"Фантастика 2025-122". Компиляция. Книги 1-16 (СИ)

– До шести сидите. А то, – Гольцев усмехнулся, – по второму разу залетите.
– А это уже рецидив, – понимающе улыбнулся Фредди.
– Перебор, – кивнул Джонатан.
Гольцев встал.
– Хорошо посидели. Не будем портить.
Джонатан снова достал блокнот, быстро написал на листке, вырвал его, встал и протянул Гольцеву.
– Вот, Алекс. Будешь в наших краях, заезжай.
– Спасибо, – Гольцев спрятал листок в нагрудный карман, улыбнулся. – Меня найти сложнее, но… запоминайте. ВЧ сорок семь двенадцать, майор Гольцев, – и строго повторил: – Запомните.
  
– Понятно, Алекс, – улыбнулся Фредди.
Обмен рукопожатиями, и Гольцев ушёл.
Фредди встал и устало потянулся, упираясь кулаками в поясницу.
– Сколько нам осталось, Джонни?
– Два часа. Почти.
– Ложимся, – решил Фредди. – Хоть час, да наш.
– Ага-а, – Джонатан протяжно зевнул. – Я думал, будет дороже.
– Он много знает, помимо нас, – Фредди прошёл в спальню и стал раздеваться.
– Да, ты прав, он уточнял и проверял. Как и мы, впрочем.
– Мы сделали, что могли, Джонни.
Чисто машинально, думая уже о другом, Джонатан закончил:
– И пусть другой попробует сделать больше.
  
