"Фантастика 2025-122". Компиляция. Книги 1-16 (СИ)

– Вы свой костёр ставить будете?
– Иди ты!.. – простонал костлявый негр в выгоревшей до белизны рубашке.
– Я-то пойду, но вы тогда к нашему костру не подваливайте, – спокойно предупредил Эркин.
– Сволочь ты, Певун. Не лежится тебе, – полуседой мулат со стоном сел, попробовал встать и снова лёг.
– Я люблю сытым спать, – усмехнулся Эркин и пошёл навстречу Андрею, ловко выдёргивая по дороге из-под лежащих сушняк.
  
– Сволочь, сушняк оставь!
– А без него мягче лежится, – не оборачиваясь бросил Эркин.
– Ну не гад, а?!
– Не шевелится только мёртвый! – ржал, расставляя на решётке кофейник и котелки, Андрей.
– Ладно, – мулат всё-таки встал. – В Овраге выспимся.
Со стонами и руганью четвёрка встала. Мулат подошёл к Эркину.
– Наш старший отдельно сидит. Давай два костра делать. Пусть они себе вдвоём…
Эркин и Андрей переглянулись.
– Хотите подвалить к нам, давайте. Но мы своего старшего отделять не будем. Захочет, так сам уйдёт, – твёрдо сказал Эркин.
– Всё равно два костра, – усмехнулся Андрей.
– Три! – Мулат отошёл, обернулся и зло повторил, как сплюнул: – Три костра, ты… – на ругательство у него не хватило сил.
Когда, обойдя стада, старшие ковбои повернули к стоянке, они увидели три костра и тёмные силуэты у двух из них. Два и четыре.
– Я думал, цветные вместе сядут, – усмехнулся Саймон, – поругались, что ли?
Фредди молча пожал плечами и направился было к своему костру, когда Саймон остановил его:
– Не надоело тебе со своими? Приходи, поболтаем.
– А тебе надоело одиночество? – усмехнулся Фредди. – Быстро.
– Хочется отвести душу, – Саймон твёрдо посмотрел ему в глаза. – Как ты ладишь со своими?
– Как могу, так и лажу.
– Сволочи они все, – тихо и очень убеждённо сказал Саймон. – Последний раз я старшим к цветным пошёл. С рабами проще было. Смажешь ему по морде, поркой пригрозишь, вот и дошло. А эти…
– Я с рабами не гонял, – спокойно ответил Фредди. – А с этими… Трудяги оба. Надёжные.
– Ну… И не боишься с ними у одного костра?
– Чего? Чего ты боишься, что ночуешь отдельно? Или, – Фредди усмехнулся, – старых знакомых встретил? Кому по морде смазывал.
– Меня б тогда уже не было. Сам знаешь. Мне прижать их не на чем, чтоб слушались. Ни ударить, ни паёк уполовинить, ну, ничего не моги. А на вычеты им плевать. Они цену деньгам не знают. Днём живут. Пузо набьют, и ладно. Ночью к стаду не поднимешь. И вечно секреты свои. Я – старший, должен всё знать. А к ним не подступись.
– А на чёрта тебе всё знать? – поинтересовался Фредди. – Что со стадом делать, я сам знаю, а остальное – их проблемы.
– Повезло тебе. Я видел, как твои вкалывают. А мои – бездельники. Без меня зад от земли не оторвут.
– Они видят, как ты вкалываешь?
– Старшему ковбою вкалывать не положено. А коли приходится, то знать об этом никому не надо.
– А, ну-ну, – усмехнулся Фредди. – Спокойной ночи.
– Спокойной ночи, – устало загребая ногами, Саймон пошёл к своему костру, рядом с которым лежал его не распакованный вьюк.
Фредди с усмешкой пожал плечами и пошёл к своим. Умеет Саймон создавать себе проблемы, пусть сам их и решает. Старшему ковбою вкалывать не положено, да? Набрался всякого от надзирателей, так и получай… надзирательскую долю. В Аризоне такую спесь покруче сбивали, это у него ещё парни терпеливые.
Эркин и Андрей уже спали. Фредди сел к огню, быстро поел и лёг. Ночь будет суматошная, придётся часто вставать и спать вполглаза.
Так и получилось. Ложился один, вставал другой. У соседей карусель шла туго. Каждый раз Саймон, ругаясь, тряс за плечо мулата, а тот уже пинками поднимал кого-то из пастухов. В очередной раз Фредди и Саймон опять оказались в паре.
– Твои, смотрю, тоже, – начал Саймон.
– Чего тоже?
– Я индейца твоего послал, чтоб дальний конец обошёл, а он и ухом не повёл. Будто я со столбом говорю, или он лучше меня гоньбу знает.
