В плену твоего безумия (СИ)

Но то ли количество выпитого, то ли тот факт, что она одержала победу и уже завтра избавится от меня заставили ее держаться гордо и с достоинством. Не так ведут себя невесты, когда их возлюбленные исчезают с радаров.
— Погода, Шаня. Вышки снегом замело! — я подняла бокал, призывая ее выпить. — Никуда он не денется.
— Fuckin shit! — выдала леди до кончиков ногтей. — Он никогда не позволить себе out of range.
— Не стоит беспокоиться. За вас! — я от души ударила стаканом о ее стакан, так, что виски пролился. Жаль, что не обляпал ее брендовый костюм при этом. — Иногда своему мужчине нужно давать это ваше «прайверси».
— You're right broad[i], - в ее темных глазах появилось осмысленное выражение и даже подобие симпатии.
— Никто не жаловался. Вот за это и выпьем.
— I just miss him[ii], - пьяно призналась Шанталь.
— А вот этого не надо. Будем петь!
Я убегала от боли и разбитых надежд. От чего бежала моя нежданная собутыльница, мне было в тот момент плевать. Я просто знала, что стоит мне остаться одной, и начнется ад саморазрушения. А ведь я не имею на это никакого морального права. Лучше накидаться до отключки и тем самым утопить все свои эмоции в хорошей порции виски.
Спустя полчаса, два ее звонка без ответа и второй приговоренной бутылки мне уже было не до своих приливов потенциальных истерик. В голове была пустота, приятная, хмельная. Могла бы прежняя Милана вот так вот, на голубом глазу, пить вместе с той, кого удавить хотелось? Нет, она пошла бы скулить в свою нору и зализывать раны. А новая Я решила махнуть на все рукой довольно радикальным образом. И едва ли поняла в тот момент, что это тоже сила. Сила взглянуть в лицо обстоятельствам и не дать им себя похоронить. С ними, как оказалось, можно было установить подобие перемирия.
— Yesterday, all my troubles seemed so far away! Now it looks as though they're here to stay. Oh, I believe in yesterday! — сотрясал стены шале наш пьяный вокал, пока Алена, каким-то чудом сохранив вертикальное положение, пыталась танцевать, то и дело требуя от меня индивидуальную тренировку в зале. Правда, желание накатить еще оказалось сильнее спортивных устремлений.
Нам уже было все глубоко фиолетово в тот момент. Настолько, что мы забыли даже о камне нашего преткновения. Хотя до того, как меня не срубило до состояния не стояния, я все же пыталась выпытать у пьяных девчонок имя моего пленителя и, чем черт не шутит, показать фото.
— You're a little provocateur, no! — неизменно отвечала Шанталь, грозно глядя на потерявшую берега Аленку. В итоге я отказалась от этой затеи.
Кем бы он ни был, свое предназначение выполнил. Сделал меня сильнее. Зачем мне видеть его лицо? Пусть так и останется приятным эротическим приключением. Нужно жить дальше. И в ближайшее время вообще не впускать в наш с Микой мир каких-то мужчин.
Может, именно от трезвого (ирония какая) взгляда на эту ситуацию я уже не собиралась случайно придушить Шанталь. Наоборот, мы пьяно обнимались, кажется, наперебой говорили друг дружке, какие же мы крутые и вообще забыли, кто именно нас тут столкнул лбами.
Я чудом не свернула себе шею на лестнице, пока поднималась в свою комнату. Раздевалась, путаясь в одежде, и вырубилась довольно скоро под вой ветра за окном. Непогода лишь усилилась.
Я проспала до обеда. Жутко болела голова, вставать вообще не хотелось. Алена принесла воды и таблетку от головной боли, известив, что вьюга частично утихла, авиарейсы возобновлены, поэтому через несколько часов меня доставят в аэропорт, а оттуда на частном джете — в Москву.
Пришлось собирать себя воедино по частям. Принимать контрастный душ, ликвидировать последствия вчерашнего перепоя — хороша я буду, когда предстану перед родными с отекшим лицом!
За всеми этими приготовлениями мне было по большей части не до мыслей о Хозяине. От них сжималось сердце и хотелось кричать. Но я должна была оставить это все в прошлом. Надо возвращаться к своей жизни. И давать решительный бой тирану, который едва меня не разрушил.
