"Фантастика 2025-122". Компиляция. Книги 1-16 (СИ)

Нашаривая в кармане ключ, Крис взбежал по ступенькам на крыльцо, толкнул дверь и вздрогнул.
– Ты?
Тёмная масса в углу тамбура зашевелилась, становясь человеком.
– Ты чего здесь?
– Ничего. Я это… так.
Крис узнал привезённого летом после Дня Империи мулата и спросил, уже зная ответ:
– Не спится?
Мулат кивнул и вздохнул, как всхлипнул. Крис покровительственно усмехнулся.
  
– Ладно, пошли ко мне, чаю попьём.
И, не оглядываясь, пошёл к лестнице на второй этаж, где были их комнаты. Не оглядывался, зная, что парень пойдёт за ним. Привык слушаться того, кто старше.
Они прошли по коридору, полутёмному от редких лампочек вполнакала. Крис привычным уже движением открыл свою дверь и включил свет. Снял куртку и повесил её в шкаф.
– Проходи. Сейчас я чай поставлю.
Мулат осторожно, как по чему-то скользкому, прошёл к столу и сел. Огляделся.
– Как белый живёшь.
Крис пожал плечами, доставая из шкафа стаканы и пачку печенья.
– Как зарабатываю, так и живу. Ты имя себе выбрал?
Мулат молча покачал головой.
– Чего ж так? – Крис посмотрел, сколько в чайнике воды, включил его и сел к столу. – Сейчас нагреется, попьём горячего.
Парень быстро вскинул на него глаза и осторожно спросил:
– Не слышал, что со мной сделают?
– А чего делать? – Крис улыбнулся. – Тебя ж спрашивали, ну, когда из «чёрного тумана» вылез, ты что ответил?
– Я сказал, – мулат вздохнул, – сказал, что не знаю. И этот, очкастый, сказал, чтоб я пока здесь пожил.
Крис кивнул.
– Ничего, парень, поживёшь, осмотришься. И решишь. Хуже, чем было, уже не будет.
Мулат снова вздохнул.
– Ты… давно здесь?
– Давно. Меня под Рождество привезли. Я горел уже.
– Потому и Крис, что под Рождество? Кристмас, так? – мулат усмехнулся. – Ты ж, значит, тоже без имени. По кличке.
Помедлив, Крис кивнул.
– Получается так. Но… документов я ещё не получал. Есть у меня… мысль одна. Не хочу пока об этом. Но тебя-то как-то ж надо звать.
Мулат пожал плечами.
– Пока я Новенький.
– Те трое встанут, придётся что-то новое придумывать.
Чайник тоненько засвистел, и Крис встал выключить его. Всыпал в стаканы по щепотке сухого чая и налил кипятка. Снова сел, аккуратно вскрыл пачку печенья. Взял одно и толчком двинул пачку по столу к мулату. Тот кивнул и тоже взял одно печенье.
– Я одного боюсь, – тихо сказал мулат. – Выгонят, куда я денусь? Силы не осталось, ползаю как муха бескрылая. А к хозяйке идти… так на хрена я, перегоревший, ей нужен?
– Да какая там хозяйка, – негромко засмеялся Крис. – Мы свободные.
– Я ей клятву дал, – тоскливо вздохнул мулат.
– Ты эту клятву засунь, сам знаешь куда, – хмыкнул Крис, пробуя губой чай. – Фу, чёрт, горячий какой. Рабскую клятву рабу и беречь. А раз не раб, так и клятву на хрен.
– Легко у тебя всё выходит, – возразил мулат.
– Легко, говоришь, – Крис осторожно отпил чаю, отломил угол печенья и сунул в рот. – Ну, чужая боль всегда меньше своей. Ты чего чай не пьёшь? Сахару у меня, правда, нет, кончился.
– Без сахара он совсем невкусный, – мулат тоже глотнул и, обжёгшись, выругался, сосредоточенно подул, осторожно глотнул и спросил: – Ты долго горел?
– Долго. В декабре начал, в марте встал. Я ещё и ранен был. Не сильно, правда, так, оцарапало. А ты чего в тамбур сбежал? Кричишь во сне, что ли?
– Тебе какое дело? – сразу напрягся мулат.
– Значит, кричишь, – усмехнулся Крис.
– А ты нет, что ли? Ты же из-за этого один живёшь, скажешь, нет?
– Не задирайся, – Крис насмешливо улыбнулся. – Сам сказал, что силы не осталось. Так что… кричал, не кричал, не в этом дело. Тебе надо решить, как дальше будешь. Решишь – и кричать перестанешь. И кончай без дела болтаться. Это нам обидно, а не крики твои. Койку и жратву отрабатывать надо.
– Твоё я ем?
– Дурак ты, – Крис замысловато, но беззлобно выругался. – Пей чай, он остыл уже. Мы все работаем, понял? И выкладываемся. Побольше, чем за смену.
