Дай бог каждому

– Лазерный луч производится светящимся кристаллом под действием высокого напряжения, поэтому бластеры так удобно встраивать в роботов, – продолжал Тиберий.
– В человека тоже можно встроить лазер! – добавляла Халява. – Нам рассказывали, что велись такие секретные эксперименты, пока их не запретили. В генетический код человека встраивался ген светящейся медузы, электрического ската и кремниевой бактерии, и получался неплохой лазер!
И только Хо ничего не говорил, он собирал бластер молча, зато быстрее всех.
Вокруг них было тихо, и не происходило ничего интересного. Лишь шуршал вдалеке маленький робот своей щеткой, отдраивая зеркала до полного блеска, да один раз в глубине левого коридора послышался далекий вой сотни металлических глоток. Но он вскоре смолк, поэтому особых причин для беспокойства не было.
* * *
Так прошло несколько часов, пока вдруг не возник громовой голос. Казалось, говорят все зеркальные стены сразу.
– ВОТ ОНИ! БОЙЦЫ! ВОТ ОНИ! ТЕ, КТО РЕШИЛСЯ КИНУТЬ ВЫЗОВ ЗВЕЗДНОМУ ВЛАСТЕЛИНУ!
– Мне это совсем не нравится, – нервно поежился Тиберий. – Зачем я только влез в это дело?
– Будь мужиком! – одернула его Халява. – Держи бластер выше!
– Работай прикладом! – уточнил Хо.
– НАЧИНАЕМ ТЕСТОВУЮ БИТВУ! – провозгласил голос.
В тот же миг из-за поворота выбежала стая блестящих роботов-пауков. За ними бежали роботы-вампиры, щелкая стальными клювами. За ними – два неповоротливых стальных мастодонта…
Описывать такую битву – дело неблагодарное и бессмысленное. Тот, кто сам участвовал в сражениях людей с роботами, ничего толком не помнит, а если и помнит, то совсем не хочет лишний раз ворошить тяжелые воспоминания. Тот, кто смотрел на подобное издалека, – не нуждается ни в каких описаниях, он и так на всю жизнь запомнит ужас увиденного. Ну а все прочие, кто из праздного любопытства во что бы то ни стало желает иметь хоть примерное представление о рукопашной битве стальной техники с живой плотью, – засуньте палец в кофемолку.
Через час коридор был покрыт обломками механизмов, и пятна крови мешались с пятнами машинного масла. Повсюду валялись оторванные клешни и шестеренки.
Хо был жив, он лежал на спине, упираясь ногами в зеркальную стену. Халява, такая же обессиленная и исцарапанная, лежала неподалеку. Тиберий в лохмотьях скафандра ползал на коленях от стены до стены, пытаясь перочинным ножиком добить последнего врага. Со стороны казалось, будто он тыкает в пустоту, на самом же деле он гонялся за крупным, но изворотливым мимикрирующим пауком – тот был совершенно прозрачен для обычного глаза. Паук кружил вокруг Тиберия – то замирая, расставив клешни, то набрасываясь и отщипывая куски мяса.
– Ну помогите же кто-нибудь! – закричал Тиберий.
– Поднимите мне обруч… – слабым голосом откликнулся Хо, не в силах пошевелиться. – Обруч сполз на лоб и закрывает третий глаз…
Халява подползла к Бруту и приподняла обруч.
– Вот он! – произнес Брут, не в силах подняться, и указал ногой.
Тиберий тут же ударил, куда показывал Хо, раздался протяжный механический скрип, и паук упал на пол, подгибая трубчатые суставы и теряя прозрачность панциря.
– ТЕСТОВАЯ БИТВА ЗАКОНЧЕНА! – объявил голос. – ВЫ, ПРЕЗРЕННЫЕ РОБОТЫ, ОКАЗАЛИСЬ ДОСТОЙНЫ ВСТРЕТИТЬСЯ С САМИМ МНОЙ! ВСЕМ ДО ЗАВТРА!
Брут, Халява и Тиберий переглянулись и легли спать прямо тут, среди механического хлама.
Завтракали они концентратами спецпайка – генетически модифицированная овсянка и соевые сырники.
– Ненавижу генетически модифицированные продукты! – сказала Халява и принялась есть одни лишь сырники.
– Ненавижу сою, – сказал Тиберий и принялся за овсянку.
Только Хо съел и то, и другое.
– В детстве питался одной лишь соей и водой, – объяснил он. – А что касается генетических модификаций, так и сам я слегка модифицирован, хуже не будет.
 
Он утер пот со лба, чтобы третий глаз лучше видел, и принялся за недоеденное напарниками.
– Мне это все не нравится! – хмуро заметил Тиберий. – Нам надо выработать какой-то план.
