"Фантастика 2025-122". Компиляция. Книги 1-16 (СИ)
– Я даже не думал, что такое бывает, – наконец выдохнул Эркин.
Фредди кивнул, собирая ломтиком хлеба соус.
– Я тоже. Похоже, готовил сам Дюпон.
– Да. Из уважения к заказу.
– И заказчику?
– Возможно, – улыбнулся Джонатан.
Здесь предлагать доесть было незачем. Блюдо гарнира очистили полностью.
– Ну вот, – Джонатан, улыбаясь, оглядывал стол и сотрапезников. – Хорошо?
– Очень хорошо, сэр, – улыбнулся Эркин. – Это птица такая, перепёлка, да, сэр?
– Да.
– Курицу ел, – улыбался Фредди, – индейку, утку, гуся, даже голубя, но такое… Перепёлки, они же дикие, Джонни, или их разводят?
– Дикие. Поэтому в меню не птица, а дичь.
– Понятно, почему Дюпону неделя понадобилась. Здесь такого не купишь, негде.
– Это были его проблемы, Фредди, – засмеялся Джонатан. – Но он постарался.
– Заметно, – кивнул с улыбкой Фредди. – Теперь я верю, что французская кухня лучшая в мире.
– У каждой страны, каждого народа, – Джонатан пустился в объяснения, заметив недоумение парней, – своя кухня. Ну, блюда, способ приготовления… Сегодня у нас французская кухня.
– Очень вкусно, сэр, – кивнул Эркин. – А… русская кухня какая, сэр?
– Никогда не пробовал. Из русской кухни знаю икру и водку. А что там ещё есть? Не знаю. Жизнь велика, парни, всё узнаем, всего попробуем. Теперь-то…
– На свободе, – продолжил за него Фредди.
– Но вы же были свободными, сэр, – вырвалось у Эркина.
– Как тебе сказать. И да, и нет. Формально да. А по сути… Зависимость… это же не свобода, так?
Эркин кивнул, но возразил:
– Но вас же не продавали, сэр.
– С торгов? Нет. Но, – Джонатан усмехнулся. – Но вот, скажем, приезжаю я к одной… Перепёлочке. И она мне говорит, что я теперь буду работать на… Помнишь Даунти, Фредди?
– Эту сволочь забыть трудно.
– Это ещё мягко сказано. И вот я должен выполнять все приказы этого Даунти, работать на него. Почему я? Почему на него? Надолго ли это? Вопросов задавать не положено. Тебе это ничего не напоминает, Эркин?
– Напоминает, – кивнул Эркин. – Я не думал, что у белых так… похоже.
– Это когда ты на Даунти работал?
– Когда ты на курорте прохлаждался, – невесело усмехнулся Джонатан.
– Вот, значит, через кого ты на Крысу вышел, – Фредди покрутил головой. – Хлебнул ты…
– По горло. Но Даунти выхода на Крысу не имел. Через него я тебе место выбил и стал собирать деньги. И уж через заказчиков вышел на этот канал. Вот, кстати, Эркин, насчёт продавали или не продавали. Про Уорринг слышал?
– Да, сэр.
– Так комендант Уорринга, Ротбус, его ещё Крысой звали, вовсю торговал заключёнными.
– Из Уорринга либо в лагерь, либо в землю, – усмехнулся Андрей.
– Да. Но был и третий путь. Выкуп. Держал его Крыса. А оформлялось это как смерть. Умер, и всё.
– По-нят-но, – в растяжку сказал Андрей. – Но я про это даже не слышал.
– А об этом, Эндрю, только выкупленные и знали. Ну, и молчали, конечно. И если что… ну, живыми их не брали. Крыса не хотел рисковать, а с ним связываться тоже не рисковали.
– А так, Эндрю, из Уорринга много встречал?
– Не очень. Они как не в себе были, и их быстро на финиш отправляли. Финишный этап на небо.
– Понятно. Выкупленные тоже быстро с круга сходили. Либо их кончат, либо сами… – Фредди усмехнулся. – Что-то у нас разговор невесёлый пошёл.
– Раз по краю Оврага прошли и не упали, значит, весёлый, – возразил Эркин.
– Эт-то ты точно сказал, – Фредди будто заново оглядел его. – Это ты молодец.
– А у тебя свобода с чего началась? – спросил вдруг Андрей.
Эркин улыбнулся.
– У меня? Смешно как-то. Нам когда свободу в имении, да, вы знаете, как это делалось?
– Нет, – покачал головой Джонатан. – Мы тогда старались подальше держаться. А болтали потом разное.
– Всего наслушались, – кивнул Фредди. – Что русские лендлордов на растерзание отдавали. Ну, и ещё всякое.