Мулат дёрнул плечом, но промолчал. Ему явно хотелось взять ещё печенья, но он не решался, а Крис больше не предлагал и сам не брал. Они пили чай молча, и на последнем глотке, уже ставя опустевший стакан на стол, мулат спросил:
– Ты… для себя всё решил?
– Всё, – кивнул Крис. – Как дальше жить буду, я решил. Ладно. Мне завтра с утра работать.
Мулат встал, шагнул было к двери и остановился.
– Так что? – он говорил совсем тихо. – Не тронут меня? За крик.
– Боишься если, погуляй до утра. Они на работу уйдут, ляжешь спать, – засмеялся Крис. – Только тогда без жратвы останешься.
– Охренел?! – не выдержал мулат. – Без жратвы загнёшься в момент.
– А то у меня ложись, – очень серьёзно предложил Крис. – На полу у стеночки. Не разоспишься, вот и кричать не будешь.
– Пошёл ты… – выругался мулат и тут же улыбнулся. – А за чай спасибо.
– На здоровье, – ответил по-русски Крис, собирая стаканы.
Они вместе вышли в коридор. Мулат повернул к своей комнате, а Крис побежал в туалет. Время и впрямь позднее. Он быстро прямо под краном вымыл стаканы, отнёс их в комнату и поставил перевёрнутыми на стол, пусть сохнут. Печенье в шкаф. Не рассчитал с деньгами он в этом месяце. До вторника, да, во вторник зарплата, поджаться надо. Ладно, обойдётся эту неделю. Так, теперь быстренько в душ и можно будет отрубиться.
Привычный, вбитый с питомника ритм – душ после смены и душ перед сменой – соблюдался ими всеми бездумно. И необходимость бегать для этого на первый этаж не тяготила. Только следили за собой, чтоб по привычке нагишом из душа не выскочить, и на первых порах забывали полотенца. У Криса, как у всех, в шкафу на отдельной полке лежало полотенце и мешочек из клеёнки для мочалки и мыла. Крис снял рубашку и положил её на нижнюю полку, куда собирал грязное бельё, переобулся, взял полотенце и мешок. Комнату лучше закрыть, всё-таки не в уборную бежит, да и ночь уже. Хотя этим никто не баловался, все понимали, что если тебя на этом поймают, то тут твоя жизнь и кончится. Но… но лучше не рисковать. Если б он не один жил, то, конечно, дело другое. А так… сам себя береги.
Ночью душевой зал закрыт, только две дежурные кабинки. Одна занята, тоже видно кто-то полуночничает, а вторая свободна. А ему больше и не надо. Крис захлопнул за собой дверь, повернул рычаг, чтобы снаружи появилась красная надпись «занято», и стал раздеваться.
Занятый своими мыслями, он не обращал внимания на шум в соседней кабине, и с трудом различимый за шумом воды голос заставил его вздрогнуть. Он даже не сразу понял, что ему говорят.
– Эй, я мыло упустила, оно к тебе плывёт, вылови, а.
– What? – переспросил он тут же по-русски. – Что?
За стенкой ойкнули, но тут к нему по неглубокому жёлобу общего стока вплыл розовый овал мыла. Это никаких объяснений не требовало, вернее, всё объясняло. Выловить мыло не составило труда, но вот как его передать? Голос-то был женским. Будь там мужчина, так без проблем. Внутренние перегородки не доходили до потолка, и при желании можно было попробовать подпрыгнуть, зацепиться и подтянуться. Но женщина… Это уже опасно. Хотя никто от них не требовал соблюдать правила и держать глаза книзу, но привычка была сильнее, и дистанцию между собой и белыми, особенно белыми женщинами, они держали.
Крис стоял посреди кабинки с мылом в руке и не знал, что делать. За стеной молчали. Только вода шумела, но не очень, видно напор был слабым. Крис уменьшил и у себя, чтобы не приходилось кричать, и сказал по-русски, тщательно подбирая слова.
– Я… поймал его.
За стеной вздохнули.
– Оставь себе.
Но вздохнули так горестно, что он понял: потеря серьёзная. Да и надо же человеку вымыться. Что же делать? Лезть на загородку?
  
– Я сейчас залезу, – начал он, но его тут же перебили.
– Нет-нет, не надо. Не смей, слышишь?
Паника в голосе остановила его. Но как же тогда? И тут его осенило. Сток же общий! Вот через сток и вернуть. Она не хочет, чтобы он видел её, ну, так он и не увидит.