Фредди усмехнулся. Как выглядел посыл Саймона, представить нетрудно. Хорошая выдержка у Эркина. Эндрю мог и нож достать.
– Это ты на второго не нарвался. Тот бы не смолчал.
– Пусть бы попробовал. Потерял расу, так пусть молчит.
– А чего ты его на дальний край посылал? – поинтересовался Фредди. – Там как раз спокойные лежат.
Саймон с интересом посмотрел на него:
– Так это ты ему сказал, как ходить? Тогда извини, я не знал, что он по твоему слову… А то я смотрю, ходит себе, посвистывает. Сел вон на того, – Саймон показал на рассматривавшего их Подлюгу, – и свистит. Певун!
– Самый вредный во всём стаде, – Фредди погрозил Подлюге кулаком, и тот опустил голову.
– Ты сказал?
– Сами разбираются, – пожал плечами Фредди. – Они с мая на выпасе с ними. Я на перегоне подхватил.
Саймон кивнул.
– С моими так нельзя. Ни в зуб ногой. На выпасе… Не укажешь перегнать, так и не видят, что вытоптано всё. Жратву на день не выдашь, недельную норму в котёл засыплют… Болваны! Ни хрена не знают, не умеют, и слова им не скажи!
– Ты с самого начала отделился? – задумчиво спросил Фредди.
– А как же! А в имении я вообще в палатке жил. На перегон не взял, чтоб не возиться, а так-то…
Фредди не выдержал и заржал.
– Ты чего?
– Ты по-надзирательски с ними, вот и они с тобой… по-рабски, – с трудом выговорил сквозь смех Фредди.
– А с ними по-другому нельзя, – убеждённо сказал Саймон. – Это вон ты, Берт, ну, тот вообще зелен для старшего, Дик, Дан…
– Роб, – подсказал Фредди.
– Все вы дурью маетесь, за ровню их держите. А они скоты, только двуногие и не мычат.
– Если б перегон не кончался, – задумчиво сказал Фредди, – я б ещё поспорил с тобой. А так, чего ж… До Бифпита недалеко, добредёте.
– Хороший ты парень, Фред, но если ты и в Бифпите с ними запанибрата будешь, точно без расы останешься. Учти.
– Учту, – кивнул Фредди.
– Ты пойми, Фред. Я в принципе не против цветных, но они должны знать своё место. Если всё вернётся, им же хуже будет.
– Всё вернётся? – переспросил Фредди. – Это как? Снова рабство?
– Ну, может, назовут по-другому. Но всё будет, как до русских. Я и говорю. Кто из цветных не покорится, их же перестрелять придётся. Твой же, ну, индеец, не сможет вернуться. А мои смогут. Я им забыться не даю, понимаешь?
– И когда это будет? – очень спокойно спросил Фредди.
– Пока русские здесь… и пробовать не стоит. Вот осенью они уйдут. Говорят, к Рождеству всё установится.
– Угу, – кивнул Фредди. – К Рождеству, значит. А русские когда уходят?
– К декабрю, говорят. Только я думаю, что цветные к тому времени совсем разболтаются. А всех перестрелять, – Саймон хмыкнул, – это никаких патронов не хватит.
– Может и не хватить, – согласился Фредди.
Они уже шли обратно и, оборвав на этом разговор, разошлись к своим кострам. Когда Фредди сел на своё одеяло, Эркин приподнялся на локте, потом быстро встал и, накинув на плечи куртку, ушёл к стаду.
Фредди не лёг. Сидел и смотрел в огонь. Если этот дурак сказал правду… То… то Эркину первая пуля. Оказаться рядом и выкупить? Купить. Сколько бы ни запросили. На себя, на Джонни, это уже без разницы. И будет… «Что?» – остановил он себя жёстким вопросом. Что будет? Как Эркин рассказывал тогда русскому, как хозяин покоряет раба? И он будет бить Эркина по лицу и давать целовать свою руку. А Эркин… «Ещё раз тронешь – убью. Тебя, себя, но убью. Я битым жить не буду». Сам сказал. И не будет. Пойдёт в полную раскрутку. Насмерть. Он уже видел такое. Шёл второй его год после Уорринга. Три заказа подряд, и Джонни дёрнул его в имение, где работал тогда управляющим. В этих местах как раз. На месяц ковбоем. Пасти стадо. Коровы, телята. Напарником к молчаливому немолодому ковбою, судя по говору, тоже из Аризоны. Но они почти не разговаривали друг с другом. Он даже имени напарника не помнит. А может, и не знал. Вот тогда-то…
  
…Он приехал в имение за недельной нормой и ещё не понял толком, что тут происходит, когда Джонни его позвал: