"Фантастика 2025-122". Компиляция. Книги 1-16 (СИ)

– Смотри, удержит?
– Клин забей, чтоб не ходило, и срежь на гладкое. Широко вынимаешь.
Они говорили так тихо, что заглядывавшие мимоходом в дверь ничего не слышали. Ящик Андрея казался неисчерпаемым. В нем было всё для любой работы. Но если Эркину приходилось подходить и высматривать себе инструмент, то Андрей не глядя протягивал руку и брал именно то, что было нужно сейчас. За окном уже темнело, но в больнице было электричество, и они смогли продолжить работу.
  
– Не уходите? – спросил кто-то от двери.
– Как закончим, так уйдём, – огрызнулся, не оборачиваясь, Андрей.
Хорошо, доски и брусья уже струганные. Тот, кто заготовил материал, знал в этом толк. Просторная комната постепенно становилась тесной, заполнялась рядами стояков. Они не заметили, как ушёл старик, как пробегали и проходили по коридору какие-то люди, как наступила за окном ночь.
– Вы есть хотите?
Они вздрогнули и обернулись. В дверях стояли две девушки, вернее, девчонки, в глухих синих халатиках с завязками на спине и белых косынках. Из-под косынок торчали одинаковые медно-рыжие короткие толстые косички. Одинаковая россыпь веснушек на щеках и одинаковых вздёрнутых носах, одинаковые круглые серо-зелёные глаза.
– Вот это да! – присвистнул Андрей и сказал что-то по-русски, чего Эркин не понял, а девчонки покраснели. – Конечно, хотим, – перешёл Андрей на английский.
– Тогда мы принесём.
И девчонки убежали.
– Ты что им сказал? – поинтересовался Эркин.
– Чего? – не понял Андрей.
– Ну, – Эркин попытался повторить непонятную фразу.
– А-а, – Андрей коротко хохотнул и перевёл. – Двое из яйца одинаковых с лица. Они ж близнецы, заметил?
– Я их не разглядывал, – пожал плечами Эркин.
Беляшек разглядывать – себе дороже, может и боком выйти. А уж признаваться в этом и вовсе глупо.
Девчонки вернулись быстро. Одна несла тройной судок, другая – жестяные тарелки и две кружки.
– Вот. Куда ставить?
Андрей указал им на уже сделанный стол. Одна из девчонок расстелила на столе висевшее у неё на плече полотенце, расставила тарелки и кружки, разложила ложки. Другая поставила судок и приготовилась разливать по тарелкам.
– Красота! – восхитился Андрей. – А руки где мыть?
– По коридору налево и до конца. А там увидите, – объяснили они в два голоса и уже вдогонку им крикнули, – только тихо, а то там пост недалеко.
Что за пост – непонятно, но раз тихо, значит, тихо.
Когда они вернулись, стол был накрыт: в тарелках парили суп и каша, на отдельной тарелке четыре ломтя тёмного хлеба, а в кружках была розовая густая жидкость. Девчонки сидели на нижней полке напротив стола.
– Это я понимаю! – одобрил Андрей. – Кормёжка по высшему разряду!
– Вот вычтут из платы, – усмехнулся Эркин, – тогда и узнаешь, по какому разряду.
Что-то подсказало ему, что от девчонок можно не таиться. Но их ответ оказался неожиданным.
– Не вычтут, – засмеялась одна.
А другая, насмешливо морща нос, пояснила.
– Это не казённое!
– А чьё? – с набитым ртом спросил Андрей.
– Наше, – ответила одна.
– И посуда наша, ешьте спокойно, – добавила другая.
Эркин и Андрей одновременно опустили ложки и переглянулись. Андрей повернулся к девчонкам.
– А вы кто?
– Мы? – она пожала плечами. – Мы ночные санитарки, и нам разрешили приносить себе обед и всё такое.
– Та-ак, – протянул Андрей. – И как же вы теперь?
– А молча, – отпарировала одна знакомой Эркину с питомника присказкой. – Перебьёмся-переколотимся, понял?
– Понял, – кивнул Андрей. – Так, красавицы, и зовут вас…
– Молли, – фыркнула одна.
– Долли, – тихо улыбнулась другая.
– А по-русски Даша и Маша, так? – уточнил Андрей.
Они засмеялись.
– Так.
– По-нашему так.
– А я Андрей, а он, – Андрей подмигнул ему, – он Эркин.
– Очень приятно, – церемонно ответила Маша и засмеялась.
