Дай бог каждому
Капитан разъярился, повернулся к обзорному экрану и выждал несколько секунд, сосчитав в уме, пока третья планета сделает ровно десять оборотов вокруг звезды. Затем он повернулся к собранию, уже немного успокоившись.
– Повторяю, – сказал он угрюмо, – колония наноботов вышла из-под контроля и представляет серьезную опасность. Я предлагаю для начала стерилизовать поверхность планеты и направиться к запасной. Если и там…
– Капитан! – перебила Нанотехнолог. – За последние часы структура поверхности усложнилась в нарастающем темпе! Самые последние наблюдения говорят о появлении сложных сооружений, которые можно объяснить лишь направленной деятельностью наноботов! А по самым последним сводкам, от планеты начало исходить радиоизлучение во всех диапазонах, оно с каждой секундой множится. Это похоже на стремительно нарастающую эволюцию разума…
– Разум? – резко обернулся Капитан. – Микроскопический нанобот может обладать разумом?
– Один – нет, – серьезно ответила Нанотехнолог. – Но я не исключаю возможности, что разумным может стать их миллионный конгломерат. И если это разум… то мы, кремнозои, отныне не одиноки во Вселенной! Мы можем вступить в контакт и…
– Как вы себе представляете контакт? – возмутился Капитан. – Ведь жизнь углеродных наноботов от рождения до смерти исчисляется десятками секунд, ведь так? О чем успеет подумать разум за секунду?
– Что мы знаем о них? – возразила Нанотехнолог. – Быть может, у них свои секунды?
– Уничтожить и только уничтожить! – заявил Капитан. – Какой толк от разума, живущего секунды? Секундой больше, секундой меньше – не вижу принципиальной разницы! Оборвать поток несчастных наножизней – это просто акт милосердия.
– Капитан! – вскинулась Нанотехнолог.
– И акт безопасности! – жестко сказал Капитан. – Если это разум и если он развивается с такой немыслимой быстротой, что вы будете делать, если они атакуют нас уже в космосе?
– Разумное существо никогда не причинит вреда другому разумному… – неуверенно парировала Нанотехнолог.
Повисла зловещая тишина. Старейшина привстал и хотел было что-то сказать, но тут в рубку влетел запыхавшийся Стрелок и завопил с порога:
– Пару! Пару минут назад с третьей планеты вылетел искусственный объект! Он приземлился на четвертую и носится по ней с дикой скоростью!
Поднялся шум, но капитан среагировал первым.
– Всем приготовиться! – заорал он. – Стрелок, Штурман – на место! Залп по третьей планете из всех метеоритных пушек! Затем включить форсаж, и уводим Кораб…
Закончить он не успел: рубка перевернулась, пространство вдруг бросилось кувырком, и налетел калейдоскоп мельтешащих пятен. А в следующую секунду Капитану уже отпиливали голову «болгаркой» в Зеленоградской лаборатории НИИ Космоса при АН России.
Когда экипаж американского «Дискавери-108» обнаружил за орбитой Плутона неопознанный объект искусственного происхождения, это поначалу стало самой громкой сенсацией XXI века. Но поднятая журналистами шумиха не оправдалась: инопланетного разума так и не нашли. Удивительный корабль янтарного цвета не отвечал на сигналы, а внутри оказался пуст. В его помещениях лишь стояли разбросанные окаменевшие глыбы из кристаллов оксида кремния. Всего таких тумбочек насчитали более восьми сотен. Их назвали Странниками – за странную форму и состав.
Возраст корабля ученые оценили в десятки миллиардов лет, но так и не смогли выяснить, кто его создал, как он управлялся и из какой галактики летел все это время. Корабль отбуксировали на Землю – сейчас он стоит в районе Большого Каньона и открыт для экскурсий по четным дням. Странников и прочее оборудование корабля распределили по музеям и лабораториям мира. Поначалу считалось, что Странники – это слипшаяся в глыбы вековая корабельная пыль. Затем выяснилось, что внутри они имеют сложную кристаллическую структуру, в которой год за годом теплятся вялые окислительные процессы. Ученые еще долго спорили о предназначении этих устройств на корабле без экипажа, а писатели высказывали самые фантастические догадки. Но когда на одной из планет сектора Гончих Псов обнаружилась самая настоящая братская цивилизация разумных белковых – про корабль и Странников мигом забыли.
