В плену твоего безумия (СИ)
— Я не знать, зачем вы позволяете так с собой обращаться. Русская женская душа есть большая загадка. Ваша прайверси отсутствует, как и уважение к себе. Ты здесь оказалась в результате киднеппинг? Что остановило тебя от вызова полиции? Мой партнер не ограничивал твою свободу. Ты имела чувства к нему?
Это было настолько унизительно, что мне захотелось тотчас же уйти. Найти Алену, потребовать телефон… да что годно, я была готова на любое безумство. Но почему-то сидела, ощущая, как от виски и повышенного кортизола мутится сознание, и позволяла этой вежливой убийце вести свои триумфальные речи хозяйки положения.
— Я благодарна, что ты этого не сделала. Мой бойфренд иметь высокий статус в обществе. Скандал ему не пойдет на пользу. Я готова тебя благодарить. Скажи… премия, да? Сколько денег ты хочешь за неразглашение?
— Я ничего от тебя не хочу. — Надежда на то, что это все жестокий пранк, окончательно стерлась. Я вновь почувствовала себя разбитой и опустошённой, как это часто было с Азаматом. — Хотя нет, я могу увидеть его лицо? Он обещал, что я увижу перед тем, как все закончится. Он приедет? Я исчезну из вашей жизни, только поговорю с ним. И совет вам да любовь, и детишек побольше…
— Нет, — в ее глазах показались искры веселья, будто я попросила показать мне Хогвартс. Или потрогать звезды руками. — Ты не увидишь его лицо. И имя. Ты не узнаешь, кто был твой сэр. Так, кажется, сабмиссив обращается к доминант? Назови размер премия. И я распоряжусь отвезти тебя в Москов, как только уйдет прочь непогода.
— Откуда ты знаешь, откуда я?
— Валиев? Ганста-рэп? «Мы с тобой жаркая пара. Держись, страна, я люблю женщину по имени Милана»? — с уничижением процитировала Шанталь строки из недавнего хита Азамата и даже прикрыла рот ладонью, чтобы сдержать смех. Я бы и сама в другой ситуации рассмеялась от того, как акцент исковеркал эту песню. — Я знать, кто ты.
— Ни хрена ты не знаешь, — мне хотелось поставить ее на место. И силы для этого вроде как были, но я начала с пугающей ясностью понимать, что это все лишено смысла.
Я проиграла. Можно было отрицать происходящее. Говорить себе, что это всего лишь бывшая, которая пришла вытурить соперницу втайне от Хозяина. Что Алена играет роль, получив за это щедрое вознаграждение. Но понимала: самообман губителен для меня. И он не выдерживает никакой критики. Все именно так, как происходит.
У Хозяина есть другая женщина. Та, которой никогда не коснутся его игры со стремлением доминировать и подчинять, потому что она одной с ним крови. Вернее, с одной орбиты успешных и богатых людей. Можно было бы встать в позу, доказать, что я для ее жениха не пустое место, стереть полную превосходства улыбку с ее смуглого лица.
Но нет. И это не было слабостью. Бороться за мужчину, который мне ничего не обещал и позволить этому случится… сейчас это было ниже моего достоинства. Так бы могла поступить прежняя Милана. Но не я.
Подняла бокал, отсалютовала виски своей визави.
— А впрочем, ты права, Шанталь. Это игра. Сделка. И если вы это оговорили, тебе нет резона меня ненавидеть.
Отпила и прислушалась к себе. Там, где совсем недавно набирала обороты огромная черная дыра в сердце, быстро рубцевались шрамы. Я не догадывалась, насколько сильной стала. Что могла держать удары, которые в прежней жизни уничтожили бы в два счета.
В конце концов, я не проиграла. Пусть и упустила шанс изменить свою жизнь, впустив в нее нового мужчину, который заставлял мои крылья парить, он уже многое мне дал. Веру в себя. Самооценку. Стойкость. Называть его козлом и предателем неразумно. Обещаний не было. А то, что я придумала себе, оказалось далеко от истины.
— Я не испытываю к тебе ненависти. — Шанталь, как мне показалась, была удивлена таким поворотом. Возможно, ждала истерику. — Я хочу тебе помочь.
— Буду благодарна. Ты действительно отправишь меня в Москву, а не пристрелишь в лесу, как нежелательного свидетеля?
