"Фантастика 2025-122". Компиляция. Книги 1-16 (СИ)

…К своему дому Женя подходила довольная. Конец недели, впереди два дня отдыха, деньги получены, продукты появились, её ждет вечер с Алисой и Эркином. Их надо подружить…
Она взбежала по лестнице, открыла дверь, и её встретил радостный визг Алисы. Женя поцеловала её, разделась. А Эркин где? Спит? Ему стало плохо, и он не встаёт?! Она вбежала в комнату. Никого?!
– Эркин? Ты где?
  
Женя обернулась к Алисе.
– А он ушёл. Ещё до обеда, – Алиса посмотрела на неё и неуверенно добавила. – Он сказал, что вернётся.
Женя молча кивнула. Значит, ушёл. Зачем? Она сразу почувствовала, как устала, как гудит от голосов и стука машинок голова, ноют спина и руки. Женя села к столу, и Алиса сразу залезла к ней на колени, положила голову на её плечо. Женя обняла её, прижала к себе.
– Ну, как ты тут без меня?
– Мы лучину резали.
– Щепали, – поправила её Женя.
– Щепали, – послушно повторила Алиса, – а потом я играла. Мам, а я на кровати прыгала. Ты очень сердишься?
– Нет, – честно ответила Женя. – Не очень. Ты ела?
– Да. Мам, а почему он ушёл? Я не приставала к нему, совсем-совсем не приставала, правда. Почему он ушёл?
– Не знаю, Алиса. Наверное, у него есть дела.
– А он вернётся?
– А ты хочешь, чтобы он вернулся?
– Да, – уверенно ответила Алиса. – Ты тоже этого хочешь.
Женя покачивалась, покачивая Алису. Неумолчно шумел за окном дождь, в комнате темнело.
– Хочу, – беззвучно, одними губами сказала Женя.
Лишь бы ничего с ним не случилось. Ну, зачем, зачем он ушёл? Куда ему идти? И эта самооборона… если они схватят его, она ведь даже знать ничего не будет. Где его искать, у кого спрашивать… Тогда она с ним прощалась навсегда, знала, что не увидит больше, а сейчас… сейчас она не готова к этому. Она не хочет его терять, не хочет, не хочет…
Вздохнула Алиса, и Женя сразу вспомнила о делах, ждущих своего часа. Что бы ни было, как бы ни было, надо жить. Женя перевела дыхание и стала прежней: деятельной и сильной. Какой её знали все.
– Давай делать вечер, дочка.
– Давай, – сразу согласилась Алиса.
Женя приготовила ужин, они поели, потом обычная вечерняя круговерть. Но вот всё уже сделано, и Женя села за шитьё. Алиса пристроилась напротив неё с Линдой в руках слушать сказку. Женя говорила по-русски, ведь вчера русский вечер был английским. В общем-то, она знала немного сказок, и Алиса их давно выучила с её голоса назубок, но слушать была готова до бесконечности. Женя рассказывала и прислушивалась, не застучат ли шаги по лестнице. Она не закрыла ни нижнюю, ни верхнюю двери и калитку отперла, когда спускалась за дровами… Но ничего, кроме шума дождя.
У Алисы уже слипались глаза, и Женя уже готовилась укладывать её спать, когда открылась дверь. И не наружная, а в комнату. Женя резко обернулась и обессилено опустила на колени шитьё.
В дверях, привалившись левым плечом к косяку, стоял Эркин. Стоял и молча смотрел на неё. И молчание становилось ощутимо тяжёлым, заполняло комнату. Разбуженная этой тишиной, Алиса подняла голову и, узнав его, улыбнулась.
– Ну вот, – в её голосе звенело торжество, – я же говорила, он вернётся.
Она говорила по-русски, и Эркин, не понимая слов, улыбнулся её улыбке. И это вывело Женю из оцепенения.
– Господи, – она скомкала и бросила на стол шитьё. – Наконец-то. Ты же мокрый весь. Сумасшедший, честное слово, Эркин, ты сумасшедший, в такую погоду, после болезни…
Она уже сорвалась было с места, но он шагнул к столу.
– Вот.
На стол легло несколько монет, две измятые мелкие кредитки и напоследок большое краснобокое яблоко.
– Что это? – но, спрашивая, Женя уже знала ответ.
– Вот, – повторил он. – Это я заработал. А это, – он осторожно катнул яблоко, – это я купил.
И поднял на неё глаза.
– Сегодня было мало работы. Это… это очень мало, да?
Женя покачала головой, и его встревоженное лицо снова просветлело.