Лишь старые экскурсоводы Эстонского национального музея рассказывают, будто загадочная кремниевая тумбочка месяц за месяцем чуть меняет свою форму и по миллиметру двигается к краю стенда. Каждые полгода приходится ставить ее на место.
Апрель, 2004, Москва
Народная медицина
Спасибо S.L. за идею.
В перерыве лекции Тарас подошел к Гоше и как бы невзначай толкнул его локтем.
– Слушай, Гога, дело есть… – замялся он.
– Дружище, не одолжу, – привычно вздохнул Гоша. – Сам стипендии жду.
– Да я не об этом… – совсем потух Тарас. – Ты ж у нас человек опытный… Я как мужик мужика – спросить хотел…
– М-м-м? – насторожился Гоша.
– Что-то у меня плеер стал звенеть, когда в кармане ношу. – Тарас совсем покраснел.
– Ну-ка? – Гоша протянул руку.
Тарас положил в протянутую ладонь кристаллик плеера вместе с наушниками. Гоша распихал наушники по ушам, включил первый трек и задумался.
– НОРМАЛЬНО ВСЕ, НИЧЕГО НЕ ЗВЕНИТ! – проорал он.
– Тс-с-с!!! – испугался Тарас и приложил палец к губам.
– Извини, – сказал Гоша, снимая наушники. – Я говорю: ничего не звенит, все нормально.
– Когда у меня в кармане – звенит… – совсем потупился Тарас.
– Ну-ка… – Гоша решительно нацепил наушники и приложил кристалл плеера к штанам Тараса.
– Ну как? – с надеждой спросил Тарас. – Может, мне кажется?
– Как тебе сказать… – Гоша снял наушники. – Попал ты, парень. Фонит. Звенит. И скрежещет. Полные штаны электромагнитных помех. Симптоматично, дружище, симптоматично. Не находишь?
– Я думал, это с кем-то другим бывает, со мной не случится… – горестно вздохнул Тарас.
– Пустяки, с кем не бывает, считай, стал настоящим мужчиной, – пошутил Гоша и продолжил строго: – Иди теперь сдавайся.
– Кому? – испугался Тарас.
– Известно кому. В нандиспансер.
– Ты тоже уверен… – Тарас понурился и умолк.
– Кого трахал? – поинтересовался Гоша.
– Никого, – тихо ответил Тарас.
– Так не бывает, – заявил Гоша. – Нановирусы по воздуху не передаются. Только половым путем или через кровь.
Тарас промолчал.
– Нанорея, – заявил Гоша уверенно. – Классическая. Не щиплет? Резей нет?
– Нет. Кажется… Или немножко… – пробормотал Тарас.
– Попал, дружище, – кивнул Гоша. – Предохраняться надо было. Хорошими мембранно-магнитными гондонами.
– У тебя такое было? – спросил Тарас с надеждой.
– Бог миловал.
– Гога, ты мне друг? – Тарас заглянул ему в глаза. – Ну скажи, чего мне делать?
– Что я, врач, что ли? Я ж говорю: идти проверяться в нандиспансер на все наноинфекции. А заодно и на био.
– Боюсь, – признался Тарас. – На учет поставят, и вообще…
– Нигде больше не фонит, только в районе штанов?
– Вроде нигде больше…
– Ну и не ходи никуда. – Тарас прищурился. – Через неделю весь звенеть будешь, из ушей наноботы полезут. Тогда побежишь как миленький.
– Иди ты знаешь куда!!! – возмущенно зашипел Тарас.
– И отойду, – кивнул Гоша. – Не дыши на меня на всякий случай, нанорейщик нелеченный.
Запиликал общий звонок, Гоша повернулся и пошел в аудиторию. Тарас стиснул зубы и отправился следом. Очень хотелось плюнуть на Гошу или стукнуть его кулаком по спине. Но Гоша пересел на самый задний ряд и заговорщицки подмигнул Тарасу. Тот ободрился и сел рядом.
– Вот здесь и будем разговаривать, – сказал Гоша шепотом, делая вид, что смотрит на доску.
– Слушай, – снова начал Тарас. – А в домашних условиях это как-нибудь лечат? Какая-нибудь народная медицина?
– Лечат… – неохотно пробормотал Гоша. – Я читал об этом. Не запускал бы ты, дружище, пошел бы в нандиспансер…