Дай бог каждому

И тогда раздался взрыв. Но я его не услышал – просто вдруг понял, что меня подбросило высоко в воздух, перевернуло, а перед глазами наискосок стремительно несется круглая щербатая луна…
Первое, что я почувствовал, когда пришел в себя, – что лежу на мягком, а вокруг разлит тот самый цветочный запах, который я сразу узнал. Я открыл глаза, но ничего не изменилось – кругом была все та же полнейшая темнота. Я пошарил руками вокруг – так и есть, все те же мягкие стенки.
– Эй! – заорал я, но голоса своего не услышал.
Хотя нет, немного услышал, но очень глухо – где-то в глубине черепа.
Вдруг прямо передо надо мной осветился экран, и по экрану поползла строчка. Буквы были нормальные, привычные, и вроде даже шрифт какой-то до боли знакомый. И вообще было ясно, что за минувший год владельцы этой больничной камеры в совершенстве освоили человеческий язык:
«Уважаемый житель планеты! Вы снова находитесь в салоне бортового корабля инопланетной цивилизации, который совершил вынужденную посадку в этой лесопарковой зоне. Вероятность такой ситуации исчезающе мала, поэтому мы крайне удивлены совпадением. Вы что, специально сюда приходите каждый раз?»
– А вы что, повадились здесь аварийно садиться? – огрызнулся я.
И тут только до меня начало доходить, что прошлогодний кошмар обретает реальные шансы повториться… И от этой мысли черный ужас забрался под куртку и впился глубоко в тело миллиардами ледяных иголок. Замершее было сердце вдруг рванулось вперед, как испуганный пес на цепи, – ухнуло в груди, прокатилось по животу, полыхнуло в ладонях и зашлось истошным лаем в висках.
А строка тем временем ползла снова:
«К сожалению, вы стали свидетелем технической аварии, получив при этом разрыв барабанных перепонок ваших слуховых органов. Мы сознаем свою вину и хотели бы максимально ее загладить, однако существа нашей планеты не имеют подобных органов слуха, а поэтому мы не располагаем методами их восстановления. С вашего согласия мы предлагаем временно имплантировать слуховой орган нашего типа, наиболее близкий по функциям. Он воспринимает волны электромагнитной природы, поэтому незаменим для ориентации в пространстве, общения друг с другом и прослушивания произведений искусства. Мы ждем лишь вашего согласия, чтобы выполнить имплантацию. Если возникли какие-либо вопросы…»
– На х…! – заорал я изо всех сил, не слыша своего голоса. – На х…!!! На х…!!!!! – орал я все громче, и только когда голос наконец сорвался, я откашлялся, глотнул и просипел: – И выпустите меня обратно скорее!
Ответа не было очень долго. Но наконец по экрану побежала строка:
«Мы уважаем ваши пожелания. Воспринимающий орган электромагнитной природы будет имплантирован на ваш половой аппарат как можно скорее».
Апрель, 1998 – октябрь, 2004
 
На место
– Ничто не предвещало беды. Конец Вселенной подкрался незаметно, – начал Капитан, оглядев соплеменников-кремнозоев. – Ученые первыми зафиксировали бурное изменение спектра, а вскоре каждому стало ясно, что Светило стремительно угасает. По всей нашей планете прокатились волны небывалых бурь и катаклизмов, уничтожая все живое и заставляя разумных обитателей прятаться в наспех вырытых подземных убежищах. То же самое происходило и с другими звездами. Галактика стремительно сжималась, чтобы вновь взорваться миллионами светил. И тогда в рекордно короткие сроки был построен Корабль – временное пристанище последних обитателей. Корабль стремительно вышел за пределы Галактики. Мы надеялись вернуться после Большого Взрыва и поселиться на подходящей планете…
Капитан умолк и вновь оглядел собравшихся в рубке: кремнозои задумчиво кивали выпуклыми головами. Мы все равно никогда не узнаем, что именно говорил Капитан и как все было на самом деле, так что простим ему этот пафосный всплеск красноречия, который помог нам, читателям, слегка войти в курс дела без лишних предисловий.
– Напомню… – поднялся корабельный Врач, тоже ни к кому конкретно не обращаясь, кроме читателя. – Мы, кремнозои, – единственная в мире разумная раса. Для существования нам необходима спокойная планета, где присутствует углекислота и активированный кремний, который мы употребляем в пищу.
 
– Можно я тоже скажу? – поднялась молодая потомственная Нанотехнолог. – Формировать пригодную планету нам пришлось самим. Для этого в лаборатории Корабля под руководством моего отца были созданы наноботы – крошечные молекулярные механизмы, собранные из экологически чистых углеродных деталей. Это не просто механика, это, господа кремнозои, – невиданная молекулярная механика! Наноботы умели поглощать свет, вырабатывать углекислый газ и бесконечно воспроизводить самих себя. Две капсулы с культурой наноботов были отправлены вперед нас со сверхсветовой скоростью – они должны были выбрать среди мусора новорожденной Галактики две планеты с подходящим климатом и рассеять там культуру роботов, чтобы к нашему приближению была готова подходящая атмосфера.
Нанотехнолог испуганно смолкла и оглянулась на читателя – не начал ли тот раньше времени догадываться, в чем дело? Догадки читателя прервал Капитан.
– Хватит предисловий! – сурово заявил он. – Давайте вспомним, для чего собрались в рубке мы, высшие чины Корабля. Нанотехнолог, изложите ситуацию!
Капитан повернулся и включил большой проекционный экран – в центре сияла небольшая звезда, а вокруг нее быстро вращались планеты. Нанотехнолог снова встала и огляделась.
– Первая из капсул выбрала третью планету этой звезды – у планеты была подходящая гравитация и температура. Кремния на ней также хватало в избытке. Не было лишь углекислой атмосферы для жизненно важных процессов. И к нашему приближению наноботы сделали свое дело – приборы показывают вполне подходящий процент углекислоты в атмосфере. Сейчас мы висим около звездной системы и готовы к высадке…
– В чем же проблема? – поинтересовался Штурман.
– Проблема… – Нанотехнолог вздохнула. – Пусть лучше начнет Физик!
– Проблема в том, – заговорил невысокий плотный Физик, – что, когда мы приблизились, стало заметно: поверхность планеты неоднородна. Она покрыта не кремнием, а странной углеродной накипью. Судя по спектру, это слой размножившихся наноботов. Как выразился один мой ученик, камушек зацвел…
– Они активно излучают тепловую энергию! – взволнованно перебил Астроном. – Мы сделали снимки: эта планета заселена роботами гигантского размера! Некоторые торчат по всей планете и впитывают свет, остальные – видимо, это их семена, – носятся повсюду с немыслимыми скоростями и бороздят грунт!
– В чем же проблема? – спросил Старейшина. – Мы же и планировали засеять планету наноботами?
– Роботы не просто размножились, – вздохнула Нанотехнолог. – Они злокачественно мутировали, видимо, под действием звездного излучения, которое мы не учли. Наши зонды показывают: сейчас на планете миллионы модификаций наноботов. Безусловно, все они сохранили свои изначальные свойства: у них мизерные размеры, крохотный срок жизни, и размножаются они тем же самым дублированием, которое разработал мой отец. Но мутировавшие боты научились слипаться! И сейчас вся планета, – она указала на обзорный экран, – кишит углеродными глыбами из миллиардов сцепленных наноботов! Эти глыбы ростом с нас и даже больше! И хотя они существуют всего лишь по нескольку десятков секунд, но передвигаются с немыслимыми скоростями и активно деформируют любую материю! Высаживаться туда сейчас – безумие.
– Как обстоит дело со второй планетой? – сухо спросил Старейшина.
– Пока нет точных данных, – пояснил Капитан. – Вторая планета в другой звездной системе, вне досягаемости зондов Корабля. Вопрос в том, что нам делать с этой? Мнения разделились. Я для того и созвал Совет, чтобы нам решить проблему. В принципе атмосфера готова, и я предлагаю просто…
– Нет! – вскинулась Нанотехнолог. – Это уникальный эксперимент! Мы обязаны сперва изучить мутацию наноботов! Капитан ничего не понимает!