– Вы ешьте, – тихо сказала Даша, – а то остынет.
В негустом супе среди разваренной капусты плавали два кусочка мяса. На каше блестели два пятнышка жира. Они ели молча, опустив глаза в тарелки. Отпив глоток густого тягучего напитка с еле ощутимым ягодным запахом, Эркин улыбнулся. Женя тоже как-то такое же варила. Как она его называла? А, вспомнил!
– Кисель? – спросил он, ни к кому не обращаясь.
– Ага, – засмеялась Маша.
Она, видно, была готова всему смеяться. А Даша поглядела на Эркина и с какой-то неуверенной улыбкой спросила.
– А ты… ты знаешь русский?
– Нет, – покачал головой Эркин. – Так, отдельные слова.
Странно, но он совсем легко обошёлся без положенного обращения «мэм», и они не заметили этого. Так что, они вроде Андрея? Без расы?
– А как вы сюда попали, красавицы? – Андрей уже доедал и потому начал разговор.
– Мы? – Даша и Маша переглянулись.
Даша отвернулась, а Маша вызывающе вздёрнула подбородок.
– Из распределителя, понял?
– Понял, – кивнул Андрей, и Эркин повторил его кивок.
Они всё поняли.
– Когда мы накопим на дорогу, – тихо сказала Даша, – мы уедем. Домой. Мы теперь свободные.
– На Русскую Территорию. Откуда угнали, туда и вернёмся, – ещё выше вздёрнула подбородок Маша и спрыгнула с полки. – Поели? Давайте, нам пора, а то заметят.
Они быстро всё собрали, и тут Эркин решился. Были в распределителе – свои! – и спросил напрямую:
– Девушки, – они обернулись в дверях. – Кто это тут такой, старик, с такими, – он оттянул себе пальцами нижние веки, – глазами?
– А-а, – улыбнулась Даша. – Это доктор Айзек.
– Во! – Маша сделала жест высшей похвалы.
И они убежали, оставив их в пустой, уставленной стояками комнате.
– Ну, – Андрей встал, – давай, а то и за ночь не успеем.
– Давай, – Эркин оттолкнулся от стола, – и впрямь не успеем.
Значит, это был доктор Айзек. А на нём сегодня подаренная им рубашка. Выдала стерва клетчатая. Хотя… все его хвалят. Как Женя сказала: «Плохого о нём не слышала», – так что, может, и обойдётся.
Андрей сильным ударом молотка вогнал в тугой паз очередную доску.
– Сволочи. Они ж девчонки совсем… и такое им. Слышал? Распределитель – это ж… – он выругался.
– Ну, давай, – Эркин, насмешливо хмыкнув, сосредоточенно подтёсывал неровный срез, – давай, расскажи мне про распределитель. А то я не знаю ничего. На сортировке ни разу не был. И не продавали меня.
– Да, чёрт, забыл. Но они-то как туда попали?
– А ты? Ты ж о нём тоже не по рассказам знаешь.
– Подловил, – рассмеялся Андрей. – Что да, то да. Когда догадался?
– Когда за один стол со мной сел, – засмеялся Эркин.
– А может, я это от голода только?
– С голода многое можно, – согласился Эркин, – но против расы не пойдёшь, нет. Белобрысого с бельмом на рынке видел?
– Ну?
– Так он цветную мелкоту ловит и заработок отнимает. Говорит, от голода. Беляк – он всегда беляк, – убеждённо закончил Эркин.
– Вздуть его надо, – сердито ответил Андрей. – Шакальё поганое.
– Он уже один раз в выгребную яму падал, – засмеялся Эркин. – Большая такая у свалки. Туда все с рынка бегают. Ну, жердь гнилая и подломилась под его задницей.
– Так вытащили ж его!
– Ага, народу много было. Услышали, – вздохнул Эркин.
Андрей негромко засмеялся.
– И ещё раз упадёт.
– Сам упадёт или на него упадёт, тебя волнует?
– Меня нет.
– То-то.
Работа близилась к концу, руки уже сами знали, что делать, и они заговорили свободней. Но, несмотря на ночную тишину, по-прежнему тихо, так, чтобы никто не подловил за разговором.
– Ну вот. Теперь подмести, и всё.
Андрей оглядывался в поисках веника.
– Девчонок, что ли, позвать. Они знают.
– А где ты их найдёшь? Слышал же про пост.
– Пост! Не стреляют же.
  
– Ну, иди, проверь. – Эркин попробовал качнуть стояк. – Держит.
– А чего ж ему не держать? – Андрей с хрустом потянулся. – Смотри, светает уже. За ночь отпахали.