Тетрадь тридцать девятая
 
Графство Эйр
Диртаун
Утро начиналось обычно. Подъём, оправка, уборка камеры, завтрак. Каша, хлеб, чай.
– Так сидеть можно, – высказал общее мнение Грошик.
Ему ответили дружным хохотом. Хотя некоторые смеялись не слишком охотно: тревога за семьи всё-таки давала себя знать. И поскольку расстрел явно не планировался, всё больше вспоминали о прошлом и думали. О будущем. Мартина второй день донимали расспросами о работах. Шахты – понятно, лесоповал – тоже в принципе ясно, а вот…
– А вот как о себе дать знать?
– А написать.
– А кто писать будет?
– Мартин и напишет.
– А если его в другое место пошлют?
– А с какого перепоя?!
– Да здесь с нами, и там вместе будем.
– А если…
– Заткните дурака, кто ближе.
– Меченый, как думаешь…?
Но выяснить, как и о чём он думает, не успели. Распахнулась дверь, и им велели выходить с вещами. Они быстро натягивали куртки, обувались и выходили, привычно заложив руки за спину и опустив глаза. Проход по коридорам и гудящим под сапогами лестницам.
Большая комната, чуть меньше сортировочного зала, а там… Ого! Всё наши, в других камерах, видно, были. Их поставили рядом, и Мартин опять в который раз удивился ловкости, с которой они, меняясь местами и перешёптываясь, быстро выяснили, что у тех всё было так же.
– Допросы…
– Да какие на хрен допросы, по морде ни разу не съездили.
– А спрашивали о чём?
– Да о том же.
– Ну, об этом и с небитой мордой говорить можно.
– Мартин, чего нас сюда?
– Отцепись, он с нами пришёл.
– Сам ты… Чего мы знаем, и чего он.
– А всё то же…
Появились русские офицеры, и все замолчали. Долго выкликали имена, фамилии и прозвища. Убедившись, что все на месте, офицер заговорил очень чётко, делая паузы, чтобы до них дошёл смысл сказанного.
Их действия признали необходимой самообороной.
Неясный гул пробежал по комнате. Непонятно и потому особенно страшно.
Их отпускают. Они свободны.
И опять недоверчивый, настороженный шёпот.
Сейчас им вернут их вещи. И они могут уйти. До Джексонвилла будет машина. В десять часов. Но кто хочет, может уйти сразу.
Эркин почувствовал, что он словно глохнет, как тогда в имении, когда им объявляли Свободу. Он тряхнул головой, отгоняя наваждение. В Джексонвилл? А зачем ему туда? Жени нет, Андрея тоже, Алису забрали Даша с Машей. А они где? Где их искать? А если… если они ещё не уехали?! Тогда надо в Джексонвилл. Чёрт, голова кругом.
А их уже вызывали по пятеро и уводили в другую дверь. Не в ту, через которую вводили.
– Меченый, ты на машине? – шепнули сзади.
– Да, – ответил он, не оборачиваясь.
Не из страха: русские не мешали им переговариваться, а… а не нужен ему никто сейчас. Да и чего там? Да, надо в Джексонвилл, а вдруг они там. Если в Цветном не знают, сходить к ним в больницу, они при больнице жили.
Уже его черёд. На этот раз он оказался в одной пятёрке с Мартином и Арчем. Все вместе вошли в комнату, которую он сразу узнал: здесь их записывали, когда привезли, и вещи отбирали. Эркин увидел на столе у стены груду пакетов и незаметно толкнул локтем Мартина. Тот кивнул.
– Подходите по одному и называйте полное имя, – распорядился русский за столом с бумагами.
Мартин пошёл первым.
– Мартин Корк.
– Корк фамилия?
– Да.
Эркин, напряжённо прищурившись, следил. Дают бумажку, справку, наверное, а это… расписаться? Да. Второй русский у стола с пакетами находит нужный, вскрывает, отдаёт всё, и ещё раз расписаться.
– Будете ждать машину?
– Да.
– В эту дверь.
Мартин успел обернуться и успокаивающе подмигнуть им. Эркин быстро улыбнулся в ответ и подошёл к столу.
– Эркин Мороз.
– Мороз фамилия? – равнодушный вопрос.
– Да, сэр.
– Держи. Расписаться можешь?
– Да, сэр, – Эркин старательно нарисовал две известных ему буквы.
С треском вскрывается пакет. Бумажник, деньги, удостоверение – смотри-ка, и сигареты целы – обе справки, рукоятка ножа, пояс… Всё вернули, даже чудно! Он послушно расписался за вещи.
– Будешь ждать машину?
– Да, сэр.
– В эту дверь.
Он рассовал вещи по карманам и, на ходу заправляя пояс в джинсы, пошёл к указанной двери. На себя, от себя? Маленький тамбур, вторая дверь и… двор. Тот самый или другой… а вон и Мартин, и обе первые пятёрки, машут ему. Эркин подбежал к ним. И двух фраз друг другу сказать не успели, как подошёл Арч. А там и остальные. Осторожно закурили. Окрика не последовало, и сигареты пошли по кругу.
– Ты гляди, все, считай…
– Все и есть…
– Ну, не своим же ходом…
– Да ещё знай куда…
– Мартин, а чего…?
– Парни, живём…!
– Живи молча, трещотка…
– Повезти-то повезут, а вдруг в Овраге высадят?
– Обойдётся Овраг без нас.
Немудрёная шутка вызвала дружный смех. Смеялись тихо, привычно зажимая рты, чтобы не привлекать внимания надзирателей. Опять захлопала дверь, и во двор повалили негры, мулаты, трёхкровки, тоже в рабских куртках и сапогах, но незнакомые. Они собирались отдельно.
– Эй, – вылез на край Грошик. – Вы откудова?
– Из Мэриленда, – откликнулся высокий мулат с ссадиной на лбу.
– Это где?
– Далеко?
– А хрен его знает, – улыбнулся трёхкровка, зябко охвативший себя за плечи: он был в одной рваной рубашке. – Обещали отвезти.
– Во! – обрадовался Грошик. – Нас тоже. Мы из Джексонвилла.
Видя, что русские не мешают разговаривать, обе группы осторожно сблизились, а затем и смешались. Начались разговоры о Хэллоуине, где как прижимали, кого давили, рассказ джексонвиллцев о боях произвёл впечатление.
– А беляк чего тут? – заметил Мартина кто-то из мэрилендских.
– За беляка врежу, – спокойно сказал Эркин.
Загудели, заволновались остальные, и вопрос с Мартином был решён.
А к их толпе всё подваливали и подваливали новые. Оказывается, город этот – Диртаун и сюда свезли со всей округи.
– А беляки ещё сидят? Точно?
– Точно! Их судить будут.
– Так им, сволочам, и надо!
– Это ещё к чему присудят…
– А ни хрена, пусть посидят…
– В такой-то тюряге сидеть, да я бы…
– Ну, так иди, обратно попросись…
– Ага, к белякам в камеру…
– А пошли вы…
– Тебя ждёт кто?
– Моих всех положили, гады…
– А мои – не знаю…
– Баба и пискунов пятеро…
– Ты за когда столько настругал?
– А зимой…
– Записанные, что ли?
– А не один чёрт?!
  
– С работой теперь как же…?
– А как было, так и будет…
Эркин слушал и не слышал. На работу ему теперь… накласть. Работа в Джексонвилле ему не нужна. Нет, хватит с него. Если Даша и Маша с Алисой там, заберёт их и в Гатрингс, в комендатуру, и просить, чтобы сразу отправили или дали где-то пересидеть, дождаться визы. Один раз лопухнулся, хватит.