– Господи, – повторила Женя. – Как я волновалась за тебя.
Но он ждал другого, и она сказала и сделала то, что должна была сделать. Взяла кредитки, аккуратно разгладила их и положила в шкатулку на комоде, где хранила деньги, а мелочь положила в вазочку рядом.
– Спасибо, Эркин.
Он перевел дыхание и улыбнулся той, прежней улыбкой, снова став на мгновение озорным мальчишкой. Женя подошла к нему и остановилась, словно хотела поцеловать, но только положила руки ему на плечи.
– А яблоко моё! – пропела Алиса.
– Алиса! – ахнула Женя. – Немедленно положи яблоко. Эркин, скорее на кухню, там плита, развесь куртку. Давай, давай, я сейчас тебе разогрею.
– Яблоко мне! – запротестовала Алиса.
Женя чуть ли не вытолкала Эркина и занялась Алисой.
– Помоем, нарежем, тогда поешь.
Когда она прибежала на кухню, в плите пылал огонь, от куртки на верёвке валил пар, Эркин сидел на корточках перед открытой топкой и то ли грелся, то ли ворошил поленья. Услышав её шаги, он поднял голову, и Женю удивило странное выражение его лица, будто он хотел что-то сказать и не решался. Но ей было некогда сейчас, и она, сдёрнув с гвоздя полотенце, кинула ему.
– Протри волосы.
Эркин поймал его на лету и отошёл от плиты. Возясь с кастрюлями, Женя слышала, как он отфыркивается и встряхивает головой.
– Почему так поздно, Эркин? – спросила она, не оборачиваясь.
– Ждал, пока стемнеет, – сразу ответил он. – Чтоб из окон не увидели. Женя, я задвинул засовы, на калитке и внизу, так?
– Так, – кивнула Женя. – Мы уже ели, сейчас я тебя покормлю. Иди к столу.
Что-то заставило её обернуться. Эркин стоял, комкая полотенце, скручивая его в тугой жгут, и опять то же нерешительное выражение на лице. Хочет сказать и не может?
– Иди к столу, – тихо попросила Женя.
Он опустил голову, повесил полотенце и вышел.
Эркин ел медленно, устало, склоняя над тарелкой голову с торчащими во все стороны прядями волос. Женя обмыла яблоко, нарезала его на ломтики, налила всем чаю и теперь сидела, и смотрела, как он ест. Алиса совсем разошлась, будто и не засыпала только что. Женя нарезала ей яблоко в чай, и она увлечённо играла в рыбалку, используя вместо удочки ложку.
Эркин доел, взял подвинутую Женей чашку, охватил её обеими ладонями и окунул лицо в душистый пар. Напряжение, с которым он шёл сюда, поднимался по лестнице, когда каждый шаг непосилен, когда вошёл и увидел световой круг от коптилки, Женю с шитьём, мордашку Алисы, прижатую щекой к столу… И только сейчас это напряжение стало отпускать его. Он дышал этим паром, чувствуя, как обмякает, расслабляется тело. Он отпил, и сладкое тепло растеклось по груди. Эркин понял, что может говорить, и поднял на Женю глаза.
– Женя, я сигареты взял, – она только молча кивнула, и он продолжил: – полпачки я за прописку отдал.
– Прописка? – удивилась Женя.
– Да, это говорят так, – он улыбнулся. – Ну, это когда новенький приходит, он либо даёт что, либо его ещё как-то… прописывают. Я… я больше заработал, но пришлось тоже за прописку отдать.
– А где ты был? – осторожно спросила Женя.
– На рынке, – начав говорить, он рассказывал всё охотнее. – Нашёл, ну, таких как я, рабов бывших, стал о работе узнавать. Постоянной работы нет. Так… поднести, разгрузить, дрова поколоть или ещё что, это можно, нанимают. Я и прописался там, у них.
– Подёнка, – задумчиво сказала Женя по-русски.
– Как? – быстро переспросил он.
– Podjenka, – повторила она, улыбнулась и не так перевела, как объяснила: – Работа на один день.
Он негромко засмеялся и повторил по слогам.
– По-дьон-ка, – и кивнул так, что подпрыгнули слипшиеся пряди.
– Ты пей, остынет.
– Пью, – повторил он и продолжил между глотками. – С жильём совсем плохо, говорят, кто не нашёл, прямо там спят, под забором. Но скоро будет тепло. Платят по-всякому. Кто деньгами, кто едой, кто сигаретами. Я не курю, а на сигареты наменять можно. Я за пять штук нож выменял, – он вытащил из кармана складной нож и подал его Жене. – Вот.