— Завтра же вертолёт доставит тебя в аэропорт. Оттуда чартерным рейсом в Москву. Твои документы здесь. Только надо дождаться улучшения погоды.
— Спасибо. Остается надеяться, что завтра действительно изменится погода. — Я отставила пустой стакан и пригубила остывший лате. — Я могу узнать хотя бы его имя?
— Нет. Я не нарушаю его правила игры. И для тебя же безопаснее его не знать.
— Но хотя бы где я, скажешь?
— Этого места даже нет на карте, Милен. Людям большого бизнеса надо иметь место, где они могут укрыться от парпарацци и конкурентов.
— Хорошо. — В голове шумело. В душе вершился апокалипсис. — Тогда я не буду вам мешать.
— Хеллен соберет твои вещи.
Я не стала говорить, что здесь нет ничего моего. А впрочем, пусть соберет. Будет неплохая легенда для родных, что я летала на шопинг. История с похищением может навредить, если Азамат решит при разводе растоптать меня в суде.
Когда я ходила, слегка пошатываясь от свалившегося на меня потрясения, мне хотелось закричать. Да, я смогла выдержать очередной удар судьбы. Но глупо было надеяться на то, что это убережет меня от боли.
Мы стали очень близки. Мы как будто проросли друг в друга. Такие отношения не могли пройти незаметно без привязанности. А он говорил, что любит меня. И я до сих пор была уверена в том, что Хозяин не врал. Можно обмануть, когда сам рад обманываться. Но в том то и дело, что я все же сумела сохранить ясность разума.
И хорошо, что все произошло именно сейчас. Чуть позже — и разрыв бы показался мне фатальным.
Комната встретила меня пустотой. Она показалась мне чужой, уже потерявшей след его присутствия. Я бросила темную повязку на пол и от души придавила подошвой туфель. Без сил упала на диван, потерла глаза, чтобы не дать слезам подобраться вплотную.
Это к лучшему, Милана. Это к лучшему. Все случилось вовремя. Завтра ты увидишь Мику и свою маму. А Азамат… вот лучше не лей слезы по тому, чему не суждено было случиться. А сосредоточься на предстоящей борьбе с собственным мужем.
Но все равно, я ждала, когда Хозяин приедет. Я надеялась, что состоится разговор. Может, он все же раскроет свое лицо перед тем, как я навсегда покину этот дом.
Спустя двадцать минут пришла Аленка. Она избегала говорить со мной, пока паковала вещи в чемодан.
— Твой босс не приедет? — все же не выдержала я. — У меня к нему много вопросов.
— Нет. Он улетел, Шанталь сказала, какая-то авария на строительном объекте. Его не будет в ближайшие дни.
— Понятно, — пожала плечами я, сделав звук телевизора громче и наблюдая за танцами Майли Сайрус на экране.
Собрав вещи, Аленка пожелала мне спокойной ночи и убежала. А я так и осталась лежать, бездумно глядя в телевизор. Бежали минуты, и мой рассудок грозился пойти по наклонной.
— Хватит! — сказала я себе, когда стрелка часов приблизилась к одиннадцатому часу ночи. — Азамат сожрет меня и не подавится, если я буду рефлексировать! К черту это все!
А на кухне, судя по всему, веселье набирало обороты. То и дело слышался смех Алены и ее возгласы, иногда повышенный тон голоса Шанталь. Что они там делают? Празднуют мое падение?
Решение далось мне легко. И было, наверное, самым правильным. Я выключила телевизор и решительно спустилась вниз.
Так и есть. Эти две банально бухали. Не так, как привыкли мы, цедили виски со льдом и вели умные беседы. Иногда, конечно, срывались на веселье.
Так и застыли, когда увидели меня. Алена уронила челюсть, Шанталь удивленно приподняла красивые брови.
— Мне хреново, — без обиняков заявила я. — И сон не идет. Можно к вам присоединиться?
Глава 13
Глава 13
Спустя час бутылка виски опустела. Опьяневшая раньше всех Аленка на нетвердых ногах проследовала к бару, достав еще одну. Подобревшая Шанталь снова уткнулась в свой «Блэкберри», уже раз в пятый за этот час. Механический голос вновь известил о том, что абонент находится вне зоны действия сети.
Вискарь превратил рассудок почти в воск, вытеснив боль и заполнив сознание хмельным весельем. Но я все равно безошибочно определила, кому именно моя соперница звонит.