– Да нет, враньё это всё. Хотя всякое и бывало, но потом, да, – Эркин взмахом головы отбросил со лба прядь. – Собрали нас всех в холле, пришёл хозяин, с ним русский, думаю, офицер, надзиратели… ну, те чуть показались и исчезли. Хозяин сказал русскому, что все здесь, и ушёл. И уже русский нам объявил сам, что мы все, и рабы, и отработочные, все… – Эркин на мгновение задохнулся. – Свободны. И можем идти, куда сами хотим. А если хотим остаться здесь, то нам уже за работу должны платить. Потом его ещё о чём-то спрашивали, – Эркин как-то виновато улыбнулся. – Только я будто оглох. Вижу, как губами шлёпают, а ничего не слышу. И вообще… не со мной это. Русский уже уходит, лакеи за ним побежали. А мне как в голову ударило. Мы все разувались, когда в Большой Дом заходили, а у меня сапоги крепкие, недавно выдали. Испугался, что подменят, и пошёл на крыльцо. Нашёл сапоги свои, обулся. Смотрю – русские уезжают. А ворота так настежь и остались. А я сижу на крыльце, смотрю на них…
– И думаешь, что можешь уйти, так? – Андрей смотрел на него блестящими глазами.
– Нет, – покачал головой Эркин. – Ни о чём тогда не думал. Сидел и смотрел.
– А я долго не мог привыкнуть, что иду, один, а никто не стреляет, – улыбнулся Андрей. – Уже и одежду раздобыл…
– Сменил робу, – понимающе кивнул Фредди.
– Робу я сразу в Овраг, ну, в ров, кинул, – спокойно сказал Андрей. – Как вылез, сбросил её и голым пошёл.
– Как это вылез? – спросил, уже догадываясь, Джонатан.
– А просто, – Андрей рассмеялся. – Вы по краю Оврага ходили, а я там полежал и вылез. Недобитый я.
– С ума сойти! – вырвалось у Джонатана.
– Это точно, – кивнул Андрей. – Я долго не в себе был. Ладно.
– Ладно, – улыбнулся Джонатан. – Теперь кофе, фрукты и коньяк.
На этот раз ему не удалось всё сделать самому: так легко встал и присоединился к нему Эркин. А приняв помощь Эркина, Джонатан был вынужден допустить к сервировке и остальных.
– Черти, не дали мне самому всё сделать.
– Не жадничай, – рассмеялся Фредди.
Когда стол заново накрыли и даже поменяли свечи в подсвечниках, Андрей пришёл в восторг от крохотных кофейных чашечек.
– Ой, лялькины чашки! – вырвалось у него по-русски.
– Что-что? – переспросил Эркин по-английски. – Какие чашки?
– Чашки ляльки, – ответил Андрей. – Ну, кукольные. У сестры кукла была. По-русски лялька. И посуда кукольная. Даже побольше чашечки.
Джонатан разлил кофе и коньяк.
– А у моей сестры, – задумчиво сказал он, – была целая комната кукольная. Это бисквит сухой, парни. Ну, шоколад вы знаете, только этот особый, горький.
– Кукольная комната – это…
– Это нормальная комната, – рассмеялся Джонатан. – Только жили в ней её куклы. И три кукольных дома. С мебелью, посудой, одеждой, всё как полагается. Для больших кукол, для маленьких и для очень маленьких. Она уже в куклы не играла, но меня иногда пускала в эту комнату. Посмотреть. За хорошее поведение.
– Целая комната для кукол? Обалдеть, – покрутил головой Андрей.
– Это детская её была? – спросил Фредди.
– Нет, кукольная. Её игровая. У меня у самого, пока родителей не убили, было три комнаты. Спальня, игровая и для занятий.
– Ого! Это ж какая квартира была, – изумился Андрей, – что столько комнат?!
– Это мы ещё в имении жили. В главном имении. Оттуда уехали в город, вернее, она меня отвезла на квартиру и уехала. И я неделю, наверное, жил один. Как она сказала, никуда не выходил.
– А… что же вы ели, сэр?
– Со мной была моя гувернантка. Она согласилась побыть эту неделю. Слуг уже никого не было. Гувернантка, парни – это вроде учительницы. Но она уже не занималась со мной. Так, что-то готовила, приглядывала. А когда сестра вернулась, сразу ушла. Сказала, – Джонатан усмехнулся, – сказала, что хочет жить. И мы остались вдвоём. И сестра стала потихоньку продавать мебель, кое-какие вещи, квартиру. Квартира была тоже большая. Но… а у вас, Эндрю, квартира была или дом?
– Дом, – убеждённо ответил Андрей. – Я сад помню. Вокруг дома. А дома… спальня, значит, наша комната, столовая, ещё… нет, путается всё.