 
За окном уже не гудел ветер, только периодически срывался крупный снег. Я оделась и спустилась вниз. Мой чемодан уже ожидал в холле.
Сталкиваться с Шанталь хотелось меньше всего. Я рассчитывала, что не привыкшая бухать с русским размахом американка раньше завтрашнего утра вообще с кровати не встанет. Но каким же было мое удивление, когда я увидела ее, нервно ходящую из стороны в сторону. Она кивнула мне, не выпуская из рук телефон. Разговор, судя по всему, был малоприятным и серьезным. Говорила по-английски, но общий смысл я все же уловила.
«Найдите. Запросите данные. Поисковая группа. Радар».
Тревога скрутила сердце. Я только чудом не кинулась к ней с вопросом — что же с ним? Почему на ее лице такое выражение, будто к земле несется астероид? Но вовремя взяла себя в руки.
Какое мне теперь дело до этих двоих вообще? И до того, что Хозяин решил удариться в отрыв, наплевав на визит невесты — если вообще знал о нем? Сами разберутся, а мне надо прямо сейчас перешагнуть порог и покинуть этот дом навсегда, вместе с тем, что уже успело стать частью меня.
Пройдет время, и станет легче. Да и можно быть уверенной — сейчас в моей жизни начнется такой хардкор, что будет не до сожаления о потерянном счастье. И я должна буду его пройти от начала до конца, чтобы обрести свободу.
Я не сразу заметила мужчину, которого Шанталь представила как пилота геликоптера, который доставит меня в аэропорт. Алена подала мне документы, и я едва не присвистнула.
— Милен Крайбери? Это что такое? О, черт.
Конечно же, как меня могли похитить и увезти за тридевять земель, не подделав при этом загранпаспорт. Моя фотография, а вот имя и даже возраст совершенно другие. Как меня вообще посадили на борт, как я понимаю, частного джета? Это насколько все схвачено у того, кто решил меня похитить? Настолько, что прокатило пояснение — она пьяна или просто устала?
Мне стало не по себе. Этот человек точно мог заставить землю вращаться в обратную сторону.
Я посмотрела на Шанталь. У нее вновь зазвонил телефон, и она выслушала говорившего, кусая палец и глядя сквозь меня, каким-то застывшим взглядом. Ее тревога в этот раз ощутимо полоснула по нервам.
— Все хорошо?
Алена вроде как порывалась что-то сказать, но не решилась. А Шанталь, сбросив звонок, как мне показалось, сделала над собой усилие, и даже улыбнулась.
— Счастливого пути, Милен.
Обниматься с ней мне не хотелось даже после совместной пьянки, но пришлось — Алена первая задала тон. Объятия вышли сухими, даже протокольными. Мы ведь по сути не стали подругами.
А затем мы долго ехали к вертолетной площадке на внедорожнике. Кругом лес. Иногда я слышала волчий вой. Пилот, которого звали Павлом, был русским, поэтому развлекал меня ненавязчивой беседой. Рассказывал, что обычно волки не приближаются к жилью. Обширные леса окрестностей при этом кишат ими.
— Где мы? — спросила я, чем здорово его удивила.
— Пригород Цюриха. Вы не знали?
— Офигеть. Да нет, у меня было, так сказать, просто романтическое путешествие. Я даже не знала, куда.
Вот скажите. Какими технологиями, деньгами и положением в обществе должен обладать тот, кто похитил человека, причем публичного, а не провинциалку, которую никто не будет искать? И как он мог быть уверенным, что ему и это сойдет с рук? Все просчитал? Знал, что за иллюзорный шанс вырваться из рук Азама я буду молчать? Или не имело значения, буду или нет — он останется неприкосновенен?
Снег почти прекратился, когда меня посадили в вертолет. Сначала я побаивалась. Все время казалось, что сейчас загорится двигатель или остановится винт — кто знает, чего ждать от этой деловой Шанталь? Может, она уже приговорила меня, несмотря на то, что вчера мы пили за одним столом.
Но ничего не произошло. Долетели мы быстро и благополучно, я наблюдала сквозь стекло, как темнота густого леса сменилась огнями города, а затем аэропорта. В этот раз регистрация добавила тревоги, но все же прошла гладко. Я боялась, что сотрудники аэропорта поймут, что я не та, за кого себя выдаю. Обошлось.