– Давайте пойдем вперед! – предложила Халява.
Все согласились.
И они пошли вперед по центральному коридору. Вскоре место вчерашней битвы осталось далеко позади, коридор снова начал ветвиться в разные стороны, а иногда в нем появлялись наклонные рукава, ведущие вверх или вниз. Так они шли, пока не поняли, что окончательно заблудились в лабиринте.
– Послушай, Брут! – остановился Тиберий. – У меня такое чувство, что нас сегодня собираются убить!
– Ну и что? – отозвался Хо.
– Как что?! Ты разве не боишься смерти?
– Нет.
– Как же так?!
– Меня воспитывали роботы. Роботы не боятся смерти.
– Ну… – Тиберий даже растерялся. – Ну, тогда… – Он забегал по коридору. – Надо что-то делать! Надо что-то делать! Может, стену разрезать? – Он вынул перочинный ножик и задумчиво пощупал пальцем лезвие. – Обидно так погибать.
– И правда, – сказала Халява. – Хо, ты же командир! Выработай план!
– Начинаю вырабатывать план, – сказал Хо и крепко задумался.
Тиберий и Халява смотрели на него с надеждой.
– План не вырабатывается, – сказал Хо. – Вырабатывается предложение: поговорить с мерзавцем и узнать, чего он хочет.
– Хорошая идея! – одобрила Халява.
Хо встал, взял покрепче бластер, размахнулся и стукнул прикладом по зеркальной стене. На плитке расползлась витиеватая трещина, которая тут же начала затягиваться.
– Эй, ты!!! – закричал Хо в даль зеркальных коридоров. – Ты слышишь меня?
– ВЫ ПРЕЗРЕННЫЕ РОБОТЫ! – загрохотало со всех сторон.
Хо, Халява и Тиберий переглянулись.
– О! – сказал Хо.
– Хамит, – цыкнул зубом Тиберий.
– С хамами разговаривать очень неприятно, – заметила Халява. – Стоит вступить в диалог, как со стороны уже не понять, кто здесь хам, а кто лишь спорит с хамом.
– Со стороны нас все равно сейчас никто не видит, – возразил Тиберий, – стесняться некого.
– А вот мне без разницы, что обо мне подумают со стороны, – произнес Хо. – Роботы-мусорщики дали мне хорошее воспитание.
– ЧЕГО МОЛЧИТЕ? – загрохотало снова.
– Да вот думаем! – заорал Тиберий. – Взрывать ядерную боеголовку сейчас или подождать?
– Какую боеголовку? – удивилась Халява шепотом.
– Это я так… – объяснил Тиберий.
– НЕ СОВЕТУЮ! – заорал голос. – ЕСЛИ Я ПОГИБНУ – КАПСУЛА С АНТИПЛАЗМОЙ СТАРТУЕТ С ОРБИТЫ НА СОЛНЦЕ!
– Вот те раз… – огорчился Тиберий. – Выходит, его и победить-то нельзя…
– Спроси, чего он добивается, – шепотом посоветовала Халява.
– Эй! – закричал Хо басом. – Чего ты добиваешься?
– Я ЧЕЛОВЕК, ПОКОРИТЕЛЬ ПРИРОДЫ, ЗВЕЗДНЫЙ ВЛАСТЕЛИН! – тут же откликнулся голос. – А ВЫ БЕЗДУШНЫЕ РОБОТЫ! ВАМ СУЖДЕНО ПОГИБНУТЬ В БИТВЕ СО МНОЙ!
Хо посмотрел на своих спутников, поднял вверх бластер и заорал:
– Так выходи, трус, биться будем!
– ТРЕПЕЩИТЕ!!! – откликнулся голос. – Я ВЫХОЖУ!!!
Тотчас стены коридоров поехали в разные стороны, и друзья оказались в огромном зеркальном зале. Заиграл гимн, но его тут же заглушил страшный рев. В дальнем конце зала распахнулись зеркальные ворота, и оттуда понеслось чудовище. Несмотря на стальной панцирь, чудовище напоминало человека – оно скакало на двух ногах, было ростом выше Брута вдвое, у него был непомерно могучий торс, огромные стальные руки, а рогатая голова напоминала бычью. Следом за ним выскочили сотни уродливых роботов и расселись по кругу у стен, приготовившись смотреть. Затем железные стражники вывели оборванных людей, скованных кандалами, и тоже усадили их вдоль стен, непрерывно хлестая для устрашения своими длинными серыми кнутами из витой пары.
Все смотрели в центр арены, где стояли герои и чудовище. Вытянувшись во весь рост, чудовище стало колотить себя клешнями по груди и реветь.