кабинета разговоры подслушивать.
 
— Но раз вы меня вызвали, значит, проблема всё-таки есть?
— Есть. Заинтересовала ты их, — с каким-то торжественным видом, объявила Татьяна Арнольдовна.
— Как? Вернее, чем?
— Как? Да, как кабелей. Чем? Третьим размером, упругой задницей и наивными глазёнками с два блюдца… Уже дошло или дальше продолжить?
— Поняла.
— И вот это самая настоящая жоп... ну то есть на твоём языке – проблема. Ты в курсе, что наш генеральный и финансовый директор, друг другу племянник и дядя, и когда они пять лет назад власть в фирме делили, тут было минное поле, громыхало в каждом углу, пыль стояла до потолка, в стороны не то чтобы щепки, а целые деревья вместе с выдранными корнями летели. Их войнушка половину тогдашнего коллектива перекосила. Как на своём кресле удержалась, до сих пор удивляюсь. После, конечно, мальчики песочницу с грехом пополам, но поделили, успокоились, а теперь им приглянулся один и тот же трофей. И я прямо уже чувствую запах гари.
Ага, и я даже знаю, что горит — моя пятая точка.
— И как быть, что посоветуете? — с надеждой поинтересовалась.
Татьяна Арнольдовна эксцентричная, грубоватая, временами переходит на откровенное хамство, но в её жизненном опыте, уме и рассудительности, я не сомневаюсь.
— Верный вариант — это обрить голову и в срочном порядке наесть жиро отталкивающую массу. Лысый и толстый трофей — сомнительная награда.
Женщина на меня так воодушевлённо смотрит, как будто действительно что-то дельное предложила. А нет, расплылась в улыбке. Хлебом её не корми, дай только подчинённых потроллить.
— А если серьёзно?
— Ребёнок, откуда же я знаю. Попробуй игнорировать, избегать, веди себя с ними как тупоголовая пустышка, тем более уже имеется благодатная почва, сегодня утром ты перед ними умом не блистала. Никого не поощряй, если кто-то из них почувствует себя аутсайдером, тогда чтобы догнать соперника, может пойти на непредсказуемые и отчаянные меры. Ладно ты сильно не расстраивайся, — уже по-доброму заговорила начальница, так понимаю у меня совсем несчастный и забитый вид, раз даже она смягчилась. — Подумаю на досуге, чем помочь.
Со смешанными чувствами вернулась за стол, с одной стороны, мне, конечно, как девушке где-то даже льстит реакция руководства, всё же, наверное, каждой женщине приятно знать, что мужчины ею интересуются, но с другой, ну его в лес — это внимание, если расплачиваться за него придётся сначала потрёпанными нервами, а потом как итог — потерей работы. Ведь, скорее всего, мной сперва всласть поиграют, посоревнуются между собой, а потом, когда пресытятся, да и поймут, что их борьба мешает общему бизнесу, вышвырнут «Яблоко раздора» из фирмы к чёртовой матери.
А мне тут тепло, хорошо и денежка немалая капает. Я же уже всё посчитала, если по максимуму ужаться и откладывать половину зарплаты, то через пять лет накоплю нужную сумму и исполню мечту – организую школу верховой езды. Вот тогда и начнётся моя персональная чудесная сказка. Буду с утра и до ночи заниматься тем, что знаю, умею и с самого раннего детства беззаветно люблю. Лошади — моя единственная страсть, они самые удивительные и благородные существа на планете, только рядом с ними чувствую себя по-настоящему живой и счастливой.
Стоило подумать о лошадях, как глаза сами закрылись, и я улетела прочь из офиса на душистый зелёный луг с полевыми цветами, в руках поводья, то плавно приподнимаюсь, то вновь опускаюсь в седло, размеренный топот копыт ласкает слух, волосы развеваются на ветру, чувствую абсолютное блаженство и свободу….
Из грёз обратно в рабочее кресло меня выдернул грохот двери о стену, а следом послышался голос начальницы, что вышла к нам из кабинета и подбоченилась.
— Коллеги, все помнят, что у нас на носу корпоратив по поводу юбилея фирмы?
Хотя я не помнила, вернее, даже об этом не знала, всё равно поддалась стадному чувству и как остальные работники экономического отдела, закивала головой.